Не слышу зла (ЛП)

Глава 10

Истон

Я лежу в постели и наблюдаю, как облако дыма растворяется над моей головой, с ужасом думая о том, что мне предстоит сделать. Последние несколько дней я откровенно тянул время и сам это прекрасно понимаю. Так происходит всегда, когда мне нужно сделать что-то ненавистное, а в данном случае – просить Дика о чертовом одолжении. Может, на этот раз он не оправдает данное ему прозвище и просто даст мне то, что я хочу, без лишних разговоров.

Маловероятно.

Но попробовать все же стоит.

Я тушу сигарету, прежде чем выйти из своей комнаты и спуститься вниз. Если хочу поговорить с отчимом наедине, субботнее утро в его кабинете – идеальный вариант. Этот человек – закоренелый трудоголик, так что он точно там. Хотя зачем ему эти бесконечные часы работы? Сколько можно богатеть? Его маниакальное стремление быть лучше конкурентов, хоть и вызывает уважение, также выводит меня из себя, поскольку с тем же гребаным рвением он мог бы постараться осчастливить мою мать. Но у Дика всегда были неправильно расставлены приоритеты.

Подойдя к двери, я стучу лишь один раз. Не хочу давать ему достаточно времени, чтобы отказать мне во входе в его "святая святых". Я вхожу в его кабинет с видом хозяина этого места и опускаюсь в мягкое кресло перед его столом. Я расставляю ноги и откидываюсь назад с самой дерзкой ухмылкой вместо приветствия. То, что мне нужно одолжение, не значит, что я буду вежлив.

— Что тебе нужно, Истон? Я занят.

Он даже не поднимает глаз от монитора.

Ага, ты вечно занят, Дик.

— С чего ты взял, что мне что-то нужно? – спрашиваю я, смахивая несуществующую ворсинку с плеча.

Он откидывается в кресле, скрестив руки на груди, и изучает меня холодным взглядом:

— Ты почти не заходишь в мой кабинет. А когда заходишь – у тебя всегда есть причина. Так что на этот раз?

Я хрущу костяшками, сдерживая желание послать его к черту или заявить, что мне ничего от него не нужно. Потому что прямо сейчас – нужно. И причина серьезная. Подавление гордости оставляет горький привкус на языке, но если хочу сегодня вечером увидеть Скарлет, придется проглотить и это.

— Мне нужно, чтобы ты внес мое имя в список для "Латунной Гильдии".

— Нет, – отвечает он, тут же возвращаясь к работе.

— И почему, черт возьми, нет? – резко возражаю я, чувствуя, как закипаю.

Он даже не поднимает головы, будто не слышит моего возмущения, и я продолжаю:

— Знаю, ты уже чертовски древний, Дик, но, кажется, со слухом у тебя все в порядке.

Он фыркает – единственная реакция, которой я удостаиваюсь.

Знаю, что этот придурок не старый – ему чуть за сорок. С его внешностью Джоша Дюамеля отчим прекрасно осознает, что в самом расцвете сил. Но все равно приятно поставить его на место. Этому заносчивому мудаку не помешает ложка скромности, и я с радостью ее поднесу.

Я нетерпеливо барабаню пальцами по подлокотнику, пока он продолжает игнорировать меня.

— Тебе же это ничего не стоит. Пара звонков – и мое имя в списке. Я же не прошу тебя продать почку.

Наконец, он отрывается от работы, упираясь локтями в стол и складывая руки перед собой.

— Зачем? – резко спрашивает он, и его бесстрастное лицо ничего не выражает.

— Что, зачем?

— Я не собираюсь спрашивать тебя, как ты узнал об этом заведении. Ты слишком умен, чтобы какие-то секреты этого города долго оставались для тебя тайной.

Абсолютно верно.

— Но я спрашиваю – зачем? Зачем тебе посещать "Латунную Гильдию"? И не вздумай говорить, что ради первоклассных шлюх, потому что я знаю, ты можешь получить их бесплатно.

