Надежда в новом мире

Глава 88

Надя была поражена. Нет, она знала, что рудые обладали невероятной силой, но и представить не могла, что драка двух представителей этого вида поспособствует чему-то подобному.

В конце концов, такие высокие здания имели очень толстые стены. Именно благодаря этому они простояли так долго. Впрочем, прошло действительно слишком много лет, домам за это время пришлось пережить много бедствий, и действия рудых явно стали для одного из них последней каплей.

– Оно может рухнуть, – с тревогой произнесла она и посмотрела на Каэрона рядом. Тот, судя по серьезному взгляду, был с ней согласен.

Вот только они не могли оставить Хароха одного в окружении десятка рудых. Кроме того, тот в разгаре драки вполне мог не заметить происходящего и отреагировать слишком поздно. Конечно, здание все еще стояло, но...

Надя не успела додумать, потому что до нее донесся новый звук. Трещина начала расширяться. Стоящие вокруг скорбные зашептались, тревожно переглядываясь.

– Уходите отсюда, – посоветовала Надя.

Снова что-то грохнуло. Звук был такой, словно обрушился потолок или перегородки.

Скорбные испуганно заметались. Надя поняла, что в таком состоянии люди могли наделать глупостей.

– Идите все за мной! – крикнула она, опасаясь, что скорбные в страхе могли разбежаться по лесу и стать легкой добычей хищников.

Надя направилась в сторону их убежища. При этом она торопилась, но в последний момент остановилась и посмотрела на здание. Харох все еще был там. Она взглянула на Каэрона.

– Мы отойдем на безопасное расстояние. Помоги ему.

Каэрон выглядел так, словно ему не нравилась эта просьба, но Надя смотрела на него твердо, давая понять, что не отступит.

– Я вернусь быстро, – произнес он недовольно, а затем сорвался с места и в мгновение ока оказался рядом с домом.

Надя не стала смотреть, что будет дальше. Она побежала вперед, увлекая за собой встревоженных скорбных.

Когда Каэрон прибыл на нужный этаж, то понял, что хаос явно не беспокоил находящихся внутри людей. Судя по всему, им даже в голову не приходила мысль, что здание может разрушиться. Товарищи Зорга окружили дерущихся и всячески подбадривали их.

Каэрон за время, что ему довелось прожить на этой планете, успел немного разобраться в местных жителях. Рудые были весьма воинственной частью расы. Они походили на воинов, которых природа создала для того, чтобы защитить основную часть народа. В условиях, когда внешняя среда становилась настолько агрессивной, более хрупким созданиям требовались особи, способные стать щитом. Вот только что-то явно пошло не так.

– Здание стало опасным, нам лучше уйти, – произнес он без особой надежды, что его услышат.

Так и произошло. Лишь один из рудых взглянул на него, но почти сразу вновь отвернулся. Каэрон нахмурился, а затем, недолго думая, схватил рудого за шкирку и силой отбросил в сторону.

Пусть телосложение самого Каэрона и не было настолько впечатляющим, его сила ничем не уступала местным воинам. Он с легкостью мог сразиться с любым из них и даже победить.

– Эй! – закричал отброшенный, но Каэрон не стал слушать.

Он схватил Хароха и оттащил в сторону.

Тот выглядел вспотевшим и ужасно злым. На его лице можно было увидеть кровь и гематомы. Пусть у Зорга отсутствовала одна из рук, но он был гораздо моложе, поэтому вполне мог достойно сражаться.

– Что такое? – спросил Харох и сплюнул на землю кровью из разбитой губы.

– Здание может упасть в любой момент, – пояснил Каэрон. – Если это произойдет, мы не успеем выйти.

Услышав его слова, Харох взглянул сначала на потолок, а затем оглянулся по сторонам. Даже сейчас, когда драка прекратилась, с потолка сыпалась мелкая крошка. Откуда-то сверху до них доносился звук падающих камней.

– Решил отступить, как трус? – спросил Зорг. Он хмыкнул, пытаясь выглядеть уверенным, но при этом тоже посматривал по сторонам. – Ты всегда таким был.

Харох нахмурился и сделал шаг вперед, но Каэрон положил руку ему на плечо.

– Он тебя провоцирует. Нам следует уйти.

Зорг выпрямился. Он хмыкнул и на его лице появилась уверенная улыбка.

– Да, иди. В любом случае, это то, что ты обычно и делаешь – уходишь.

Каэрон понял, что рудый таким образом пытался оставить за собой последнее слово. Судя по виду человека, он уступал Хароху, но эта ситуация позволяла вывернуть все так, словно не он проигрывал, а противник сдавался. И не важно, что Хароха к этому вынуждали обстоятельства, – главное результат.

– Вы можете продолжить после, – предложил Каэрон.

Рудые собирались что-то еще сказать, но их отвлек особенно громкий треск. Он не мог означать ничего хорошего.

Харох сразу направился в сторону выхода, а Каэрон, прежде чем выйти, обратил внимание на лежащую около одной из стен женщину. Он помнил ее: именно она назвала его «чужаком» и недружелюбно разговаривала с Надей.

Добравшись до лежащего на полу тела, он присел и осмотрел его. Пульса не было.

– Оставь ее, чужак! – потребовал Зорг.

– Ее следует похоронить, – произнес Каэрон, потом подхватил легкое тело на руки и покинул комнату.

Когда они спустились на второй этаж, тревога Каэрона возросла. Его волосы встали дыбом. Он сорвался с места. Добравшись до одного из проемов, недолго думая, выпрыгнул. До земли было не так высоко, поэтому ему удалось безболезненно приземлиться.

На некотором расстоянии от здания он заметил Хароха. Тот в этот момент был занят тем, что убегал. Каэрон взял с него пример.

Позади слышался грохот, треск, шум сталкивающихся друг о друга камней, крики и ругань людей.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что здание не падало прямо на них, Каэрон ускорился.

Надя с остальными успели уйти на безопасное расстояние. Она, как и несколько скорбных, забралась на дерево, желая посмотреть, что будет. Именно благодаря этому они могли увидеть момент, когда высотка начала складываться.

Надя беспокоилась об оставшихся мужчинах, поэтому не отводила глаз от происходящего. Никогда ранее ей не доводилось видеть ничего подобного.

Грохот стоял оглушающий. Вверх поднялся столб пыли. Над лесом взмыли сотни испуганных птиц, стремящихся оказаться как можно дальше от источника тревоги.

Две другие высотки все еще стояли, но Надя была уверена, что после сегодняшнего дня ни один человек не решится назвать их своим домом.