Навечно моя

8 Хоук

Мама бросила на меня взгляд, когда Дарриан вышла на заднее крыльцо, чтобы ответить на звонок. Я передал ей тарелки и пошел искать Эверли.

У нее был тот самый дикий взгляд. Тот, что говорил — она готова сбежать. Паника. Страх. Все это было на лице. Черт, а уходило ли оно когда-нибудь?

Она была такой же девять лет назад, когда закончила со мной. Словно загнанный зверь, не желающий ничего слышать, потому что жажда побега была сильнее всего.

Я тихо постучал в дверь ванной.

— Эвер.

— О, привет. Я сейчас выйду.

— Открой чертову дверь, — произнес я спокойно, стараясь, чтобы никто не услышал.

Она приоткрыла дверь, и я тут же протиснулся внутрь и захлопнул ее за собой.

— Ты что творишь? — ахнула она, отступая к стене и тяжело дыша.

Эта девчонка всегда прятала страх за злостью — и я это понимал. Но со мной ей не нужно было так делать. Я знал ее. Она знала меня.

— Тебе не нужно убегать. Тут ничего не происходит, — я сделал шаг к ней.

— Я не убегаю. Почему ты думаешь, что так хорошо меня знаешь? — прошипела она, сделав шаг навстречу, так что ее грудь коснулась моей. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

Была ли на свете женщина красивее ее? Не думаю. Идеальная кожа, пышные от природы губы, глаза, в которых можно утонуть.

— Потому что я знаю. Перестань упрямиться. Дарриан — просто друг.

— А мне-то какое дело, кто она тебе? — она отступила назад, пока не уперлась спиной в стену, но я шагнул за ней, не оставляя дистанции.

— Не знаю, Эвер. Может, ты мне скажешь?

Неожиданно она поднялась на цыпочки и прижалась ко мне губами. Целовала меня с такой жадностью, какую я сам испытывал. Ее губы были мягкими и сочными. Я скользнул языком в ее рот, даже не пытаясь себя остановить, пробуя ее вкус, заявляя свои права, прижимая к стене.

Но я не мог позволить этому зайти слишком далеко. Не так. Не пока она не откроется мне. Не после того, как однажды уже сбежала без объяснений. Наверное, она почувствовала это, потому что резко отстранилась, положив ладони мне на грудь.

— Это была ошибка, — выпалила она, толкнув меня.

Я закатил глаза.

— Тебе самой не надоело это дерьмо? — я подошел к раковине, включил воду и начал мыть руки, просто чтобы хоть чем-то себя занять в этой крошечной ванной. Мой член просто сходил с ума. Я не хотел никого так сильно… уже девять лет, если быть честным.

— И что это за дерьмо, по-твоему? — она потерла виски и покачала головой.

— Ты сбежала в ванную, наверное, чтобы придумать, как удрать. Потом поцеловала меня, а теперь называешь это ошибкой. Что за хрень, Эвер?

Она взвилась:

— Это ты меня поцеловал, высокомерный придурок!

— Не думаю, — усмехнулся я, выключая воду и вытирая руки о полотенце рядом с раковиной. — А теперь вытащи свою задницу отсюда, поешь пиццы, поболтай с кинозвездой и пообщайся с моими родителями. Они тебя обожают.

— Это слишком, Хоук. И это всего лишь наш первый рабочий день. Все это поднимает слишком много воспоминаний, — она пожала плечами.

По крайней мере, она была честна.

— Просто успокойся. Не надо все усложнять. Ты почувствовала желание поцеловать меня и сделала это. Молодец, девочка, — я рассмеялся и потянулся к двери.

— Я тебя не целовала. Когда ты стал таким самодовольным? — она ущипнула меня за руку, и я ойкнул, прежде чем выглянуть в коридор, проверяя, не слышит ли кто.

Я развернулся, наклонился к ней, и она расширила глаза, но я всего лишь приблизил губы к ее уху, слегка касаясь кожи.

