Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины

Глава 57

Ветер. Холодные резкие порывы скользят по моему лицу. Приоткрываю глаза – подо мной земля на расстоянии птичьего полёта, в рёбра впивается что-то острое, всё плывёт, и темнота накрывает меня.

Снова ветер. На этот раз он смешан с запахом дыма. Слышу приглушённые голоса, шаги. Хочу спросить, где я, но губы не слушаются. Падаю обратно в чёрный омут.

Третий раз ощущаю мягкость под спиной. Пробую вдохнуть глубже, и в нос ударяет резкий аромат трав и чего-то металлического. Шаги рядом, тихое позвякивание посуды. Открываю глаза, сосредотачиваясь на обстановке. Рядом какой-то мальчишка.

- Где я? - вырывается сиплым шёпотом.

— В Гоствуде, - отвечает мужской голос. Поворачиваю голову на звук, различая Иртена Брукса. – Как себя чувствуешь, Эзра?

Выходит, генерал смог добраться до крепости, теперь я в лечебнице. Но что до Ардоса? Разве он не рассказал всем, кто я такая?

- Нормально, - отзываюсь, пока лекарь осматривает мои глаза, рот, слушает сердцебиение и задаёт другие вопросы.

- Что с генералом? – вопрос от меня.

- Он приходит сюда каждый час, чтобы узнать, как ты, - слегка улыбается Иртен. – Говорит, что прачка спасла его, а потому я отвечаю головой, если что-то случится. А мне моя голова дорога, - подмигивает мне.

- Надеюсь, у тебя не было проблем из-за меня с твоей девушкой? – вспоминаю о том случае, а Брукс только смеётся.

- Мы разобрались. Конечно, она сперва она дулась, но потому мы помирились. Нарна, - зовёт медсестру, - принеси Эзре еды. Уверен, после стольких дней без сознания она голодна.

- Сколько я здесь?

- Трое суток. И поздравляю.

- С чем? – не сразу понимаю, к чему он клонит.

Брукс осматривается, а потом наклоняется ко мне.

- С инициацией, конечно.

- Откуда…

- Генерал мне всё рассказал, - объясняет, - но он не мог иначе, потому что мне следовало знать, от чего тебя лечить и как помочь. Куда проще помогать кому-то, зная, что стряслось. Артефакты напитали тебя магией, теперь ты пришла в себя и стала сильнее. Так что их можно снять.

Смотрю на свои руки, где на каждом из запястий разместились браслеты. Камни стали серые, хотя обычно ярко красные, я видела однажды у стража такие.

Откуда-то слева доносится протяжный крик: резкий, чужой, заставляющий стыть кровь в жилах. Переглядываюсь с целителем, ожидая ответа на немой вопрос.

- Это советник, - нехотя отвечает Брукс, быстро поднимаясь с места.

- Ардос? – выдыхаю имя, приподнимаясь на локте. Значит, он жив, но не совсем здоров. – Что с ним?

- Я не обсуждаю с пациентами других пациентов, - бросает на ходу, тут же сбегая, а ко мне идёт женщина по имени Нарна, оставляя на тумбе тарелку супа и хлеб.

- Сама есть сможешь? – задаёт вопрос, помогая сесть.

Проверяю, что рука удерживает ложку, и киваю. Ощущаю слабость, но она сродни вялости во время гриппа. И снова крики.

«Ашкай, ты здесь?»

Да, хозяйка. Но у нас проблема.

Застываю с ложкой у рта, и снова раздаётся крик, только на этот раз за ним следуют удары, словно кто-то ломает мебель.

«Что с Ардосом?»

Не знаю.

«Тогда о какой проблеме ты говоришь?»

Мне становится не по себе: от шума за стеной, от слов змейки, от глаз, которые внезапно замечаю на соседней койке. Только сейчас понимаю, что кроме меня, в палате ещё трое: две девушки, привязанные кожаными ремнями к металлическим кроватям, и женщина в возрасте, которая то ли спит, то ли без сознания.

Глаза, смотрящие на меня, разные. Один чёрный, как тьма, другой коричневый. Девушку тут же загораживает ширмой Нарна, застывает, раздумывая, что мне сказать, а потом оборачивается.

- Она поправится, правда, - пытается защитить её. Вижу, как нервно теребит подол фартука, не зная, что ещё сказать.

- Кто она тебе? – спрашиваю.

- Дочь, - тут же уводит взгляд, чтобы я не видела её слёз. – Пожалуйста, не говори никому, - молит меня. – Наш лекарь делает всё возможное, чтобы спасти её. Он нашёл лекарство, только оно медленно действует, но я верю, скоро она поправится.

- Как её зовут? – ем несколько ложек.

- Ханна, - с теплотой отзывается мать.

- Красивое имя, - пытаюсь поддержать. – И спасибо за суп, он добавил мне сил.

Она кивает, тут же убегая, потому что Иртен выкрикивает её имя, а я зову Ашкая, потому что его он заставил меня волноваться.