Наше темное лето

36

Кинсли

Библиотека, покрытая тенями, выглядела точно так же, как и в середине дня, но что-то все же казалось другим. У меня волосы на затылке встали дыбом, когда Кора открыла большую деревянную входную дверь ключами своей матери. Мы вошли внутрь, и тьма окружила нас. Неправильно было так легко проникнуть в учреждение, но мы все же оказались здесь. Я включила фонарик на телефоне и огляделась по пустому коридору. Почему-то мне здесь нравилось еще больше. Мне пришла в голову мысль о книжном клубе для ночных сов, который проводится в библиотеке глубокой ночью, прежде чем я снова сосредоточила свое внимание на окружающей обстановке.

— Так мы просто войдем и уйдем? — прошептала Кора, спеша за мной, но ее голос все еще эхом разносился по высоким стенам.

— Почти, — ответила я. — Сначала посмотрим кассету. Потом уйдем. — Она опустила голову.

— Я подожду вас снаружи. — Она взглянула на дверь, через которую мы вошли. — Мне будет спокойнее, если я буду следить, не идет ли кто-нибудь, — объяснила она, и Алия сжала губы.

— Если бы Боб Марли был здесь, он мог бы присмотреть, — вставил Кевин с улыбкой. — Я научил его предупреждать меня, если кто-то идет, когда я хочу играть в игры, а не делать домашнюю работу. — Коннор фыркнул.

— Если бы он был здесь, то Кинсли осталась бы здесь, — добавил он, и я сделала ему гримасу.

— Кто такой Боб Марли? — спросила Саманта, скрестив руки на груди в вишнево-красной кофточке, и Кевин обиженно вздохнул.

— Его попугай, — вступил в разговор Томас, прислонившись к стене.

— Он не просто попугай, — сказал Кевин. — Он зеленощекий ара. — Бракстон поморщился.

— Я думал, у тебя большая птица, типа страуса, — сказал он, и Кевин широко раскрыл глаза.

— Зачем мне страус? — он нахмурился.

— А почему бы и нет? — возразил Бракстон. — Уверен, он будет лучшим дозорным, чем попугай. — Кевин ахнул.

— Он не просто...

— Попугай, — сказали мы в унисон, и он поднял глаза к потолку.

— И почему Кинсли осталась бы, если бы, — Бракстон посмотрел на него авторитетно, — Боб Марли был здесь? — Кевин взглянул на меня.

Я сжала губы, пытаясь найти способ обойти вопрос.

— У нас есть дела поважнее, чем разговоры о птичке. — Томас оттолкнулся от стены, избавив меня от необходимости отвечать.

— Он прав, я напишу вам, если кто-нибудь придет. — Кора передала ключи Алие и поспешила обратно к входу.

— Она боится, что мама узнает. — Алия вздохнула в тот момент, когда Бракстон окликнул ее:

— Используй групповой чат.

— Кто-нибудь знает, где хранятся кассеты? — спросила я, и Саманта подняла руку.

— Я знаю. — Все глаза обратились к ней. — Что? Я работала здесь несколько недель. — Она сжала свои красные губы. Затем она повернулась, чтобы показать нам дорогу.

— Я буду рядом с тобой, — последовал за ней Бракстон. — Ой, подождите, я забыл, — громко добавил он, остановившись, и мы все замерли, когда его голос эхом отозвался от стен библиотеки. — Я принес одинаковые кепки, — сказал он, и я нахмурила брови. Думаю, все мы нахмурились, потому что Бракстон сделал недовольное лицо. — Если кто-то нас увидит, козырек скроет наши лица, — объяснил он, постучав по одному из козырьков бейсболок, когда доставал их из своего черного рюкзака с Человеком-пауком.

— А маска не была бы лучше? — спросила Саманта, и Бракстон поднял глаза к потолку.

— Может быть, — ответил он. — Но это выглядит гораздо круче.

Кевин покачал головой.

— Да, я не уверен, Бракс, — ответил он, а Коннор, сидящий рядом, усмехнулся.

— Мне они нравятся, — сказал он, поглаживая свои светлые кудри.

Мне они тоже нравились. Я обожала бейсболки, особенно в дни, когда у меня не ладилась прическа.

— Видишь. Не суди их только потому, что они из сувенирного магазина. Отчаянные времена требуют отчаянных решений, — сказал Бракстон.

— Можем мы просто пойти? — нетерпеливо пробурчал Томас, выхватив из рук Бракстона черную кепку с вышитой на передней части надписью «Колдуотер 1823» и устремившись вперед. — Думаю, это на втором этаже, — добавил он, не оборачиваясь, и Саманта кивнула.

— Мне тоже нравится, — согласилась Алия с Коннором, выхватив кепку из рук Бракстона и надев ее на свои заплетенные волосы.

Бракстон улыбнулся нам понимающе, когда мы все надели кепки. Остальные пошли вперед, но я оглянулась назад, к входу. Я надеялась, что с Корой все в порядке.

— Ты идешь? — услышала я голос Коннора и обернулась, увидев, как он спускается по лестнице.

— Да. — Он подождал меня, и мы поднялись на второй этаж. — Не волнуйся, я буду рядом с тобой. — Он подражал Бракстону, толкнув меня локтем в бок. Томас ждал нас на верху лестницы, и — черт, Бракстон был прав; темная кепка действительно скрывала его лицо... как и тени. Он выглядел устрашающе в хорошем смысле этого слова, и у меня сжалось сердце. Мы втроем догнали остальных, и Саманта повела нас в другой темный коридор, прежде чем внезапно остановиться.

— Вот оно. — Она указала на простую деревянную дверь, и Алия поспешила вперед, бряцая ключами в руке.

