Навечно моя

1 Эверли

Я в последний раз окинула дом взглядом, в третий раз сложила плед на диване и задушила свечу на кухонном столе, чтобы не выглядело так, будто я слишком стараюсь. Потом снова зажгла свечу — все-таки здесь должно приятно пахнуть. Я же профессионал.

Роскошный дом, который команда San Francisco Lions сняла для меня на время моей работы с их звездным игроком, Хоуком Мэдденом, был просто великолепен. Прекрасный одноэтажный дом с тремя спальнями в городе, где я выросла, — в Хани-Маунтин. Собственно, это город, где мы с Хоуком оба выросли.

Влюбились.

Потеряли невинность.

Расстались.

Но я отвлеклась.

На участке был гостевой дом, где временно жила моя сестра Дилан. Моя младшая сестра Эшлан этим летом постоянно моталась туда-сюда — у нее была стажировка в колледже, но когда она бывала дома, то останавливалась у меня или у папы, который жил неподалеку. Lions явно не жалели денег, предложив мне временную работу на несколько месяцев в межсезонье и оплатив аренду этого дома сразу на полгода вперед.

Дзынь-дзынь!

Они сделали мне предложение, от которого невозможно было отказаться. Хотя на самом деле я хотела отказаться, ведь снова увидеть Хоука после стольких лет… я не была к этому готова.

Недавно я закончила ординатуру как спортивный психолог, работая с профессиональной баскетбольной командой на Восточном побережье, и сейчас настало время искать постоянную работу. Но других предложений не было, и куча денег вместе с бесплатным жильем — от такого не отказываются. Даже если это временно. Даже если придется работать с Хоуком Мэдденом.

Главный тренер Lions, тренер Хейс, намекнул, что меня могут взять на постоянку, но все зависело от того, как пройдет работа с Хоуком. Спортивная психология всегда была моей страстью: я обожала спорт и всегда была очарована тем, насколько важен психологический настрой для спортсменов. Но далеко не все виды спорта уже осознали это. Хоука забрали в НХЛ сразу после выпуска из школы. Он играл за Lions почти девять лет, за которые команда дважды брала Кубок Стэнли. Но после пары травм и того, что тренер назвал «временным выгоранием», меня пригласили, чтобы вернуть его в строй. Хотя, если честно, не меньше усилий мне придется приложить, чтобы держать в порядке собственную голову. Вести себя профессионально рядом с Хоуком — это будет вызов. Но я была уверена, что справлюсь.

Раздался звонок в дверь. Я пригладила волосы, на ходу глянув на себя в зеркало в прихожей. Кстати, мебель в этом доме — как из телешоу по ремонту домов, просто картинка!

Глубокий вдох.

Прошло несколько лет с тех пор, как я видела его вживую. Хотя, конечно, он был на обложках всех спортивных журналов, а еще я видела его по телевизору в бесконечных интервью. Мы следили друг за другом в соцсетях, но никогда не комментировали посты друг друга. Он был знаменитостью в спортивном мире, и его не раз связывали с известными моделями и актрисами. Я давно заглушила его публикации — слишком больно было видеть его с другими женщинами.

Он собирался прийти вместе со своим тренером, Уэсом, чтобы мы могли познакомиться и составить удобный для всех график. Я толком не знала, чего ждать: тренер Хейс не поделился со мной подробным планом.

Двери были стеклянные, и через них в дом лился свет… а еще они позволяли мне увидеть Хоука еще до того, как я открыла дверь.

У меня перехватило дыхание. Его зеленые глаза встретились с моими, и я попыталась выровнять дыхание. Я открыла дверь.

— Эвер, — протянул он бархатным голосом. В этом мужчине было больше обаяния, чем кому-либо позволено. Еще мальчишкой он умел очаровать кого угодно.

Особенно меня.

Он всегда называл меня Эвер. И много лет добавлял следом одно слово — моя.

Эвер моя.

— Привет. Рада тебя видеть, — хрипло выдавила я и перевела взгляд на мужчину постарше, стоящего позади Хоука и улыбающегося мне.

— Похоже, тебя наняли, чтобы починить меня, да? Думаешь, справишься с задачей? — сказал Хоук, коснувшись губами моей щеки. Я сжала бедра, пытаясь совладать с собой.

Что, черт возьми, это сейчас было?!

Мужчины не вызывали у меня такой реакции… с подросткового возраста. И только один мужчина — именно этот.

Тогда он был просто парнем. Теперь он был мужчиной.

Настоящим. Уверенным, сексуальным, мускулистым мужчиной, который пах мятой, бергамотом и свежесрубленной березой.

У меня всегда был очень острый нюх. И сейчас все мои сенсоры визжали: боже, какой у него потрясающий запах!

Запах секса, уверенности и успеха.

Так, стоп. Ты же здесь как профессионал. Очнись.

