О бедном драконе замолвите слово

Глава 13

«Если останусь в живых? А с чего я взял, что всё ещё жив?» — хмыкнул серебряный дракон, который вдруг не то, чтобы с ужасом, но и отнюдь не с радостью, осознал, что у него ничего, ровным счётом ничего не болит.

— Потому что я тебя вижу? — поинтересовался он у своего отражения.

Отражение к ответу не снизошло. Что было ответом пусть и не положительным, но и не отрицательным тоже. А значит, обнадёживало.

Осмотрелся по сторонам, увидел залитый солнечным светом зеркальный коридор и… решил не спешить с выводами. А посему открыл рот, дабы задать своему отражению следующий вопрос.

Как известно, поговорить с сочувствующим и хорошо понимающим собеседником — это не просто приятно, это увлекает и затягивает. А посему неизвестно, как долго бы ещё серебряный дракон разговаривал сам с собой, если бы не вмешались обстоятельства.

Громадные черные, зубасто-когтистые, рычаще-усатые обстоятельства.

— Мрррря-аааау! — грозно и однозначно заявили они о своём намерении, поквитаться, наконец, со своим обидчиком.

— А-ааааа! — гораздо менее грозно, но зато не менее однозначно, объявил обидчик о своём намерении оказаться в данный момент как можно на более дальнем расстоянии от мстителей. И…

Дракон сказал — дракон сделал. Он столь стремительно дал стрекача и скрылся за ближайшим поворотом, что все шесть громадных мгляков озадачились и призадумались, а не привиделся ли им их заклятый враг? Вот только, к сожалению некоторых, призадумались они всего на пару секунд…

— Мрррря-аааау! — в очередной раз дружно объявили злопамятные котята о своих отнюдь не дружественных намерениях и возобновили охоту.

— Да, что б тебя! — в сердцах выругался дракон, которому навстречу выскочили два парящих над зеркальным полом и растекающихся черным маревом демонических отродья.

— Ага-аа! Еда-а-аааа! — радостно возликовали оба монстра, спеша сократить дистанцию между собой и, собственно, едой.

— Это мы ещё посмотрим, кто из нас еда! Может и я, но и вы тоже! — отважно объявил дракон, за которым гнались шесть любителей отобедать инфернальными тварями. После чего, закрыл глаза и полетел навстречу судьбе… Туда, куда подсказывало ему чутьё!

И вдруг почувствовал, как верхнюю часть его тела сначала судорогой свело почти забытое, но хорошо знакомое предшествующие трансформации напряжение, а затем охватила… последние два месяца посещавшая его лишь во снах невероятная лёгкость.

Взревев от счастья, дракон расправил крылья… И в эту же секунду оказался… нет не в небе, а в объятиях… медведя?

Ошалевший от столь резкой смены ощущений Сигмар, разумеется, мгновенно открыл глаза. И ему это даже удалось прямо с первого раза. Но вот насчёт, увидеть хоть что-нибудь. С этим уже не сложилось. Потому как его лицо было практически вцементировано в широкую грудь захватившего его в плен громилы.

— Си-ииииииг, — ревел, судя по тону, неимоверно счастливый медведь. И столь крепко прижимал к своей груди дракона, что у того даже рёбра затрещали. — Живо-ооооой!

— Е-ээсли и живой, то очень недолго, Ко-ох… — с трудом просипел Сигмар, из лёгких которого очумевший от нечаянной радости богатырь выдавил уже почти весь воздух.

— Ох да, прости! — наконец, выпустил друга из своих объятий богатырь. — А ты, я смотрю, долго от одиночества не страдал, быстро себе компанию нашёл!

— Мря-ааааау? — нетерпеливым хором вмешалась в воссоединение друзей та самая упомянутая выше компания, которая судя по звуку, находилась совсем рядом, но почему-то не нападала…

Не то чтобы Сигмар сожалел о том, что на него так и не напали, но… Едва получив свободу, он резко развернулся и в недоумении воззрился на отгороженных от него ледяной глыбой котят.

— Что за?..