Уголок моих губ дергается в усмешке. Большинство родителей не разговаривают так с детьми. Но у нас с отчимом особые отношения. И главное – мы никогда не ходим вокруг да около.

— Меня не интересует их "меню".

— Так я и думал. Тогда что тебя интересует?

— Скажем так, у меня есть личные дела с одним из завсегдатаем этого места, и мне нужно попасть внутрь, чтобы разобраться с ними как следует.

— Понятно, – бормочет он, потирая подбородок. — И ты не можешь разобраться с этими "делами" вне клуба?

— Нет.

— Хм. Видимо, ты не так изобретателен, как я думал.

Ублюдок.

— Вместо того чтобы задавать двадцать гребаных вопросов и заставлять меня прыгать через обручи, может, в этот раз ты просто сделаешь мне одолжение без лишнего геморроя?

Воцаряется тяжелая пауза. Мы смотрим друг на друга, не моргая. На минуту мне кажется, что он снова откажет. Чего я, впрочем, и ожидал. Дик живет, чтобы портить мне настроение.

Я уже готов смириться и попросить Линкольна снова пойти со мной, как вдруг Дик берет телефон, что-то печатает и через несколько секунд получает ответ.

— Готово. Ты в списке, – заявляет он и возвращается к ноутбуку.

— Спасибо, – бросаю я, и это "спасибо" звучит для него так же фальшиво, как и для меня.

Я встаю и направляюсь к двери – большего от нашего общения ждать не приходится.

— Истон, – окликает он меня, когда моя рука уже на ручке.

Я стискиваю зубы – ну конечно, этот ублюдок не мог просто так сделать мне одолжение. Я поворачиваюсь с каменным лицом, готовый выслушать все, что он скажет, лишь бы поскорее покончить с этим.

— Не знаю, во что ты вляпался, но в этом клубе полно сомнительных ублюдков.

— Забавно, что ты это говоришь, ведь, насколько я заметил, большинство из них выглядели точь-в-точь как те ублюдки, с которыми ты играешь в гольф по воскресеньям, – парирую я, скрещивая руки на груди и облокачиваясь о дверной косяк.

Он даже не улыбается, отвечая с упреком:

— Заключать сделки на поле для гольфа и в борделе – две совершенно разные вещи.

— Неужели?

И это не бордель, мудак. Обычный клуб, черт возьми.

— На поле они знают, что я ожидаю честности и уважения. А в таком клубе… заплатить, чтобы вдвоем трахнуть одну из шлюх в честь сделки – это уже не та благородная этика, верно?

Он прав, но я скорее сдохну, чем соглашусь с ним.

— Не все должно крутиться вокруг сделок, Дик.

— Вот тут ты ошибаешься. Все сводится к сделкам. Что бы ты ни затеял, убедись, что все козыри у тебя. Большинство из них играют не по-правилам.

— Я тоже.

— Вот именно, – хрипло бурчит он, раздраженный тем, что до меня не достучаться.

— Поэтому твоего имени и не было в списке? Не хочешь ассоциировать себя с этими… как ты их назвал… сомнительными ублюдками? – спрашиваю я из чистого любопытства.

С тех пор как я взял фамилию Прайс, у меня не было запрета на вход ни в одно заведение. Ни в бары, ни в ночные клуба, ни даже в трусики. Черт, мне достаточно было назвать фамилию – и двери (или ноги) распахивались передо мной с самой сладкой улыбкой. Если все эти "большие шишки" любят посещать такие места, то почему он нет?

— Как-то ты притих, Дик. Вопрос несложный.

— Меня нет в списке из уважения к твоей матери, – сухо бросает он, словно мне и так должно быть понятно.

— Сомневаюсь, что ее это сильно расстроит. В любом случае, она вряд ли в курсе, где ты проводишь большую часть своего времени.

— Есть разница между где и как я его провожу.

— Что ж, как скажешь. Мы закончили? – вызывающе приподнимаю бровь.

— Да, закончили.

— Так я и думал.