Я уже несколько лет работала с профессиональными спортсменами и всегда держала себя в руках. Но что-то в этом человеке напрочь выбивало меня из реальности.

Мужчина за спиной Хоука откашлялся и шагнул вперед.

— Здравствуй, Эверли. Думаю, нам предстоит тесно поработать вместе. Я его тренер, Уэс Скаут, — представился он, протягивая руку.

Я пожала его руку, заметив, как он разглядывает дом.

— Приятно познакомиться.

— Черт, у нее жилье куда круче, чем у меня. И даже не начинай про тот дворец, который они сняли для тебя, — хмыкнул Уэс. Хоук рассмеялся.

— Видимо, они считают, что с моей головой надо работать больше, чем с телом, — Хоук не сводил с меня взгляда. — Ладно, я хотел, чтобы вы познакомились, обсудили расписание. А потом Уэс поедет по своим делам. Мы уже потренировались сегодня утром, так что он свободен.

— Ну, я как бы полностью в вашем распоряжении, так что подстроюсь под твой график, — пожала я плечами.

В конце концов, мне платили неприлично большие деньги за эти два месяца, и я должна была сосредоточиться на этой работе. Что бы ему ни было нужно — я готова.

Ну… почти что бы ни было нужно. Разве что… если вдруг это будет нужно нам обоим.

О боже, выкинь это из головы!

Я провела Хоука и Уэса на кухню, предложила им по стакану воды, и мы устроились за столом. В итоге мы составили график, по которому Уэс тренировался с Хоуком дважды в день, а я должна была присутствовать на большинстве тренировок, наблюдать, а еще ежедневно работать с Хоуком один на один. Они тренировались семь дней в неделю, потому что, когда у тебя контракт на сорок миллионов долларов за пять лет, — отдыхаешь ты разве что во сне.

Да за сто тысяч в год я бы сама каждый день в зале пахала… просто к слову.

Хоук не рассказывал мне о своем контракте, но тренер Хейс — да. Он надеялся, что Хоук согласится отыграть еще один сезон, предложив ему за него астрономические десять миллионов. Это был прозрачный намек на то, как много у них поставлено на кон в этом деле. К тому же, как выяснилось, это была открытая информация, просто я никогда не следила за зарплатами игроков НХЛ. Но теперь, похоже, мне придется вникать в цифры — чем больше зарплата, тем выше шанс, что меня возьмут в команду.

Уэс поднялся. На вид ему было лет сорок с небольшим, он был очень спортивным, заметно меньше Хоука и слегка напряженным.

— Ладно. Я поеду в магазин, а вечером позвоню, чтобы узнать, как прошел день.

Хоук кивнул:

— Спасибо, дружище. Увидимся завтра.

Я тоже встала и проводила его до двери. Хоук остался за столом, делая глоток воды.

— Приятно было познакомиться. Спасибо, что заехали, — сказала я.

Уэс понизил голос, бросив взгляд через мое плечо, чтобы убедиться, что Хоук нас не слышит.

— У нас впереди много работы, Эверли, и львиная доля ответственности лежит на тебе. Этот парень — настоящий бульдог, но он потерял боевой настрой. Думаю, виной тому не голова, а скорее вся эта политическая возня в спорте. Но все надеются, что ты поможешь вернуть ему огонь.

Я кивнула. Моя задача — сделать так, чтобы Хоук сохранял концентрацию и уверенность, играл на максимуме своих возможностей. Если он потерял страсть к хоккею или у него проблемы с людьми в команде — это уже другая история.

— Сегодня я с ним поговорю, и мы начнем двигаться вперед, — пообещала я.

— Увидимся на тренировке завтра, — сказал он и ушел.

Я закрыла за ним дверь и вернулась на кухню. Хоук сидел, склонившись над телефоном, и быстро что-то печатал.

Наверняка пишет своей девушке.

Я откашлялась, напомнив о своем присутствии.

— Привет, — сказал он, и уголки его губ приподнялись в улыбке, от которой мое сердце забилось сильнее.

— Привет, — ответила я, садясь напротив него.

— Рада тебя видеть, Эвер. Я скучал по этим глазам, которые всегда видели меня насквозь, и по твоему острому язычку, который не стеснялся меня за это поддевать, — сказал он.

Его темные волосы были взъерошены, зеленые глаза обрамляли густые ресницы, которым я всегда завидовала, а четко очерченная линия подбородка была покрыта легкой щетиной, делая его до безумия сексуальным. Высокий, подтянутый, с идеально выстроенным рельефом мышц и у меня перехватывало дыхание в его присутствии.

Как всегда.

— Полагаю, сейчас тебя редко кто осмеливается упрекать, да?

— Ну, не особо, — ухмыльнулся он, и я ясно представила, как при этом взгляде девушки просто роняют перед ним трусики.

Я потянулась к айпаду и стилусу, лежавшим на столе, но его рука накрыла мою.