— Эта «за…» буду я! — помахал ему рукой паренек, которого Сигмар ранее не заметил из-за широкой груди друга. — В том смысле, что льдину соорудил я. А ещё я очень рад нашему знакомству. И спасибо, что пытались меня спасти…

— Тебя? — удивился Сигмар. — Но я спасал красного, а не ледяного дракона…

— Не было никакого красного дракона, Сиг, — покачал головой Колин. — Красный дракон был лишь иллюзией. И, кстати, зеркальные стены, как оказалось, тоже не осыпались осколками. Это были ледяные осколки. Это вот этот молодец так защищался от тварей зазеркалья, к которым причислил и нас, — хмыкнул богатырь

— Но я видел, как они тебя искромсали… — удивился серебряный дракон и тут же сам себе ответил. — Ну да, ну да, тоже иллюзия…

— Да, — кивнул ледяной дракон. — Я только, когда ты упал, понял, что ты не лич… Я тут же бросился к тебе, чтобы помочь, но ты не подавал никаких признаков жизни…

— Ты не дышал, и сердцебиения тоже не было, — подтвердил Колин. — Я был так зол, что готов был прикончить этого деятеля на месте и уложить рядом с тобой, но тут на нас с ним напали те самые инфернальные твари, из-за которых мы тут с тобой и оказались.

— Я не знал, что делать и укрыл тебя слоем льда… — смущенно потупившись, оправдывался ледяной дракон.

— Я оценил его заботу о твоём, как я думал, уже мёртвом теле, и предложил ему заключить временное перемирие, — продолжал Колин. — Его, кстати, Дерек зовут, а его Сигмар, — представил он друг другу драконов.

— Я рассудил, что мысль здравая, и согласился, — подхватил Дерек. — Но, если бы не вот эти жуткие котяры, — покосился ледяной дракон на мгляков, — мы бы всё равно долго не продержались…

— В общем, с котярами мы тоже заключили временное перемирие, — перехватил инициативу Колин. — В том смысле, что мы не стали им мешать разбираться с инфернальными тварями…

— Другими словами, котята не иллюзия? — сделал вывод Сигмар.

— Нет, не иллюзия, — подтвердил ледяной дракон и тут же заверил. — Тем не менее, они вообще для нас не проблема. Упакую в ледяной куб и всё, нет котят!

— Ни в коем случае! — заявил серебряный дракон раньше, чем понял, что именно он заявил. — Они нам нужны как охрана от инфернальных тварей и как проводники, — несколько сбивчиво, как это обычно случается, когда причину выдумывают на ходу, объяснил он свое неожиданное заявление недоуменно на него взирающим новому знакомому и старому другу.

— Мря-ааааау! — словно бы соглашаясь, дружно взревели мгляки.

— Как проводники? — скептически покосился богатырь на друга. — Ты думаешь, они способны нас отсюда вывести?

— Думаю, да, — кивнул серебряный дракон. — Другой вопрос, что случится это не ранее, чем они настолько проголодаются, что забудут о нас, точнее, обо мне. Хотя… — сощурил он глаза и посмотрел куда-то в сторону, — нам и не надо, чтобы они нас вывели из зазеркалья, — медленно и неуверенно, словно бы всё ещё обдумывая мысль, которую он только-только ухватил за хвост, проговорил он. — Нам просто надо, чтобы они вывели нас живыми из зазеркалья… Улавливаешь разницу?

— Честно говоря, нет, — озадаченно отозвался Колин.

Продолжающий размышлять о посетившей его идее, Сигмар неосознанно перевёл свой задумчивый взгляд на ледяного дракона.

— Я с ним, — смущенно кивнул тот на богатыря. — В том смысле, что я тоже не вижу разницы. Извините…

У ледяного дракона, который всё ещё чувствовал себя виноватым перед Сигмаром, было такое виноватое выражение лица, что серебряный дракон, еле сдержал желание обнять кающегося «грешника» и отпустить ему ВСЕ грехи — и прошлые, и настоящие и будущие!

