Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины

Глава 65

Женщина грузная. Лицо её совсем близко, искажённое тенью и ненавистью. Губы сжаты в тонкую линию. Глаза белые, словно заплыли пеленой.

Она кряхтит, сдавливая пальцы на моей шее сильнее. А Луфа спит, даже не догадываясь, что происходит в данную минуту рядом с ней.

В ушах шумит, сердце бьётся так, что готово вырваться наружу. Сражаюсь, пытаюсь сбросить её вес, но она оказывается куда сильнее, тем более что я снизу. Ткань рвётся под ногтями, горло горит.

«Ашкай», - зову змейку.

И в этот миг, на грани, когда дыхание рвётся, внутри словно отзывается что-то древнее. Синее пламя, едва заметное, вспыхивает в груди, в пальцах. Хватаю руку Шедры, но она продолжает держать свои. Слышу шипение, словно горячий утюг прожигает ткань, и до носа должен добраться запах горелой плоти, если бы мне только удалось вдохнуть.

Лёгкие горят от недостатка кислорода, но я не сдаюсь. По телу волной проходит что-то, и внезапно появившаяся сила помогает отбросить Шедру на несколько шагов.

Воздух врывается в лёгкие рывком, я кашляю, едва различая её силуэт, отшатнувшийся к стене. Отвратительный запах палёного заставляет подпрыгнуть желудок до самого горла. Только, кажется, соседка желает закончить поединок.

Не издав ни звука, она снова бросается в мою сторону, но я уже успела соскочить с кровати.

- Луфа, - шиплю, не имея голоса. И она меня не слышит.

Хватаю табурет, стоящий рядом. Колени дрожат, дыхание всё ещё сбито, но тело будто само знает, что делать. Её руки вытянуты, пальцы целятся в моё горло. Я отшатываюсь, упираюсь плечом в стену и готовлюсь отразить новый удар. Бросаю в неё стул, как только она приближается. Он падает с грохотом и будит Луфу. Вижу, как подскакивает она на постели, а потом принимается истошно вопить.

Шедра пытается меня схватить, но я подныриваю под неё, сцепляю руки в замок, чтобы удар был ощутимее, и бью, куда могу. Она хватает меня за волосы, дёргая на себя так, что, кажется, снимет скальп.

Дверь распахивается, и внутрь вваливается один из стражей. Наверное, он услышал крик. Тут же реагирует, понимая, кто жертва, и валит ударом неугомонную соседку, прижимая её к полу.

- Что случилось? – требует ответа, но мне трудно говорить.

- Она пыталась убить мою сестру, - дрожит Луфа в постели, натянув на себя одеяло.

- Почему?

- Потому что сумасшедшая!

Луна сегодня хорошо освещает, и мурашки бегут по телу, когда вижу глаза без радужки. Словно всё живое из них вытекло, и осталась только тусклая, мутная пустота.

- Что с её глазами? – обращается ко мне страж. Только откуда мне знать. Я вижу такое впервые.

Он вяжет неудавшуюся убийцу и утаскивает из комнаты. Советует мне показаться лекарю, только он пока спит, надо подождать рассвета.

Шедру уводят. А я встречаю взгляд Луфы: она сидит на кровати, прижав колени к груди, и глаза её полны ужаса. Мне нечего сказать. Я просто подхожу и обнимаю её. И больше нам не удаётся уснуть.

Утро встречает гулом слухов. Все только и говорят о ночном нападении.

- И что теперь с ней будет? – слышу разговор.

- Отправят за стену, как только узнают, почему она так поступила.

- Тихо, она тут.

Взгляды снова устремляются в мою сторону. Делаю вид, что мне всё равно, иду дальше. Теперь Гоствуд не умолкнет до самого вечера, и я не рада, что в который раз стала причиной воодушевления.

- Эзра, - зовёт меня кто-то. Иртен Брукс просит идти с ним, чтобы осмотреть.

- Всё в порядке, - говорю негромко. Голос стал громче, но не восстановился до конца.

- Мне всё же хотелось бы убедиться в этом лично. Я отвечаю за это перед генералом.

- Если бы не страж, вам бы пришлось послать ему известие, что я мертва.

- Потому предлагаю снова перебраться в лазарет, где я могу контролировать тех, кто имеет туда доступ.

Вспоминаю след укола на запястье. Ни в крепости, ни за её пределами я не могу быть в безопасности. Сейчас я – комок нервов, и должна оглядываться, не стоит ли за спиной кто-то. Это если хочу выжить. Но когда-нибудь силы закончатся, и мне будет всё равно. Нельзя бояться вечно.

В кабинете Иртена пахнет травами и горькими снадобьями, он внимательно осматривает мою шею, проверяет горло.

- А это что? – трогает пальцем точку укола, которая теперь стала серой. Но она должна была вовсе исчезнуть! Или дело идёт ко второй стадии?

- Что будет с Шедрой? – перевожу вопрос на другой, убирая руку и натягивая на запястье одежду.

- Ночью её отправят за ворота.

- Почему ночью?

- Такова традиция: меньше видно.

- Ей?

- И нам, - он вздыхает.

- Она что-то сказала?

- Пришла в себя, но не помнит ничего.

- Я видела её глаза, что с ними?

- Сок мации. Он отравляет сознание, лишает человека воли. На время делает из него орудие. Колдуны умеют использовать это себе во благо.

- Выходит, это не её желание? Но кто мог так поступить?

- Кто угодно, - он не желает распространяться на этот счёт.

- Хотите сказать, что обзавестись таким мог любой в Гоствуде? – не верю его словам. – К тому же вы сказали, что это колдун, а значит…

- Иногда не стоит искать концы, Эзра. Благодари богов и того стража, что тебя спас, за возможность дышать. Я и так сказал тебе слишком много. Достаточно того, что виновный будет наказан.