Мы все отошли в сторону, давая ей место, пока она пробовала каждый ключ с большого брелка, но ни один из них не подходил.

— Отлично, — вздохнул Коннор, оглядываясь по сторонам.

— Дайте я попробую. — Саманта подошла к двери и вытащила из волос булавку. Она наклонилась, и я услышала щелчок, прежде чем она повернула ручку и открыла дверь. Мы все посмотрели на нее с поднятыми бровями, но она только пожала плечами. — Что? — спросила она. — Мой брат все время запирал меня снаружи. — Она вошла в комнату и снова вставила булавку в свои каштановые волосы.

Алия и Бракстон последовали за ней сразу перед Коннором и Кевином, оставив меня и Томаса последними, кто переступил порог. Я взглянула на него из-под лобья, сжав губы в тонкую линию.

— Перестань смотреть. — Он взглянул на мои губы, прежде чем снова повернуть голову вперед. — В последнее время мне не хватает самоконтроля, — добавил он, и я скрыла улыбку, поправив черную кепку на голове.

— Кто-нибудь знает, как это работает? — спросил Кевин, вынимая кассету из коробки.

Я наконец оглядела маленькую комнату, в которой мы оказались. На полках лежали многочисленные кассеты, а повсюду стояли большие коробки с одной и той же надписью: «Кассеты». На каждой из них была написана дата.

— Нам нужен видеомагнитофон, — Бракстон оглядел комнату.

— Что? — Алия нахмурила брови.

— Видеомагнитофон, — пояснила Саманта, и Алия сделала гримасу.

— Понятно, — сказала она, но по ее лицу было видно, что она понятия не имеет, о чем они говорят.

— Вот. — Томас снял с одной из верхних полок большую пыльную коробку с изображением старого видеомагнитофона.

— Он работает? — спросил Бракстон, подойдя ближе, и Томас бросил на него скучающий взгляд, прежде чем поставить коробку рядом со старым компьютером.

— Я знаю ровно столько же, сколько и ты, — ответил он, и Бракстон закрыл рот.

— Верно. — Он поправил кепку, прежде чем открыть крышку коробки и вытащить видеомагнитофон. — Теперь пусть Би проявит свое волшебство, — пробормотал он про себя, и я усмехнулась, за что получила от него подмигивание, а Томас покачал головой.

Бракстон вытащил из коробки кучу старых кабелей и начал подключать их к компьютеру и видеомагнитофону.

— Кто-нибудь уже нашел кассету? — спросила Алия, и Кевин поднял свою татуированную руку.

— Вот, — сказал он, передавая ее Томасу.

— Понял. — Бракстон выпрямился через несколько минут и повернулся. — Эти руки, — он остановился между мной и Самантой и обнял нас за шею, — они... — Он хотел продолжить, но Томас прервал его гневным взглядом.

— Будут сломаны, если ты оставишь их там, где они сейчас, — тихо сказал он, прежде чем вставить кассету в видеомагнитофон, и я почувствовала теплое, приятное ощущение в животе.

Я обменялась взглядом с Бракстоном, пока Саманта выскользнула из-под его руки.

— Твой парень страшный, — прошептал он, опуская руки.

— Он не мой парень, — ответила я, и он поднял бровь.

— Я все равно рад, что он не дал мне закончить. Я собирался предложить секс втроем, — пошутил он, и Саманта отошла от него подальше.

— Не думаю, что так ты ее завоюешь.

Бракстон пожал плечами.

— Возможно, ты права. — Он щелкнул пальцами. — Но я все равно попробую, — добавил он, и я кивнула.

Бракстону стоит поделиться своей уверенностью в себе.

— И я просто шучу. — Он понизил голос, как будто делился большой тайной. — В каждой группе нужен комик. Веселый помощник. — Он толкнул меня локтем, и я усмехнулась, на что он отреагировал взглядом, который говорил: Видишь?

На компьютере внезапно появилось слово «загрузка», и мы подошли ближе к тем, кто стоял рядом. Экран изменился, и в поле зрения появился главный зал библиотеки. Томас что-то щелкнул, и фильм ускорился.

Мы были примерно на двух часах на пленке, когда Томас остановил клип, и мы все затаили дыхание, наблюдая, как женщина входит в дверь. Лиззи была узнаваема даже на старой черно-белой пленке, и мы наблюдали, как она спешит к небольшой комнате с компьютерами.

— Блядь, — пробормотал Томас. — Это будет на другой пленке.

Мы все двинулись одновременно. С таким количеством неорганизованных кассет это было похоже на поиск иголки в стоге сена. Я уже пересмотрела как минимум двадцать кассет, когда Алия вскрикнула.

— Нашла, — крикнула она, поднимаясь и поднимая кассету. — Нашла.

Мы все собрались вокруг монитора, и Томас поменял две кассеты, прежде чем найти момент, когда его мать вошла в другую комнату. Теперь мы видели ту же самую комнату, в которой читали интервью на днях. Дверь открылась, и вошла Лиззи. Она поспешила к одному из столов и села перед компьютером. Она сидела спиной к нам, но экран был все еще виден.

— Что она делает? — Коннор наклонился ближе.

— Не можешь увеличить изображение? — спросила Саманта.

Томас покачал головой.

— На этом старом дерьме? Нет, не могу.

Я взглянула на Бракстона.

— Я мог бы взять его домой и попробовать кое-что, — предложил он, и Томас вынул кассету из видеомагнитофона.

— Сколько времени это займет? — спросил он, передавая кассету Бракстону, который пожал плечами.

— Я подготовлю ее к завтрашнему дню. — Он улыбнулся с лукавством в глазах. — Специально для тебя. — Он подмигнул.

Томас поднял бровь.

— Спасибо, — ответил он, и это был четвертый раз, когда я слышала, как он произносит это слово.