(не)верная. Я, мой парень и его брат

13.2

Другие слова в моей голове не подходят, чтобы описать его. Потрясающий, великолепный, роскошный — всё в одном слове. Мой личный бог выходит на берег и я спешу к нему с полотенцем, но Оскар опережает меня и бросается вылизывать хозяина.

— Ты испугался за меня, дуралей?! Всё хорошо! Это было круто, Оскар!

— Поплавай с ним. Он обоссытся от счастья, — предлагает Макар, который тоже выбрался на берег.

Матвей обнимает Оскара и шепчет ему на ухо:

— Ты пойдёшь со мной, моя любимая псина?! Пойдёшь со мной плавать?!

Всё тело Оскара дрожит от возбуждения, хвост неистово бьется из стороны в сторону. За хозяином он пойдёт куда угодно. Матвей снимает с него поводок и отдаёт мне, вместе они заходят в воду, вернее, Оскар влетает, создавая облако брызг. От этой умилительной картины у меня щиплет глаза и колет в носу. Я не могу сдержать нахлынувшие эмоции. Чтобы совсем не раскиснуть, достаю свой смартфон и включаю камеру. Теперь этот потрясающий день останется на видео.

Когда парни выходят из воды, предлагаю сделать фотку на память. Пока я пытаюсь выбрать для себя лучший ракурс, Макар в последний момент проводит рукой по своим мокрым волосам и мне в лицо летят брызги. Палец автоматически нажимает спуск и камера сохраняет один из самых лучших моментов нашей жизни, когда мы были все вместе.

По дороге домой меня и Оскара сморил сон и мы наглым образом используем Матвея, как подушку. Оскар укладывается на ногу, а я на его сильное плечо. Сквозь дремоту я слышу разговор братьев, не до конца улавливая суть, но понимая смысл в целом.

— Что скажешь? — тихо спрашивает Макар.

— О чём? — не понимает Матвей.

— О ней?

— Пока рано что-то говорить... Посмотрим, — Матвей не хочет затрагивать щекотливую тему.

— Это серьёзно? — брат не унимается.

— Думаю да... Давай потом, — шёпот становится раздражённым.

— Она спит... Вон слюни аж текут, — похоже, терпение не главная добродетель этого парня.

— Потом, Мак... Не гони...

Моё сознание то ныряет глубоко в дремоту, то всплывает на поверхность. От их разговора у меня остаётся странный осадок, смесь тревоги и недосказанности. Но я даже не понимаю в чём суть этих эмоций. Дальше — провал, я просыпаюсь уже на подъезде к городу.

— Предлагаю похвать говённого фастфуда. Линча, ты как на счёт вкинуться углеводами?

— Нет, я не хочу... Я что-то совсем расклеилась, — от избытка свежего воздуха и эмоций у меня гудит голова.

— Отвезти тебя домой? — участливо спрашивает Матвей.

— Да, лучше так. Завтра рабочий день. Мне надо отдохнуть и привести себя в порядок. Хотя с вами, ребята, я бы тусовалась бесконечно.

— Мот, понятно же, что она обо мне... С тобой, старым пердуном, сильно не потусуешься...

— Дааа, мечтай, — посмеивается старший брат.

Матвей целует меня с такой невероятной нежностью, что я вот-вот превращусь в лужицу на коврике у его ног.

— Только не запачкайте мне сиденье, — вмешивается Макар в наш поток слащавости.

— Почистишь, — иронично ухмыляется Матвей.

— Ладно бро, ты же чистил... После меня...

— Фу, не напоминай...

Макар довозит меня до подъезда и, включив аварийку, останавливается посреди дороги, блокируя проезд.

— Милый человейник, — отмечает он, оглядывая старенький кирпичный дом.

— Я проведу тебя, — Матвей готовится на выход.

— Не надо, я сама дойду, — целую его на прощанье и провожу рукой по густым волосам, ещё влажным от воды. — Спасибо, за чудесные выходные.

— Бля, вяжите скорее с этой романтической хернёй. Мне кажется чувак, в машине сзади уже достаёт биту.

— Созвонимся? — с надеждой в голосе спрашивает Матвей.

— Созвонимся конечно, — мне до слёз не хочется расставаться.

Треплю Оскара по голове, прощаясь, а Макар подставляет мне свою голову.

— И меня тоже...

— Макарчик, хороший мальчик... Будь умницей, — чешу парня на загривке, волосы его густые и жёсткие, как щетка. — До завтра, ребят, я вас... Я буду скучать.

Захлопываю дверцу и наблюдаю, как машина с Оскаром в окне уезжает со двора.

«Я вас... люблю...» — мысленно заканчиваю фразу, которую не смогла произнести в слух.