— Не самодовольный, а честный, Эвер, — шепнул я и слегка прикусил мочку.

Она громко пискнула.

— Все в порядке? — крикнула мама, а я услышал, как Дарриан вернулась на кухню, извинившись за долгий звонок.

— Иди, — велел я, указывая на коридор.

— Почему я должна идти первой? — прошипела она и толкнула меня в плечо, намекая, чтобы я шел сам.

— Потому что первой сбежала ты. Хочешь, чтобы все подумали, будто у тебя понос? — я приподнял бровь, едва удерживаясь от смеха, глядя на ужас в ее глазах.

— Ладно, — фыркнула она и резко развернулась, так что ее длинные волосы хлестнули меня по лицу, прежде чем она гордо удалилась.

Я вернулся в ванную и плеснул в лицо холодной воды. Эверли была не единственной, кому было трудно после нашей встречи.

Связь между нами никуда не делась, даже спустя годы. Черт, я тайно надеялся, что встречу ее и пойму, что все это было лишь фантазией. Но нет. Она была той же девушкой, которую я когда-то любил. А я не из тех, кто перестает любить только потому, что они больше не вместе.

Но я уже не был тем наивным парнем, что верил — стоит захотеть, и вселенная все даст. Теперь я знал, каково это — когда сердце рвется на части. И прекрасная девушка, которую я только что поцеловал в ванной, была именно той, кто сделал мне больно. И мне стоило это помнить.

Я вернулся на кухню. Все уже сидели за столом, на тарелках лежала пицца. Дарриан оживленно рассказывала маме о фильме, над которым недавно закончила работу. Эверли подняла взгляд, на секунду встретилась со мной глазами и тут же перевела его на отца.

— Ты не играл с тех пор, как мы тебя в последний раз видели? А ведь ты был действующим чемпионом! — воскликнул отец.

— Господи, Дюн, мы же рядом, не кричи, — мама вручила мне тарелку и неодобрительно покачала головой.

— Чемпионом в чем? — спросила Дарриан, аккуратно снимая сыр с пиццы и перекладывая корочку на мою тарелку.

Я заметил, как Эверли проследила за этим жестом. В этом не было ничего особенного. Дарриан не ела углеводы, а я, наоборот, их обожал. Когда мы встречались, она всегда отдавала мне лишнее, а я был только рад. Ее приезд был полной неожиданностью, но мы были друзьями, а друзей я никогда не бросал — это не в моем характере.

— Ну… наверное, я королева «Бредятины». Это игра с костями, — сказала Эверли и засмеялась, явно смущенная тем, что произнесла слово «бредятина» при незнакомом человеке.

— О, я никогда не играла, — ответила Дарриан, надкусывая кусочек сыра.

— Куда катится мир? Эта не играла почти десять лет, а эта — никогда? — пробормотал отец с полным ртом.

— Не переживай, в твоей жизни и так полно бредятины, — усмехнулась мама и наклонилась к Эверли, отчего они обе разразились смехом.

Дарриан посмотрела на них, потом перевела взгляд на меня. Несколько секунд внимательно меня изучала, затем вернулась к своему странному ужину из сыра и пепперони.

Отец настоял на нескольких раундах игры. Дарриан сказала, что будет просто наблюдать, потому что ей нужно отвечать на звонки, которые поступали весь следующий час.

Мой отец и Эверли всегда были опасным дуэтом. Он варил пиво дома, и она была единственным человеком на свете, кому оно нравилось. Он налил нам по бокалу, но Дарриан отказалась — видимо, в пиве слишком много углеводов.

Комната наполнилась смехом, когда Эверли встала и крикнула:

— Бредятина!

— Вот черт, девочка, ты всегда умела меня раскусить, — отец скрестил руки на груди, подняв стакан и показывая свои кости.

