(не)верная. Я, мой парень и его брат

28.3

— Нет нет, всё нормально. Я сейчас приду в себя... Дай мне минутку...

— Предполагалось, что будет романтично, — с разочарованием вздыхает Матвей.

— Так и есть, это мои тараканы...

— Ты боишься темноты?

— Нет... не этого.

— Боишься ослепнуть?

— Не совсем так, но сама эта мысль и эта обстановка... Я немного растерялась...

— Макар был прав, я идиот. В следующий раз пойдём в обычный ресторан...

— Ну перестань, ты же не знал как я отреагирую... Я и сама не знала...

Официант приносит бокалы с вином.

— За нас? — тихо спрашивает Матвей.

— За нас! — вторю я и слышу как зубы ударяются о стекло бокала.

— Ты в порядке? — слышу не поддельное беспокойство в его голосе.

— Я чуть зуб себе не выбила... Но вроде всё на месте...

— Да уж, слепые реалии не для тебя...

— Не ставь мне диагноз, я должна немного привыкнуть.

Вскоре приносят первое блюдо.

— Предлагаю вашему вниманию гаспачо с авокадо, мясом камчатского краба и тартаром из клубники, — поясняет официант.

— Звучит аппетитно, — слышу, как опускаются тарелки на поверхность стола, но вижу перед собой только непроглядную тьму. — Боже, что я должна делать?

— Я думаю, есть, — иронично замечает Матвей.

— Но я же ничего не вижу...

— Как и я, — он по-доброму смеётся, но мне не смешно. В темноте с трудом нахожу ложку и тарелку. Склонившись как можно ниже, зачёрпываю из тарелки и направляю ложку туда, где должен быть рот. Но ложка упирается в подбородок. В конце концов несчастный суп попадает мне в рот и тут происходит нечто невероятное. Во рту взрывается салют вкусов, кисловатые нотки томатов, смешиваются и маслянистым вкусом авокадо. Солоноватый морской привкус краба оттеняет кисло-сладкие клубничные нотки.

— Ого! Так вкусно!

— Да, приятный вкус...

— В смысле? Это обалденно!

— Видишь ли, это особенность нашего организма. Ради выживания индивида, мозг при утрате одного органа чувств, усиливает восприятие других. Но это не длится вечно, человек ко всему привыкает.

— А ты представляешь себе, как выглядит то, что ты ешь?

— К сожалению, я уже не могу представить что-либо.

— Нужные нейронные связи утрачены, но, я надеюсь, что это обратимо.

— А чем это может грозить?

— Например, если зрение вернётся, могут быть побочные эффекты.

— Я не смогу распознавать лица, или цвета, или буду теряться на местности.

— Ничего себе, как всё сложно...

— Мне придётся заново учиться всему — читать, писать, даже ходить...

— Даже так?!

— Да, к сожалению, это так...

Тяжёлый вздох непроизвольно вырывается у меня из груди.

— Ты чего? — обеспокоенно спрашивает Матвей.

— Это всё... Очень... - мне трудно подобрать слова.

— Не забивай себе голову сейчас. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас твоя задача — съесть суп и не превратиться в поросёнка.

— Мне кажется я уже... К концу ужина начну хрюкать...

— Ты будешь самым милым поросёнком в мире...

Глупая улыбка не покидает моего лица, когда я рядом с Матвеем. Как он может быть таким милым, и как, при этом, его брат может быть таким засранцем. В зале играет тихая приятная музыка, чувствую как от звуков бегут мурашки по коже. Вскоре после супа вам приносят основное блюдо.

— Предлагаю вам попробовать гордость нашего шеф-повара — стейк рибай, — невидимый официант презентует новое невидимое блюдо. — Нежные куски говядины с душистыми специями, подаются с букетом из эстрагона, кинзы и укропа и четырьмя видами соусов.

— Я наелась одной презентацией...

— Приятного аппетита, — официант удаляется, оставляя нас с непростой задачей — съесть кусок мяса в кромешной темноте.

— Теперь я понимаю, почему ресторан называется "Сердце тьмы". Здесь просто ни лучика света.

— Это правда, темновато даже для меня. Обычно я вижу световые пятна, а сейчас как будто ночь.

— Ты там как справляешься?

— Прекрасно, мясо очень нежное, сочное и пряное... Восхитительно...

— А я съела только веточку кинзы...

— Хочешь я порежу мясо для тебя?

— Конечно. Я буду очень благодарна.

Он осторожно забирает тарелку и я слышу, как он методично отрезает кусочки.

— Мы с тобой поменялись местами. Помнишь наше первое свидание? — спрашивает Матвей.

— Ты хотел сказать "не свидание". Конечно помню...

— Ты тогда тоже нарезала для меня стейк... Теперь понимаешь, насколько ценно это было для меня?

— Понимаю...

— Забота без чувства жалости, это то, чего я искал... В женщине...

Вспоминаю свою вчерашнюю ложь "во благо", когда не рассказала Матвею про клуб.

— Знаешь... Я вчера соврала, сказав, что ложусь спать...

— Хм... Интересно...

— Я ходила в клуб с подругами...

— И не сказала мне потому что? — он ставит акцент на двух последних словах, и делает паузу, давая мне закончить предложение.

— Потому что не хотела тебя обидеть...

Слышу напряжённую паузу и его тяжёлый вздох.

— Ясно. Спасибо, что всё-таки сказала...

— Макар, говорил, что это глупо, — эти слова вырываются из моего рта ровно за секунду до того, как я осознаю их смысл.

— То есть, мой брат знал?!