На всякий случай проверяю артефакт, пытаясь реанимировать белый камень. Вдруг, там ещё осталось немного заряда? Но нет, он точно больше не станет меня спасать. На губах появляется горечь: он дал мне полёт, но не дал ни платья, ни гарантий. Теперь я одна, и приходится рассчитывать лишь на ноги и смекалку.
Выдвигаюсь к двери прачечной так тихо, будто каждый шаг может разбудить стражу. Ночь стремительно бледнеет, и чернила тьмы расходятся серыми пятнами. Уже слышно, как кто-то рано начинает готовиться к смене: раздаются голоса, отдалённые шаги. Прижимаюсь к стене, дышу ровно, считая вдохи. Каждая секунда длится невыносимо долго.
- Осторожно, - доносятся до ушей крик стража. Не знаю, о чём он кого предупреждает, но это лучший момент, потому что хотя бы какое-то время они будут заняты.
Выскальзываю из прачечной, смотря лишь в сторону входа в замок. Стражи обращаются в драконов и летят за стену. Что там произошло? Узнаю утром, а пока делаю рывок, налетая на невидимую преграду. Больно ударяюсь о что-то, тут же падая на землю.
Здесь раньше ничего не было, неужели, я настолько устала, что не заметила бочки или стола? Только передо мной пустота, как если бы это была аномалия.
Подняться не успеваю. Что-то больно дёргает меня за волосы, утягивая назад.
Боль в шее вспыхивает внезапно, как укус змеи. Вздрагиваю, едва успевая понять: что-то острое проткнуло кожу. Холодная волна расползается от точки укола по всей шее, оседает на груди.
Сопротивляюсь. Пытаюсь закричать. Но горло тут же словно стягивает невидимая нить: ни звука, только судорожный вдох. Руки дрожат, ногти гребут землю, цепляются за камни, но тело становится мягким, вялым.
- Нет, - шепчу беззвучно. Голова кружится, мир уходит из-под ног. Сквозь мутную пелену слышу голоса. Один знакомый, уверенный, но сейчас взволнованный. Лекарь. О втором не могу сказать с уверенностью мужчина или женщина. Не понимаю слов, только фразы-осколки:«она нужна»,«так не договаривались».
«Ашкай» - мысленно зову змейку, но даже мысль звучит глухо, как в воде.
Это яд, блокирующий силу дракона. Иногда смертелен.
Голос змеи приглушённый, отдалённый.
Я не могу помочь, эфа, прости.
Сознание плывёт. Мир гаснет, и последняя мысль звенит набатом.
Смертелен.
Провал.
Когда открываю глаза, кожа покрыта холодной росой. Ветер треплет мои волосы, подхватывает их, как водоросли в реке. Лежу на выжженной земле, а рядом гулко шумит вода. Поднимаюсь, не сразу понимая, где я.
Река. Та самая река, что течёт возле Гоствуда. Камыши качаются на ветру, запах влажной земли и гнили бьёт в нос. Рядом никого. Только я, вода и утренний свет, который режет глаза.
С трудом поднимаюсь на ноги. Колени ватные, пальцы дрожат. Смотрю по сторонам - пусто. Ни стражей, ни лекаря, ни того, кто меня тащил. Словно всё случившееся было сном.
Но ветер меняет тон. С запада доносится звук копыт. Сначала далёкий, едва слышный, потом всё отчётливее: чёткий ритм лошадиных шагов, как барабанная дробь.
Щурюсь, прикрывая ладонью глаза. На дороге, ведущей к реке, мелькает силуэт всадника. Он быстро приближается. Плащ хлопает, конь вздымает клочья грязи, и в воздухе уже слышно тяжёлое дыхание животного.
Я не знаю, кто это. Друг или враг. Сердце бьётся неровно, пальцы ищут артефакт на шее. Но его нет, видимо, снял Иртен, будь он проклят.
Зову Ашкая, но его голоса больше не слышу, вместо этого чувствую, как тьма поднимается вверх, обволакивая мысли. А на моей ноге серебряным кольцом застыла змея, кусающая себя за хвост.