— Что я могу сказать? Раз чемпион, всегда чемпион, — пожала плечами Эверли и сделала глоток пива.

— Может, поедем к тебе? Я что-то устала, — сказала Дарриан.

Эверли с силой выплюнула пиво на стол. Ее глаза расширились от шока, а все вокруг вскочили. Голова отца запрокинулась в приступе громкого смеха, а мама бросилась за полотенцем. Видимо, мысль о том, что Дарриан останется у меня, ей совсем не понравилась.

— О боже! Простите, пожалуйста. Кажется, я просто не туда глотнула, — Эверли выхватила у моей мамы полотенце и принялась вытирать стол.

— Черт. Кажется, немного попало на мою блузку, — Дарриан отошла к раковине, и она даже не пыталась скрыть раздражение.

— Ну все, Эверли, ты влипла, — пропел мой отец, дружески толкнув ее локтем в бок.

— Дарриан, мне очень жаль. Хочешь, я дам тебе футболку, а твою блузку заберу домой и попробую отстирать пятно?

— Не стоит. Это стопроцентный шелк. Ее надо нести в химчистку, — она выдавила натянутую улыбку и посмотрела на Эверли, а потом перевела взгляд на меня.

Она хотела уйти.

— Ладно. Мы поехали. Заодно подбросим тебя по пути, Эвер, — сказал я, специально используя прозвище.

Дарриан резко вскинула голову и уставилась на меня. Что за черт с ней творится? Мы расстались несколько недель назад. Почти не общались. Иногда она писала короткие сообщения — ничего больше. Мы расстались по-дружески. Мы были друзьями. И меня это устраивало.

— О, не надо. Я могу дойти пешком, — пробормотала Эверли, слегка заплетающимся языком, и поднялась на ноги.

Я потянулся за ключами:

— Ты не пойдешь пешком одна ночью, тем более в таком состоянии. Садись в машину.

— Он всегда был таким командиром? — обратилась она к моей маме.

— Думаю, да. Просто ты всегда умела ему противостоять, — мама крепко обняла Эверли.

Я обернулся и заметил, что Дарриан внимательно за всем наблюдает, а потом подошла и быстро обняла моих родителей. Дарриан Сакатто не была слишком ласковой. Она дружелюбная, красивая, умная и независимая. Но объятия и болтовня — не ее стиль. Она была девушкой красных дорожек и прекрасно справлялась со своей растущей популярностью.

Когда мы подошли к машине, Эверли по привычке устроилась на переднем сиденье и тут же громко икнула, а потом разразилась смехом. Она выпила три бокала пива с моим отцом, а его пиво было далеко не легким. Вот почему я сделал лишь пару глотков.

— О, наверное, ты хотел сесть вперед со своей девушкой, — пропела она невероятно громко. — Могу просто подвинуться.

Неловкость даже близко не описывала ситуацию. Дарриан села в машину — я знал, что ей это не по душе. Когда мы куда-то ездили, она всегда предпочитала спортивные автомобили. Теперь мы втроем сидели на переднем сиденье, как шпроты в банке, Эверли посередине, а я повел машину по длинной подъездной дороге.

Эверли шумно вздохнула:

— Это было так здорово. Я и не знала, как сильно скучала по твоим родителям.

— Я же говорил, они будут рады тебя видеть, — ответил я, когда она положила голову мне на плечо и громко рыгнула, снова расхохотавшись.

Я остановился у ее съемного дома и бросил взгляд на Дарриан — она выглядела крайне раздраженной.

— Извините-е-е! — выкрикнула Эверли. — Клянусь, это пиво чистый спирт.

— Ага. Оно крепче с каждым разом, — пробормотал я и уже собирался выйти из машины, но тут Эверли Томас выкинула такой номер, что у меня отвисла челюсть.

