На факультет к оборотням

Глава 24 Сантарра

Извиниться.

Всего лишь извиниться.

Перед Съером, который, похоже, решил вообще не замечать меня теперь среди других студентов, и даже взглядом не дает пересечься, чтобы дать мне возможность сделать первый шаг!

Я глубоко вздыхаю, переодеваясь после пары по Обращению, на которой мы снова бегали по полю. Выхожу из раздевалки самая последняя, потому что долго стою под струями душа, репетируя про себя извинительную речь.

Уверена ли я, что не Съер меня раздел в той яме в лесу?

Я не знаю.

Это правда не похоже на Виктора, который, как ни крути, ни с одной стороны не выглядел парнем, которому не хватало бы женского обнаженного тела.

Но другой хоть какой-либо внятной теории, как это произошло, у меня не было.

Я выхожу на поле, где Съер с парнями еще тренируются (они вечно задерживаются, когда Обращение стоит последней парой), и направляюсь прямиком к нему.

Не смотря ни на что, я все равно собираюсь извиниться перед оборотнем.

Во-первых, потому что он и в самом деле рискнул собой, чтобы меня спасти.

А во-вторых… Мне его не хватает.

Не хватает наших вечных споров, пересеченных случайных взглядов, когда я на пару секунд зависаю в этих серых глазах, а Съер подмигивает, словно понимая, отчего я зависла. Не хватает его острых шуточек по поводу моей безголовости, и тяжелой руки, что без спроса опускается на мое плечо, а еще вечнораздражающего «Синеглазка», и других словечек в мою сторону.

Серьезно, кажется, в последнее время оборотень был вокруг меня едва ли не постоянно, и я привыкла чувствовать себя под колпаком его защиты, который, как я сама утверждала, сильно раздражал и мешал жить.

Но как только колпак был снят, я ощутила себя как на пронизывающем ветру, в одиночестве и без привычных мелочей вокруг. И, полностью соглашаясь, что я ненормальная, захотела обратно.

– Серый! – кричу я, поскольку уже все, кроме оборотня, прошлись по мне удивленным взглядом, – проклятье, ну что ж ты… Виктор!

Парень оборачивается – резко меняя курс от полосы с препятствиями ко мне. Его тело просто исторгает заряд адреналина, а мышцы напряжены и вздуты под простой, даже не обтягивающей, майки.

А я все равно сглатываю внезапно появившуюся во рту слюну, и отвожу взгляд от идеального тела, которое после обращения стало словно больше и мощнее.

Он идет ко мне, точнее, бежит легкой трусцой, и машет парням о том, что сейчас вернется. А я про себя снова проговариваю простую фразу.

«Виктор, прости за то, что было в палате»

– Чего тебе? – бросает парень, останавливаясь чуть ли не в двух метрах, и прищуренным взглядом с каким-то превосходством проходясь по мне.

Извиниться. Извиниться. Извиниться.

– Я по поводу того, как я оказалась раздетой…

– А что, есть сомнения? Кажется, прежде ты была абсолютно уверена, как твоя прелестная пятая точка оказалась без штанов.

Ну, знаете ли…

– Конечно, уверена! – рявкаю, напрочь забыв о своих благородных мотивах, – по-другому и быть не может, потому что ты… Ты…

– Ну давай, ведьма. Скажи, – выплевывает Съер, вмиг оказываясь рядом, и обхватывая рукой мой подбородок, – прямо в глаза скажи…

– Извращенец! – тихо и твердо произношу, внутри просто пылая от злости, и не зная, как вообще решила, что буду перед ним извиняться.

Он же несносный, грубый, не способный даже нормально выслушать хам…

– А ты просто глупая дура! – рявкает он, отпуская мой подбородок, и срываясь в сторону леса.

– Сам придурок! – ору ему вслед, привлекая всех парней на поле, и сама круто разворачиваюсь, бегом направляясь в академию.

Сбежать к черту.

Скрыться ото всех с глаз, под одеялом, и больше никогда даже не думать об этом оборотне, что решил, будто может говорить и хватать меня, как будто я ничего не стою…

Я заворачиваюсь в одеяло, размышляя о накручивая себя тем, что ведь действительно, по сути, ничего не стою в его жизни. Да даже в любой другой – ну кому я, на самом деле-то, нужна?! Приемным родителям? После того, как я перестала помогать им содержать младших, и устроилась в академию, они ни разу мне не написали. Подругам? Те забудут обо мне, как только наши пути разойдутся. Анге?.. Она единственная, кто хоть как-то заботится, и помогает, но даже в ее взгляде я вижу обреченность с моими мизерными способностями…

Так кому я нужна со своими гордыми замашками, которые ни к лицу простой приютской девчонке?

Правильно сказал Съер.

Я просто глупая дура…

Неожиданная тоска в груди заставляет резко распахнуть глаза, и сесть в постели, прислушиваясь к постороннему звуку.

Это вот что сейчас было?

Вой?

Кто-то выл рядом со мной, в моей постели?

Но тишина и пустота в комнате не дают даже предположить, кто бы это мог быть, и я снова ложусь в кровать, думая о том, что мне привиделось. Снова начинаю жалеть себя, проваливаясь в одиночество, а следом…

Нет, это точно был вой!

И выл никто иной, как… Я?!

Я вскакиваю с постели начиная ходить из угла в угол, и снова ощущая тоску в груди, которая уже принадлежит как будто и не мне вовсе. Подхожу к окну, распахивая его, и глядя в лес, что как раз виден из моей спальни.

Я хочу туда.

Хочу сорваться и бежать, как тогда на поле, повинуясь лишь инстинктам и обонянию, и не думая ни о чем, что причиняет мне боль.

Хочу бежать сквозь деревья, ловя изумительный лесной запах, и среди него находя тот самый аромат, что точно тянется сейчас от поля куда-то вглубь, и который я стопроцентно поймаю, надо лишь покинуть академию, разбежаться, поднапрячься, и…

Я с грохотом закрываю окно, тяжело дыша, и не зная, как успокоиться.

Это была не я.

Словно кто-то другой сейчас требовал уйти отсюда, кто-то во мне, сильный и смелый, и ни капли не боящийся встречи хоть с кем-то.

А кое с кем желая встретиться просто до дрожжи в моих непривычно горячих пальцах.

Я медленно усаживаюсь на постель, стараясь успокоить сердцебиение, и осознать, что это сейчас было.

А в следующий миг соскакиваю и снова подхжу к окну, потому что просто не в силах с собой бороться.

Я хочу к Съеру.

Мне необходимо к Съеру.

И я совершенно точно не понимаю, что со мной происходит!