Я выхожу из кабинета, чувствуя себя на десять фунтов легче, теперь, когда точно знаю, что смогу увидеть выступление Скарлетт сегодня вечером. Я достаю свой телефон и вижу, что до ее шоу еще добрых двенадцать часов, а значит, мне нужно чем-то занять голову, чтобы не сойти с ума от ожидания.

Я: Где ты?

Финн: У Линка.

Разумеется. С тех пор, как отец выгнал его, особняк Линкольна стал его постоянным пристанищем. Хотя это даже к лучшему. Линкольн, живущий в полном одиночестве в этом чертовом доме – уже само по себе неправильно.

Финн: Мы все здесь. А ты где?

Я: Только что закончил с твоей мамочкой. Буду через 30 минут.

Финн: *эмоджи средних пальцев*

Я усмехаюсь, хватаю свои вещи и направляюсь в поместье Гамильтонов. Пальцы непроизвольно сжимают руль, когда я проезжаю скрытую грунтовку, ведущую к коттеджу Скарлетт у входа в лес Оукли.

Скоро увидимся, Скар.

Двенадцать минут спустя я подъезжаю к воротам с фамильным гербом Ричфилдов и замечаю на подъездной дорожке пару знакомых машин. Значит, Финн не шутил, когда сказал, что "все здесь". Хотя меня это не удивляет. С тех пор, как началась вся эта история с Обществом, дом Линкольна стал нашим штабом, где мы собираемся, чтобы разобраться в этом дерьме.

Открыв дверь и войдя в прихожую, я слышу смех из гостиной. Прислонившись к косяку, наблюдаю, как Стоун учит Кеннеди как нокаутировать парня. На экране телевизора застыл кадр из "Бойцовского клуба" – видимо, оттуда они и черпали вдохновение.

— Черт, Кен! Зачем тебе такие длинные ноги, если ты не собираешься ими пользоваться? – поддразнивает Стоун, ловко уворачиваясь от неуклюжих выпадов запыхавшейся Кеннеди.

— Стой на месте, тогда узнаешь!

— Ага, как же. Давай, Барби, покажи, на что ты способна.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься, – хрипит Кеннеди, сгибаясь, чтобы перевести дух.

— Даже если бы ты попыталась, тебе не поймать меня. Вы, северяне, совсем хиленькие. Ну давай же, ударь меня!

Кеннеди бросается на эту южанку, но Стоун и правда слишком проворна – взлетает на диван, затем перепрыгивает через него, ловко уворачиваясь от ее хватки.

— Это нечестно! Ты просто мелкая, поэтому такая быстрая.

— Не-а. Она жилистая. Тебе просто нужно сбить ее с толку, детка, – говорю я, привлекая их внимание. — Помни, настоящая война ведется вот здесь. – Я тычу пальцем в висок, чтобы донести суть.

— Истон!!! – кричит Кеннеди и тут же бросается ко мне, обхватывая за талию.

— Девчонка Финна учит тебя драться, да? – я чмокаю ее вспотевший висок.

— Ага. Наша Барби, конечно, знает, как играть в психологические игры с этими богатенькими дебютантками, но ей не помешает уметь постоять за себя и среди парней. Девушке лишняя безопасность не повредит.

— Неужели? Раньше у тебя с этим проблем не было, – поддразниваю я ту самую девчонку, которая в детстве постоянно ввязывалась со мной в драки.

Кен всегда давала мне и остальным парням прикурить. И если память мне не изменяет, однажды она даже подбила Кольту глаз, когда тот в восьмом классе ущипнул ее за задницу.

— Ну, моим навыкам это точно не навредит, верно? – подмигивает она и плюхается на диван. — А ты, – начинает она, грозно тыча пальцем в усмехающуюся южанку, — ты же знаешь, как я ненавижу это прозвище.

— Ну да! Потому то я так тебя и называю. Кто-то же должен пощипать перышки нашей принцессы, – дразнится Стоун, доставая две бутылки воды и протягивая одну Кеннеди.

