Будто почувствовав моё состояние, он притягивает меня к себе, кладу голову ему на плечо, чувствуя его пульс.
"...But every step I thought of you..." (Но каждую секунду я думал о тебе)
"...Every footstep only you..." (Каждый шаг был для тебя)
От этих слов у меня возникает ком в горле, а на глаза наворачиваются слезы. Я непроизвольно шмыгаю носом.
— Господи, ты что, плачешь? — в голосе мужчины слышны панические нотки. Губами он нежно касается моего лица. — Ты чего? Тебе больно?
— Нет... Всё слишком хорошо...
— Прости, я не понимаю...
— Не обращай внимания, это всё проклятые месячные... Ты... и Стинг... и всё, что сейчас было...
Меня накрывает неконтролируемая истерика и всхлипы уже невозможно сдержать.
— Моя ты девочка, иди ко мне, — он прижимает меня к себе сильнее. — Я рядом, всё хорошо. Не надо плакать.
— Кошмар... Я такая дура... Мне так стыдно прости.
— Может быть, настало время для мороженого? — Матвей пытается решить вопрос по-мужски, переводя ситуацию в зону своего контроля.
— Это просто идиотизм, прости пожалуйста, — продолжаю шмыгать, пытаясь вытереть влажный нос.
— Прекращай, детка. Это очень мило, но моё сердце разрывается, будто я обидел ребёнка, — видно, что Матвею дико неловко из-за происходящего.
— Мне так стыдно...
— Давай-ка сходи, умойся, а я сгоняю на кухню за лекарством.
Хлюпая носом, я послушно иду в ванну. Из зеркала на меня смотрит расклеившееся существо с потёкшей тушью, размазанной по щекам.
«Какой кошмар... Убожество...»
Я умываюсь с мылом, смывая косметику, и принимаю тёплый душ, пытаясь прийти в себя.
«Молодец, Алина, вот это представление ты устроила. Он теперь решит, что ты невменяемая. Какого хрена вообще? Ты всё испортила, дурында!»
В мрачных мыслях я выхожу из душа и возвращаюсь в комнату к Матвею. От увиденного у меня сразу теплеет в душе. На кровати выстроились четыре ведёрка с мороженым, а из колонки льётся ободряющий голос Sia.
"...All smiles, I know what it takes to fool this town..." (Всегда улыбаться — я знаю, так можно обмануть этот город)
"...I'll do it 'til the sun goes down..." (Я делаю это до самого захода солнца)
"And all through the night time, oh yeah..." (И даже ночью, да)
— У тебя есть треки на все случаи жизни?
— Когда ты перестаёшь видеть, получается внимательнее слушать. Тебе не нужно производить на меня впечатление. Я всё равно пойму, кто ты такая.
— Звучит пугающе...
— Что тебя пугает? Честность?
"...Break down, only alone I will cry on out..." (Если я потерплю неудачу, лишь в одиночестве позволю себе заплакать)
"...You'll never see what's hiding out..." (Ты никогда не увидишь, что я прячу внутри)
— Всё это звучит прекрасно, но ты сам не до конца честен.
— У меня свои страхи, — в голосе мужчины появился заметный холодок. — Я не хотел портить настрой этого вечера. То, что ты хочешь знать обо мне, совсем не то, о чём любят рассказывать.
— Я буду честна с тобой, если ты будешь отвечать тем же, — стараюсь говорить мягко, но боль из прошлого добавляет моему голосу нотки металла.
"...Is the only way to make friendships grow..." (Что выражение эмоций заставляет отношения расти)
"...But I'm too afraid now, yeah..." (Но мне слишком страшно, да)
— Присядь рядом... Дай мне свою руку, мне нужно чувствовать тебя...