Надежда в новом мире

Глава 85

На следующий день Харох ушел в лес прямо с утра. Он выглядел хмурым и удрученным. Надя беспокоилась за него, но тот на ее попытку поговорить лишь отмахнулся, давая понять, что разговоры по душам ему не требовались.

– Оставь его, – посоветовал Каэрон, а затем принялся осматриваться.

– Что ты делаешь? – спросила у него Надя.

– Хочу построить нам дом.

Только тогда она вспомнила, что как-то он обещал сделать это, но после у них постоянно находились какие-то дела, затем и вовсе пришли скорбные, и они все были заняты постройкой хижин для них.

И пусть в глубине души она уже несколько раз размышляла о том, как жить вместе, но такие явные слова Каэрона заставили ее ощутить неловкость. Несмотря на эти чувства, она не собиралась отговаривать его. Как любой другой женщине, ей хотелось иметь свой угол.

– Нужно сделать его больше, – произнесла она, старательно подавляя любое смущение.

Каэрон на ее слова кивнул, а затем направился к месту, которое, по его мнению, идеально подходило для их будущего дома. После этого они с Надей вместе сделали разметку.

К этому моменту многие скорбные уже проснулись, они вышли из хижин и, когда заметили Надю с Каэроном, направились к ним, чтобы узнать, что те делали. Когда им было сказано, что здесь будет построен еще один дом, они предложили помощь в постройке. Надя думала, что Каэрон согласится, но тот внезапно отказался, сказав, что сам вполне способен проделать такую работу.

Надя собиралась помочь ему, но тут Каэрон напомнил ей:

– Разве ты не собиралась там что-то посадить?

У нее действительно имелась фасоль, и именно ее она хотела высадить, для этого ей требовались новые грядки. Огурцы по-прежнему росли очень хорошо, но столь однообразное питание не могло привести ни к чему хорошему.

Фасоль оказалась слишком сухой, по этой причине Надя залила ее водой и оставила на некоторое время набухать.

После этого она хотела вернуться к Каэрону, но ее отвлекли скорбные. Они спросили разрешения взять несколько шкур, которые можно было пустить на кровати и одежду.

Как оказалось, местные скорбные делали кровати по одной схеме: они собирали из длинных палок короб, внутрь которого укладывали циновку из переплетенных ветвей, сверху накидывали траву, а затем накрывали все это шкурами.

– Нужно будет соткать ткань, – произнесла одна из скорбных. – Все-таки спать на шкуре не особо приятно.

Договорив, она стрельнула взглядом в сторону Каэрона. Надя тоже посмотрела. В этот момент он забивал жерди в землю, и получалось у него это весьма ловко. Было видно, что, несмотря на сухопарость, Каэрон обладал большой силой, сравнимой с силой рудых.

– Твой муж очень способный, – произнесла она тихо. – Он не рудый, но кто он?

Надя, услышав, как женщина назвала Каэрона ее мужем, вновь смутилась, но поправлять по какой-то причине не стала.

– Он издалека, – ответила она, не став объяснять подробности. Вряд ли скорбные поверят ей, если она скажет, что мужчина прилетел из космоса.

Удовлетворив любопытство по поводу кроватей, Надя снова собиралась присоединиться к Каэрону, но тут вернулся Харох. Он притащил тушу зверя, выглядевшего как большой бобер, но без хвоста, зато с зубами, длина которых была не меньше двадцати сантиметров. Его мех казался жестким и отвратительно вонял тиной. Несмотря на все эти недостатки, зверь произвел сильное впечатление на скорбных, но по какой-то причине они не подходили ближе.

– Можете разделить между собой, – разрешил им Харох и вновь скрылся в хижине.

Услышав его слова, скорбные радостно переглянулись, а затем всей гурьбой направились к туше, принявшись весьма профессионально и быстро ее разделывать.

Надя принялась им помогать. Раньше у нее всегда уходило много времени на разделку, но скорбные, явно гораздо более опытные и привычные в этом деле, справились намного быстрее.