Но перед Сигмаром был ещё и соперник за руку и сердце любимой фаерины, поэтому он сдержался.

— Разница в том, что я, кажется, знаю каким образом можно покинуть зазеркалье, — со вздохом одновременно надменным и великодушным, начал объяснять он. — Но подозреваю, что без мгляков, если мы хотим покинуть зазеркалье живыми, нам не обойтись, — произнеся это, он многозначительно посмотрел на обоих своих собеседников. Убедившись, что оба продолжают пребывать в недоумении, не удержался — самодовольно хмыкнул и, лишь затем, продолжил. Точнее, даже не продолжил, а судя по назидательному тону, снизошёл к более развернутым объяснениям. — Нам без них не обойтись потому что, пока Каи нет в замке, они единственная наша защита от пытающихся прикончить нас инфернальных тварей. Именно поэтому, думаю, Хранитель замка и отправил их к нам…

— Надо же! Ка-аакой заботливый Хранитель! — ехидно фыркнул Колин. — Отправил к нам охранников, которые тоже совсем не против нас прикончить! Не то, чтобы я не оценил его великодушия ещё тогда, когда он нас типа спас, но… — богатырь потряс головой.

— Колин, вряд ли у него был выбор, — заметил Сигмар.

— Да, понимаю я всё, — хмыкнул богатырь. — Но всё равно бесит! Бесит чувствовать себя бессильным! Ненавижу чувствовать себя дичью! Загнанной в ловушку дичью… Ладно, прости! Прости, что перебил. Что там у тебя за идея, насчёт того, как нам выбраться отсюда.

— Это даже не идея, а теория, — признался серебряный дракон. Под пристальным взглядом четырех взирающих на него с надеждой глаз его убежденность в своей правоте вдруг пошатнулась, голос вновь стал неуверенным, поэтому Сигмар предпочёл начать издалека. — Посмотрите вокруг, — предложил он своим слушателям. — Что вы видите?

Колин и Дерек в недоумении огляделись и богатырь перечислил.

— Зеркала, глыбу льда и котят.

— Да, зеркала, — кивнул серебряный дракон. — Но какие? Вы заметили, что все они в той или иной мере искривлены?

Мужчины вновь огляделись вокруг. Закатили глаза припоминая.

— А ведь и точно… — практически в унисон согласились оба с оратором. — Они все — кривые!

— Все — да не все! — многозначительно изрёк серебряный дракон. — Там, в коридоре, когда я отключился, мне повезло… Точнее, мне повезло, прежде чем я отключился. Я увидел себя в зеркале, которое помогло мне не просто заглянуть в себя, а отправиться на поиски ответов. Углубиться в себя настолько глубоко, что вы даже сочли меня мёртвым… Я, конечно, не уверен, но мне кажется, что то зеркало, в которое я заглянул, и увидел себя неискаженным и есть выход из зазеркалья. По крайней мере, меня из моего зазеркалья оно вывело… Что скажите? — Сигмар вопросительно посмотрел на собеседников.

— Скажу, что попытка не пытка! — тут же пробасил богатырь. — Тем более, что своих соображений, как покинуть данные негостеприимные пенаты у меня нет!

— Я скажу тоже самое! — поддакнул ледяной дракон. — И ещё то, что я в принципе готов, на что угодно лишь бы поскорее убраться отсюда!

— Ну раз все на всё готовы, тогда на мне растопить эту стену, а ты пока Дерек сооруди для нас большой ледяной гроб…

Богатырь закатил глаза, усмехнулся и пробормотал себе под нос: — Воистину! С кем поведёшься от того и наберешься'.

— Вот так сразу, и гроб? — сглотнув, уточнил ледяной дракон.

— Ага, — кивнул серебряный дракон, занятый тем, что постепенно истончал преграждающую им путь толстую ледяную стену. — И пожалуйста, позаботься о том, чтобы нам троим в нём было достаточно просторно!

Ледяной дракон сглотнул ещё раз.

— Насколько достаточно?

