Наше темное лето

2

Кинсли

Добро пожаловать в Колдуотер, штат Мэн.

Я прочитала табличку на обочине дороги, прежде чем вытянуть руки. Согласно Википедии, в Колдуотере проживало всего 3065 человек. Однако Википедии нельзя доверять на все сто, так что эта информация могла быть не совсем точной, но информация о месте собственного пребывания никогда не бывает лишней. Я прижалась носом к окну, когда мы проезжали по тому, что, судя по всему, было главной улицей. Она была окружена очаровательными викторианскими таунхаусами, ресторанами, кафе и небольшими магазинами на первых этажах, на ней явно не было пешеходов. На улице было не так много людей, что было странно, учитывая, что это был город на озере и была почти середина лета, но меня это не особо беспокоило. Еще более странным было то, что каждый человек, мимо которого мы проезжали, поворачивался к нам с любопытным взглядом. Похоже, то, что говорят о маленьких городках, правда. Здесь не было такой вещи, как личная жизнь.

— Ах, я скучал по этому месту. — Голос Коннора нарушил тишину, и я вздрогнула, отрываясь от окна. — Я не помнил его, пока... — Он не закончил фразу, подойдя ближе к окну и почти ударившись лбом о стекло. — Это же Кевин? Кевин Миллер. Он был твоим другом, верно? — спросил он Томаса, который только пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Давай, остановись. — Коннор посмотрел сначала на Кевина, потом на своего брата.

— Я не собираюсь... — пробурчал Томас, нахмурившись. — Это на меня не действует, и ты это знаешь. — Коннор, должно быть, сделал какое-то выражение лица.

— Просто останови машину, Ти. — Он вздохнул. — Боже.

Уголок рта Томаса поднялся вверх, и я почувствовала, что машина замедляется. Он остановился рядом с тем местом, где шел парень по имени Кевин, и Коннор опустил окно, а я погрузилась в сиденье, как будто это сделало бы меня невидимой. После шести часов в машине не была уверена, что готова к общению.

Коннор окликнул Кевина, который повернулся к нам с хмурым выражением лица. Он прикрыл глаза от солнца, и на его лице появилась улыбка, когда он, должно быть, узнал мальчиков.

— Роудс! — Он перешел тротуар и наклонился в машину, протянув руку мимо Коннора, чтобы первым пожать руку Томасу. — Хорошая машина, — сказал он, положив локти на раму окна. — BMW X5? — Томас слегка кивнул, на что Кевин отреагировал свистом. — Я не ждал тебя раньше... — Он не договорил, и я повернула голову в сторону Томаса, прищурив глаза. По его лицу промелькнуло странное выражение, но он снова стало бесстрастным. Что хотел сказать Кевин?

— Кевин. — Коннор нарушил тишину, привлекая наше внимание. Он говорил странным голосом, незнакомым мне, и краем глаза я видела, как Томас тоже поднял брови.

— Коннор? — Кевин откинулся назад, широко раскрыв глаза. — Я не видел тебя с тех пор, как тебе было пять лет. — Он продолжал улыбаться, но в его взгляде мелькнуло что-то более глубокое.

Я пристально посмотрела на Кевина, нахмурившись и прикусив внутреннюю сторону щеки. Он был похож на тех парней, которых показывают в рекламе нижнего белья: смуглая кожа, татуированные руки, атлетическое тело и очаровательная улыбка.

— Мне было восемь, но да, — ответил Коннор, покраснев. — Ему было неловко? — У тебя еще есть тот попугай? — быстро добавил он, пока я протягивала руку, чтобы утешить его. Как только я услышала, как Кевин сдвинулся, я поняла, что совершила ошибку.

— Марли? Да, он счастливая птица, — ответил он на вопрос Коннора, но я видела, что его глаза уже нашли меня на заднем сиденье. Его взгляд обжигал мою щеку, и я отвернулась от шеи Коннора. Я постаралась не показать никакой реакции на лице, устремив на него свой взгляд. — Вижу, младший Роудс завел себе подружку. — На его губах появилась странная улыбка, и я не смогла сдержать вздрагивания.

— Кинсли — близкий друг семьи, — поспешил поправить его Коннор, и я пожала протянутую руку Кевина.

— Кинсли Грин. — Я выпрямилась. Если уже взялась за это, то должна делать все правильно.

— Кевин Миллер, — он усмехнулся. — Ты кажешься очаровашкой.

Я нахмурила брови.

— Спасибо?

Его улыбка стала еще шире, и он отдернул руку. Как только Кевин полностью вышел из машины, Томас завел двигатель.

— Было приятно увидеться. — Он едва дождался реакции Кевина, как нажал на газ и уехал.

Мы доехали до знака «Прощай», и Томас свернул на ухабистую боковую дорогу. Она привела нас глубоко в сосновый лес, окружавший всю эту местность. Я опустила окно и высунула голову, позволяя ветру развевать мои волосы.

— Кинсли. — Я услышала предупреждающий тон Томаса, но проигнорировала его, сосредоточившись на пейзаже.

Здесь было холоднее, солнечный свет не доходил до нас. Я глубоко вдохнула, наполняя легкие свежим ароматом леса, пока они не затрещали, требуя, чтобы я прекратила. Мой отец любил природу. Он называл ее нашим настоящим домом. Когда я была маленькой, он каждые две недели брал меня с собой в поход. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить его и то, каким он был до появления новой семьи.

— Кинсли, — снова позвал Томас, и на этот раз его рука схватила меня за лодыжку. Я вздрогнула и обернулась, чуть не ударившись головой о оконную раму. — Я же говорил тебе не делать этого, — сказал Томас, а я вырвала ногу из его рук.

Я услышала вздох Коннора.

— Осторожно, — ответила я ядовитым голосом. — Будет похоже, что тебе не все равно, — поддразнила, снова обратив взгляд на пейзаж

Томас фыркнул, но в этом звуке не было ни капли юмора.

— Мне придется потратить много энергии, чтобы объяснить смерть, вызванную чертовым деревом, пока ты сидишь на заднем сиденье моей машины, — сказал он, и я закатила глаза. — Но ты можешь называть это как хочешь.

Я уже собиралась возразить, когда Коннор вмешался.

— Мы почти на месте, вы не можете уже поладить? — вздохнул он, притворяясь, что с болью ударяется головой о окно. Но он был прав.

Томас повернул налево, и в поле зрения появился огромный деревенский дом. Я широко раскрыла глаза.

Почему никто не сказал мне, что дом Роудсов на озере — это не бревенчатая хижина, как я себе представляла, а особняк?