— Нет. Я и так сегодня натворила дел — облила тебя пивом, Дарриан, и вот этот рыг… — она не дала мне выйти, а сама перелезла на меня, усевшись задницей на руль. Машина громко просигналила, и Дарриан подпрыгнула от испуга. — В общем, я просто выберусь отсюда сама, чтобы не доставлять вам больше проблем.

Она потянулась к дверной ручке, и ее грудь врезалась мне прямо в лицо. Задница торчала в воздухе, пока она пыталась протиснуться мимо меня. Дверь распахнулась, и она съехала вниз по моему боку — одной рукой ухватилась за мое колено, а второй буквально сжала мой член.

Я вскрикнул и схватил ее за запястье, чтобы ситуация не стала еще хуже. Она подняла глаза на меня как раз в тот момент, когда ее ноги коснулись земли.

— Упс. Прости, здоровяк. Ну, думаю, мы обе можем подтвердить, что он и правда большой, да? — она подмигнула Дарриан и снова разразилась безумным смехом.

Она что, совсем свихнулась? Вела себя как ненормальная.

— Все в порядке, — я изо всех сил старался не засмеяться. — В этом не было нужды. Я все равно провожу тебя до двери.

Я посмотрел на Дарриан. Та больше не выглядела раздраженной — скорее развеселенной всей этой сценкой.

— Я скоро вернусь.

Эверли уже шла по дорожке, пока я еще вылезал из машины. У меня глаза чуть не вылезли из орбит, когда я понял, что ее сарафан, должно быть, зацепился за что-то, пока она вылезала из машины, как борец сумо в грязи, и теперь ее задница полностью виднелась.

Я ускорил шаг и, не удержавшись, еще раз полюбовался этим видом, прежде чем схватить подол платья и резко опустить вниз.

— Ты что творишь? — прошипела она и хлопнула меня по руке.

— Одной луны за ночь вполне достаточно, не находишь? — я передразнил ее безумные фразы и приподнял бровь.

Она возилась с ключами и взглянула на меня:

— Что, перебор?

— Иди спать, Эвер. Увидимся завтра.

Ее лицо стало серьезным, она бросила взгляд на машину:

— Да. Конечно. Спасибо, что подвез.

Я дождался, пока она зайдет в дом, и вернулся к машине. Как только я отъехал от тротуара, Дарриан заговорила. Я знал, что этого не избежать.

— Так это она, да?

Мы говорили о прошлом. О людях, с кем встречались. Никто не оставил такого следа, как моя первая любовь… которая одновременно была и последней. Я никогда не говорил другой женщине, что люблю ее. У меня было много отношений за последние девять лет, но ни в одних я не дошел до того, чтобы произнести эти слова. Я не вру. Никогда бы не сказал их, если не чувствую.

— Да. Это она.

Я припарковался в своей подъездной и повернулся к Дарриан, ожидая реакции.

— Она чертовски милая. И меня бесит, что она так выглядит, пьет пиво и ест углеводы и при этом у нее такая фигура. Жизнь несправедлива, да, Хоук?

— Эй. Ты о чем? Я думал, мы все выяснили.

— Так и есть. Не знаю… У меня был порыв, и я решила приехать и узнать, скучаешь ли ты по мне так же, как я по тебе.

Я взял ее за руку:

— Я всегда рад тебя видеть. Ты всегда здесь желанный гость.

— Ай, — она рассмеялась. — Почему ты не сохнешь по мне? Хотя ладно, можешь не отвечать. Я только что сама все увидела.

— Клянусь тебе, между нами с Эверли ничего нет, Дарриан. Только куча общего прошлого, — я пожал плечами. Это была правда. Но это не меняло того, что Дарриан слишком романтизировала то, что у нас было.

— Хоук Мэдден, ты правда настолько слеп? Там явно больше, чем просто прошлое, — сказала она, отстегнув ремень и вылезая из машины.

Может, она была права. Эту связь невозможно было не заметить. Но это вовсе не означало, что кто-то из нас должен ей поддаваться.