— Нет, Эвер. Я согласился работать с тобой не для того, чтобы ты копалась в моей голове. Давай пока не будем делать записи. Мы не виделись столько лет, и я хочу просто нормально поговорить. Без твоего микроскопа. Именно поэтому я согласился приехать сюда, в Хани-Маунтин. Работать с тобой.

Я кивнула, немного ошеломленная ноткой жесткости в его голосе. Хоук всегда был уверенным и расслабленным, но теперь под привычной маской беззаботности скрывалась острота, которой раньше не было.

— Хорошо. Тогда расскажи, почему ты вообще согласился работать со мной, — я отодвинула айпад.

— Потому что я тебе доверяю. Даже несмотря на то, что когда-то ты разбила мне сердце, — он хохотнул. Но под смехом таились злость, боль… а может, и разочарование. — Я знаю, кто ты.

Я резко втянула воздух и покачала головой:

— Да я вовсе не разбивала тебе сердце. А если и разбила, то ты как-то очень быстро оправился.

Это было чертовски непрофессионально. Но если я хотела достучаться до него, нам нужно было говорить честно. У нас была история, и притворяться, что ее не существует, — бесполезно.

Он провел рукой по лицу, потом его зеленые глаза впились в мои.

— Оправился? Едва ли. Но я выжил. В этом я хорош. И, как я сказал, я знаю, кто ты. И понял: если кто и сможет меня починить, так это ты.

— Почему? — спросила я, прогоняя подступившие слезы. Я не ожидала, что просто его присутствие вызовет во мне столько чувств. Но сидя вот так напротив него за столом… все возвращалось.

Хоук Мэдден был моей первой любовью. И, к несчастью, последней.

Но я научилась жить с этим. Любовь переоценена.

У меня была отличная жизнь: карьера, которой я добилась сама, и большая семья, которую я обожала — папа и четыре младшие сестры.

Я встречалась с разными мужчинами, но никогда не позволяла отношениям зайти слишком далеко. Это меня устраивало.

— Потому что ты помнишь меня до всего этого, — он обвел рукой пространство, словно говоря о своей славе и деньгах. — До того, как я стал мужчиной с кучей обязанностей и ответственности. Я подумал, раз уж ты однажды меня сломала, самое меньшее, что ты можешь сделать, — это собрать меня обратно.

Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. А у меня по щеке скатилась первая слеза.

Я избегала его все эти годы именно потому, что не хотела слышать эти слова.

Потому что правда была в том, что я сломала нас обоих.

Но мы выжили. И теперь мне предстояло выжить снова — уже рядом с ним.

— Это нечестно, — сказала я, быстро смахнув слезу и заправив волосы за плечо, чтобы взять себя в руки.

— А кто сказал, что жизнь честна, Эвер?

— Смотрю, у тебя все прекрасно складывается, Хоук. Тебе предложили контракт на один сезон за десять миллионов, и это после того, как ты отыграл по самому крупному пятилетнему контракту в НХЛ. А еще тебя не раз видели с красивыми и известными женщинами. Думаю, ты прекрасно справился с тем, чтобы собрать себя заново.

Он поднял бровь и подался вперед:

— Так ты следишь за мной?

— Не льсти себе. От тебя сложно спрятаться. Твое лицо везде, а твоя личная жизнь у всех на виду.

— Я хоккеист, а не Брэд Питт. Чтобы узнать, что у меня происходит, надо специально искать, — уголки его губ дернулись, и я отвернулась, не желая, чтобы он заметил мою реакцию. — Ты ведь все эти годы меня избегала, так что я решил, что тебе и знать не хочется, чем я живу.

Я снова посмотрела на него. Да, этот разговор ранил меня, но и странным образом успокаивал. Я столько лет думала об этом мужчине и вот он передо мной.

— Я не избегала тебя, — соврала я.

— Серьезно? Мы будем играть в это? Ты правда хочешь мне помочь? — он постучал костяшками по столу.

— Конечно.

— Тогда начни с правды. Ты ушла от меня и потом много лет меня избегала. Если хочешь, чтобы я был откровенным, хотя бы признай этот чертов факт.

Я кивнула:

— Ладно. Я избегала тебя. Но ты тоже должен рассказать, что происходит, прежде чем я скажу что-то еще. Идет?

— Идет, — он протянул руку, и я пожала ее, после чего он поднялся. — Это было так больно?

— Ну… да. Немного.

Он резко расхохотался:

— На сегодня хватит. Увидимся завтра. Номер у тебя прежний?

Я кивнула:

— Да.

Мой телефон не менялся, но он не звонил мне много лет.

— Я напишу, во сколько заеду за тобой, — сказал он и спокойно вышел за дверь.

Я и не ожидала, что будет легко. Но я хотя бы надеялась, что смогу уберечь свое сердце.

А теперь сильно сомневалась, что это возможно. Потому что Хоук Мэдден до сих пор хранил слишком много его осколков.