— Ну вот, видишь, с кем мне приходится общаться? – отвечает Кен с широкой улыбкой, ее ни капли не задевают подколы Стоун.

— Я вижу лишь двух прекрасных дам, готовых резвиться. Удивлен, что никто не предложил вам побороться в грязи… или не начал снимать вас на видео.

— Кольт, возможно, на что-то такое намекал.

Бьюсь об заклад, намекал.

— А где остальные?

— У бассейна.

— Хм.

Стоун бросает на меня предупреждающий взгляд, незаметный для Кеннеди. Раз она здесь, парни, вероятно, решили, что задний двор – единственное место, где можно говорить без риска, что она подслушает. Уверен, Стоун специально занимает ее внутри.

Черт.

Если Кеннеди когда-нибудь узнает, что творилось у нее под носом, нам всем придется несладко за то, что мы держали ее в неведении. И то, что Стоун учит ее бить парней по яйцам, и вовсе не сулит ничего хорошего. Ее левый хук и без того убийственный.

— Что с тобой? В последнее время ты хмуришься даже больше Кольта. И, должна сказать, это тебе не идет, – заявляет Кеннеди, заметив, как изменилось мое выражение лица.

— Очень смешно, Кен.

— Да не парься. У него просто проблемы с девушкой, – вставляет Стоун, и это объяснение мгновенно переключает внимание Кеннеди с истинной причины моего мрачного настроения. Стоун и не подозревает, что только что создала монстра одной этой фразой.

— С девушкой, говоришь? – Кеннеди уже сияет, и в ее глазах буквально вспыхивают звездочки.

Господи.

— Даже не начинай, Кен. Я слишком трезв для допроса.

— Это будет безболезненно, обещаю! Я ее знаю? Она учится с нами? Где вы познакомились? Она уже знакома с твоей мамой? Имя. Просто назови мне ее имя, Ист!

— Нет. Разве вам не надо продолжить смотреть фильм, снимать TikTok, или еще что-нибудь? – ворчу я раздраженно.

— Видишь? Ты превращаешься в настоящего угрюмого осла. Тебе это не идет, Ист. Я скучаю по своему другу.

На хрен мою жизнь.

Я подхожу к дивану и целую ее в макушку.

— Все в порядке, Кен. Стоун права. Мне просто нужно разобраться с одной девушкой. Ты будешь первой, кто узнает, когда все уладится. – Даю ей отговорку, которую она хочет услышать, а краем глаза замечаю, как ее новая татуированная подруга молча корчится от моего вранья.

Ага, как будто мне нужна еще одна причина, чтобы чувствовать себя дерьмом.

— Если захочешь поговорить, ты же знаешь, что я всегда рядом, правда? – спрашивает она искренне, ее большие голубые глаза полны неподдельной заботы.

— Знаю, Кен.

— Я всегда прикрою спину своим парням. – Она сладко улыбается.

Это правда, и этот груз вины буквально съедает меня заживо.

Если бы я не знал ее лучше, поклялся бы, что Кеннеди в курсе, что мы что-то от нее скрываем, и теперь специально давит на жалость, чтобы пытать меня. Измученный чувством вины, я делаю вид, что бью ее в челюсть, и подмигиваю как можно очаровательнее.

Она с улыбкой поворачивается к экрану, а Стоун через плечо беззвучно шевелит губами: "Ну ты и придурок".

"Да заткнись ты уже", – отвечает мой взгляд.

Это она виновата, что вплела Скарлетт в разговор, чтобы объяснить мои перепады настроения.

Хотя нет.

Виновато это гребаное Общество.

Вот кто действительно ответственен за все это. За все секреты, которые я вынужден хранить от тех, кто мне дорог, и за все, что они заставят меня сделать со Скарлетт. Так или иначе, они пожалеют, что связались со мной. За каждую каплю крови, которую они выжмут из меня, я возьму с них вдвойне – пока их вены не опустеют.

Но чтобы это осуществить, мне нужно выяснить, кто они. И "Латунная Гильдия" кажется идеальным местом для начала поисков ответов.