Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины

Глава 55

Впервые после близости мужчина ведёт со мной себя так.

Падаю назад от резкого толчка, чувствуя боль в спине, всё же под нами не мягкая постель, и разочарование от того, насколько я могла ошибаться в человеке.

Генерал чертит магическую огненную стену перед собой, отгораживаясь от входа. Едва успеваю вдохнуть, как из темноты в пещеру кто-то врывается. Всплеск ледяного воздуха ударяет в лицо, пробегает по коже мурашками. Чёрная масса, окутанная рваными клочьями сизого дыма, выбирается из мрака. Голова напоминает волчью, с изломанными, слишком длинными зубами. Глаза - два раскалённых угля, в которых отражается мой страх.

«Ашкай, кто это?»

Групер. Чёрная тень Готтарда. Он активен на полную луну и безжалостен. Чует кровь за сотни лигов.

Нечто клокочет горлом, поворачивая голову набок, и рассматривает генерала, который, как щит, расположился между нами. Вижу, как за спиной Кольфин пытается снять рубашку с руки, потому что сражаться с раной в боку в небольшой пространстве, не имея оружия и даже одежды, - верная смерть. Когти чудовища, длинные и изогнутые, проходятся по каменному полу, оставляя в нём глубокие борозды. Звук такой, будто раздирают металл.

Единственное, что его сдерживает, огненная стена, которая вот-вот потухнет. Не так я представляла свою близость с мужчиной, совсем не так.

- Не двигайся! - голос генерала тихий, но будто гром, от которого я тут же вздрагиваю. Групер суёт голову в огонь и рычит от боли. Драконье пламя доставляет ему неприятности. Только есть ли у нас шансы?

«Ашкай, активируй магию!»

Ты слишком много отдала генералу. Инициация была прервана. Твой дракон не в силах пробудиться именно сейчас, ему нужно время. Он войдёт в силу лишь через несколько дней, когда замкнётся круг, а пока…

«Снова время! Сделай что-нибудь! Иначе, у нас его не будет вовсе!»

Кольфин не отводит взгляда от групера, добавляя магию в стену, но скоро её эффект иссякнет. Рубашка, наконец, остаётся на полу, куда следует перчатка. Его рука не объята пламенем, как я себе представляла.

- Ни при каких обстоятельствах не приближайся ко мне, Эзра! – командует мне, а я не могу оторвать взгляда от кроваво-красных глаз. Почему мне никогда не рассказывали об этом монстре?

Генерал не отталкивал меня, вернее, сделал это лишь затем, чтобы защитить, и мне стыдно, что я надумала себе невесть что.

Прыжок, и групер оказывается на том самом месте, где мы только что с генералом спасали друг друга. Сам Торн откатывается и встаёт в стойку, готовый к нападению. Давид против Голиафа, по-иному и не скажешь. И если бы не опасность, я бы обязательно похвалила генеральский голый зад.

«Ашкай! Ну хоть что-то. Маленький разряд молнии. Огонь из пальца».

Прости, хозяйка…

Монстр машет лапой, и на груди генерала алеют четыре полосы. Меч! У Кольфина был меч! Огненная вспышка врезается в бок групера, но это лишь прибавляет ему силы, и он прыгает на Торна, придавливая его всем весом. Кольфин хватает животное за горло, не давая возможности перекусить себе шею, но ему не справиться в одиночку.

Высматриваю в углу меч, который притащила вместе с генералом, и бросаюсь к нему. Металл не только холодный, но и тяжёлый. Неимоверно тяжёлый то ли теперь, то ли вообще. Потому что у меня почти не осталось сил.

Ты видела руны на плече генерала, такие же были у тебя.

«Что они означают?»

Сила лекаря. Ты отдаёшь часть своей силы тому, кто в ней нуждается. Именно поэтому загорались руны.

Я никогда не убивала. Если не считать комаров или случайных насекомых. Моё сердце предательски сжималось, когда я понимала, что кому-то живому грозит смерть. Нет, вегетарианкой я никогда не была и не буду, но к смерти относилась с ужасом и боязнью. А теперь, направляя меч в сторону групера, я намеревалась сделать единственно правильный выбор.

Сжимаю в ладонях рукоять меча, пока руки предательски дрожат.

Целься в сердце, - подсказывает Ашкай, и я собираю волю в кулак, заставляя себя двинуться.

- Эй, - вскрикиваю, чтобы оборотень поднял голову, обнажив грудь. И как только наши глаза встречаются, вкладываю столько силы, сколько могу, в клинок, втыкая его в чужое тело.