Мясо было разделено на части, а потом, по совету Нади, его начали обрабатывать. Одну часть поставили коптить, вторую нарезали тонкими слоями и развесили сушиться, третью принялись готовить в надежде сохранить на более долгий срок.

Вскоре в убежище стоял приятный запах жареного мяса.

Как только начало темнеть, Каэрон прекратил работу и направился к костру, а из хижины вышел Харох.

После еды совсем стемнело, никто больше работать не собирался, все разбрелись по домам.

На следующий день все повторилось.

Утром Харох ушел в лес, Каэрон принялся за стройку, а Надя проверила набухшие бобы и решила, что их нужно разделить.

Половину она спрятала под тряпку, намереваясь прорастить без посадки в грунт, вторую половину оставила и принялась возводить новые грядки. Проснувшиеся скорбные, когда узнали, что именно она делала, решили помочь. С их помощью Наде удалось к обеду завершить работу.

– Вырастут такие же большие плоды? – спросил один из скорбных у нее, глядя с интересом на то, как она высаживала фасоль.

– Я не уверена. Результат и для меня оказался весьма неожиданным.

– Почему? – поинтересовался тот.

– Огурцы не должны быть такими большими изначально.

– Но почему тогда они стали такими? – задал мужчина логичный вопрос.

Надя пожала плечами.

– Возможно, дело в самой почве или в воздухе, – ответила она, но сразу увидела, что те не особо понимали. – Все вокруг большое. Вот и огурцы на этой земле вырастают большими.

Такое объяснение, кажется, показалось скорбным вполне логичным. Переглянувшись, они покивали и жадно посмотрели на пустую пока землю. Кажется, они были уверены, что и фасоль вырастет очень большой. Сама Надя надеялась, что та хотя бы вырастет, а уж размеры – дело десятое.

Вернувшийся к вечеру Харох вновь притащил с собой добычу. Он все еще выглядел хмурым и недовольным, практически ни с кем не разговаривал, от помощи и бесед отказывался. Надя не настаивала, понимая, что мужчине требовалось время наедине с мыслями.

И однажды Харох пришел и рассказал о чем-то весьма интересном:

– Высокие пещеры заняты.

Надя сразу заинтересовалась. Было ясно, что он имел в виду высотки.

– Неужели крикуны вернулись? – встревоженно спросил у него Индир.

– Нет, – ответил Харох. – Остальные скорбные из соседнего убежища теперь живут там.

Его слова оказались весьма неожиданными.

– Почему они ушли из поселения? – спросила Надя.

Индир на ее вопрос фыркнул.

– Раньше им некуда было идти. Но сейчас, когда есть место... Неудивительно, что они поспешили оставить рудых.

Надя взглянула на мужчину чуть удивленно.

– Но почему они не пришли сюда вместе с вами?

Индир вздохнул и посмотрел на Хароха.

– Они больше не верят рудым.

Надя покачала головой. Она могла только представить, сколько зла пришлось пережить этим людям, что они не могли доверять даже такому хорошему человеку, как Харох.

Вот только ее беспокоила одна весьма важная вещь. Именно обезьяны ранее отгоняли от этих мест хищников. Но сейчас тех не было, а значит, скорбные, ушедшие из-под защиты высоких стен, теперь были полностью беззащитны.

Она очень надеялась, что те додумаются закрыть все входы и выходы, ведь в ином случае в один прекрасный день к ним обязательно заявится какой-нибудь любитель полакомиться свежим мясом.

Надя даже хотела отправиться немедленно к высоткам, чтобы предложить остальным присоединиться к их убежищу, но Индир заверил ее, что те не согласятся.

– Когда мы уходили, мы предлагали им присоединиться к нам, но они отказались.

Наде не оставалось ничего иного, как смириться с ситуацией и надеяться, что все обойдется.

Надежда оказалась тщетной.

На следующий день она уговорила всех сходить к скорбным и посмотреть, как те устроились. Возможно, им требовалась помощь в обустройстве. Никто не стал с ней спорить. Было видно, что остальные так же беспокоились.

Собравшись, они отправились к соседям, но уже на подходе до них донеслись громкие крики.