(не)верная. Я, мой парень и его брат

6.2

Правда о твоём состоянии вскрывается в туалете. Кровь на туалетной бумаге всё объясняет и боль, и ощущение тревоги.

«Серьёзно?! Почему именно сегодня?! Да что за хрень? Вас не должно быть сейчас, проклятые месячные!!! Как же я ненавижу вас!»

Мрачнее тучи я иду на кухню и делаю себе кофе. Живот ноет, кусок горло не лезет, а на подбородке красуется прыщ.

«Отлично, Алина, даже твоя матка против тебя».

В тяжёлых мыслях, я собираюсь на работу, в надежде, что обезболивающее скоро подействует.

«Быть женщиной — полная херня...Теперь мне надо париться в этой рубашке и чёрных джинсах, чтобы быть спокойной на счёт собственного зада...»

Я решаю ехать на машине, хотя не очень люблю водить. Но обливаться потом в общественном транспорте совсем не хочется. Ездить по утренним пробкам, конечно, то ещё удовольствие. До работы я добираюсь в полном раздрае и готовая убивать.

Но заметив знакомую фигуру у входа в клинику, я чувствую прилив радости. Его волосы собраны в элегантный пучок, торс обтянут тёмно-синей футболкой поло, от такого аппетитного вида мой рот буквально наполняется слюной. Оскар чует меня издалека и подаёт голос, виляя хвостом. Лицо Матвея сразу оживляется, когда он понимает, что я близко.

— Что это за сюрприз с утра?

— Прости, я не мог терпеть до вечера. Ведь мы даже...

— Не обменялись телефонами...

— Я еле дожил до утра...

— Я тоже...

Возвращение в его объятия похоже на воплощение мечты.

— Прошу, только не пугайся моей навязчивости... Я не буду тебя преследовать, как придурковатый маньяк...

— Тут, скорее, тебе нужно опасаться. Ты рискуешь оказаться в моей мёртвой хватке.

— А можно прямо сейчас? — Матвей широко улыбнулся.

Я сильно сжимаю его обеими руками, но он недвижим как скала.

— Кажется, ты сломала мне пару рёбер, — кряхтит он наигранно. — Дашь мне свой номер?

— Будешь звонить и дышать в трубку? — спрашиваю притихшим голосом, прижимаясь к твёрдой мужской груди.

— Ты видишь меня насквозь...

Я вбиваю свой номер в его контакты и спрашиваю:

— Как подписать?

— Все прозвища в моей голове прозвучат по-маньячески...

— Как например? Новая жертва?

— Нееет... Что-то вроде — сладкая девочка, нежная малышка, милая крошка...

— Звучишь как педофил... Ты в курсе, что мне уже есть 18?

— Да, это мерзковато, согласен.

— Окей, тогда буду просто Алина...

— Как подпишешь меня?

— Не знаю даже. Мистер Биг?

— Ты сейчас не о росте?

— Нееет...

Он прижимает меня сильнее и я чувствую на животе давление от его выпирающего достоинства.

— Любишь сальные комплименты? — иронично бросаю я.

— Просто рад тебя видеть... Встретимся вечером?

— Да, но это кино будет без постельных сцен...

— Я не прошёл кастинг?

— У меня месячные...

— Если ты не заметила, я немного подслеповат... Видом крови меня, не напугать...

— Ох, ладно, посмотрим... Но, если нет, то нет. Ладно? — мне одновременно неловко и смешно от этого диалога. С Матвеем так легко говорить о таких не слишком популярных вещах.

— Я умею ждать... Мы просто хорошо проведём время вместе.

— Надеюсь без новой экскурсии в травмпункт...

— Обложимся подушками, будем есть пиццу, мороженое из ведра и смотреть кино... Что там ещё делают девчонки в эти дни?

— Не пойму, меня закадрила лесбиянка?

— Теперь ты понимаешь, почему мой брат возмущался?

— И как я перенесу рядом мужчину, который не сморкается через рот и не воняет, как старый козёл?..

— Я могу не мыться, если тебя это порадует...

Он долго целует меня, не желая отпускать. С трудом я разжимаю свои пальцы, из которых выскальзывает его ладонь. Рабочий день совсем скоро начнётся и пора уходить.