Озабоченный тем, чтобы стена именно утончалась, а не треснула раньше времени, Сигмар, не нашёл странным и этот вопрос тоже.

— Настолько, чтобы мы в нём не толкались локтями! И повыше, чтобы мы в нем могли в полный рост…

— Повыше? — округлил глаза Дерек. — Гроб повыше?

— Да, гроб! — на сей раз уже гаркнул серебряный дракон, раздраженный излишней дотошностью ледяного.

— Не гроб, Дерек, а что-то вроде гроба! — не выдержал и сжалился над новым знакомым Колин. — Что-то, спрятавшись под чем, мы смогли бы не бояться нападения котят, — объяснил он.

— А-аааа! — с облегчением выдохнул дракон. — Так бы сразу и сказали, нужен ледяной короб, в котором можно было передвигаться, в полный рост, не пиная при этом друг друга локтями, — повторил он озвученное ему техническое задание и тут же принялся за дело.

Через несколько минут трёх пленников зазеркалья накрыл собой ледяной короб. И самая незабываемая в их жизни партизанско-спастительная операция началась. Правда, незабываемая в основном по причине пережитых ими уникальных ощущений: в смысле эксклюзивности пережитого ими надругательства над их честью и достоинством.

Вначале всё шло по плану. Прикрытые ледяным коробом два дракона и богатырь без проблем протаранили предварительно ослабленную ледяную стену и под недоуменными и даже растерянными взглядами мгляков пошагали дальше.

Сигмар даже заволновался: «Неужели котята сочли самодвижущийся ледяной гроб не достойным своего внимания и поэтому оставят их без „охраны“?»

Не то, чтобы он был очень не уверен в своих силах или силах своих товарищей, но всё же передвигаться в сопровождении существ, щелкающих инфернальных тварей как орешки, для жизни было бы гораздо безопасней.

Поэтому, увидев как мгляки с пару секунд поразмыслив, лениво потрусили следом за ледяным коробом, наивный он испытал облегчение и даже радость.

«Хоро-ооошие котики!» — подумал он буквально за секунду до того, как первый из котиков запрыгнул на ледяной гроб сверху.

В том, что это был тот самый котик, который пытался достать его и Каю из дубового гроба, у Сигмара не осталось ни тени сомнения, как только котик призывно мяукнул и к нему, запрыгнув на крышу ледяного короба, присоединился ещё один мгляк.

Здесь нужно отметить, что нашим героям тянуть на себе ледяной короб — было не так уж и сложно. Тянуть на себе короб и тушу мгляка — было намного сложнее, но всё ещё терпимо. Тянуть на себе ледяной короб и две туши мгляков — было уже очень и очень сложно, и всё же добровольно запрягшие себя в ледяную баржу «бурлаки» упрямо шли вперед. Шли, правда, ровно до тех пор, пока короб не начинал танцевать, по причине смены верховых, которые менялись с поистине извращенно-садисткой частотой по отношению к бурлакам.

— Да уж, дал я маху с просторным гробиком! — посетовал Сигмар.

— Зато локтями друг друга не пинаем! — съязвил богатырь.

И всё же, как ни старались мгляки, но сломить волю бурлаков и остановить упорно двигающуюся к цели ледяную баржу они не смогли.

— Вот оно! — воскликнул Сигмар, увидев сквозь небольшое смотровое окошко заветное «правильное» зеркало. — Давайте, договоримся, куда мы хотим попасть! На кухню?

— На кухню! — в унисон ему объявили богатырь и ледяной дракон.

— Нет, на кухню нельзя! — возразил вдруг Сигмар и объяснил. — Ни я, ни Колин никогда не были на кухне!

— И я тоже не был, — признался Дерек. — Просто есть очень хочется.

— Значит, в столовую? — предложил серебряный дракон.

— В столовую! — радостно закивал головой дракон.

— В столовую, — тяжело вздохнув, кивнул богатырь.

И не успел он ещё и договорить, как всех троих, словно бы в воронку, затянуло в одно зеркало для того, чтобы другое, то которое висело на стене в столовой, их выплюнуло.