О бедном драконе замолвите слово

Глава 17

Адмар, пауки и мгляки отправились к Воротам вместе с Сигмаром и Каей, но словно бы явившихся из самых кошмарных снов и горячечного бреда тварей было так много, что Адмару, паукам, мглякам пришлось по очереди жертвовать собой, дабы Сигмар и Кая могли продвигаться к цели.

Вначале отстали пауки, затем в бесчисленной толпе исчадий ада затерялись также и мгляки и, наконец, пришла очередь Адмара…

Дракон хорошо помнил слова Хранителя Замка о том, что едва только он потеряет твёрдую почву под ногами, он уже не будет способен отличить, где морок, а где прорвавшиеся в мир смертных реальные инфернальные твари. Но увидев, как когтистые лапы и желтые зловонные клыки рвут плоть его внука, Адмар понял, что у него нет другого выбора, и обернулся.

Мощное, неукротимое, невероятно жаркое пламя одновременно величественного и страшного в своём гневе боевого серебряного дракона огненной рекой разлилось по коридорам и комнатам Сумеречного замка, испепеляя и тем самым повергая в бегство целые орды тварей.

Вскоре Адмар потерял счет и тому сколько раз он извергал пламя и поверженным исчадьям ада, а их с каждой секундой становилось всё больше и больше. Орда за ордой они накатывали, словно океанские волны на берег.

Каждый мускул дракона нестерпимо болел, горло невыносимо саднило, легкие горели огнём. Он понимал — любой из его следующих выдохов может стать для него последним, однако не изрыгать пламя он не мог. Он просто не знал, какие из летящих на него сплошным потоком демонических тварей — иллюзорные, а какие реальные.

Однако, когда где-то неподалеку раздался истошный крик невидимой во тьме женщины, он точно знал, что этот то ли крик, то ли плач — реален. Более того, у главы Великого рода Брандембурских серебряных драконов, герцога Адмара делло Бранд впервые в его жизни от дурного предчувствия сжалось сердце. Более того, он вдруг с удивлением обнаружил, что из его глаз неудержимым потоком льются слезы. «Какого некроса я плачу!» — гневно подумал он, пытаясь взять себя в руки. Однако слезы лились и лились… Рыдания сотрясали тело старого боевого дракона, и он не мог их остановить. Он исторг отчаянный хриплый рык и вновь полыхнул пламенем. А затем вновь и вновь, пока вместо пламени из его пасти не начал исторгаться лишь жалкий, надрывный стон…

Крылья тоже его не держали. Настолько не держали, что у него не было сил даже на то, чтобы спланировать вниз. Да и зачем? Затем, чтобы демоны растерзали его не только ещё тепленького, но и всё ещё дышащего? Лучше уж сразу… в небытие.

Он как раз собрался рухнуть вниз, как вдруг орды инфернальных тварей ни с того ни с сего куда-то отступили — столь же быстро и неожиданно, как и до этого появлялись из темноты. Просто вдруг скользнули в тень и исчезли.

Как и исчезли вдруг грязь, завалы человеческих костей и заключенные в кирпичную кладку лица, стенавшие и корчившиеся в муках. Стены вдруг стали ровными и гладкими. Многочисленные дыры и щели, из которых, словно тараканы, лезли инфернальные отродья, сами собой закрылись, тени вновь стали обычными тенями.

Более того, Адмар вдруг обнаружил, что он больше не парит, а лежит и судорожно хрипит на полу. На чистом полу, что не могло не радовать. А вот то, что он совершенно обессилен, да ещё и каким-то образом перекинулся в человека — не радовало совсем. И отнюдь не потому, что он был совершенно обнажён, а пол холодным. А потому, что к нему дружной пошатывающейся толпой приближались шесть мгляков…

«Обидно, ять-пере-ять! — грустно подумал старый боевой дракон. — Как же обидно! Это ж надо уцелеть в схватке с ордой инфернальных тварей, чтобы пойти на корм, пусть и очень большим, но всё же кошкам!»

Однако мгляки его удивили. Вместо того, чтобы им отобедать, все шестеро улеглись вокруг него и парочка из них даже положила свои головы ему на ноги и живот. Сладко зевнули, мурлыкнули и… умиротворенно заурчали.

— Не понял! — с удивлением воззрился на мгновенно захрапевших мгляков дракон. — Мной что запаслись, как будущей кормёжкой?

— Нет, — покачал головой призрачный малыш. — Это они тебя просто охраняют!

— Ничего себе охраняют… — недовольно проворчал дракон, стараясь не обращать внимания на то, что на самом деле ему очень приятен данный факт. До слёз, некрос побери, приятен! «Ещё бы мне это было неприятно, — тут же рационализовал он согревшее его сердце и пробившее на слезу чувство. — Это гораздо приятнее того, если бы они видели во мне еду!»

— Я так понимаю, Кае и Сигу всё же удалось укрепить печать? — спросил он у призрака очевидное просто для того, чтобы скрыть своё смущение.

— Ага-ааа… — грустно кивнул Парки. — Удалось…

— А что так печально? — удивился дракон. — Ведь радоваться же нужно!

— Да я рад… — закивал, тяжело вздыхая, призрачный паренёк. — Но ваш внук рад больше, — язвительно добавил он.

— Кая его, наконец-то, поцеловала? — догадался Адмар.

— Ага-а… — в очередной раз вздохнул ещё более погрустневший малыш.

Старый дракон улыбнулся, вслед зачем тоном, с каким разговаривают с равным и очень уважаемым собеседником, заметил.

— Парки, как мужчина мужчину я тебя понимаю. Нет, ничего приятного в том, чтобы увидеть свою любимую девушку целующейся с другим…

— Ага-ааа… — в который уже раз грустно вздохнул призрак.

— Но с другой стороны, — продолжал дракон, — если любимая девушка при этом счастлива, то разве это не достаточная причина, чтобы быть счастливым за неё? И если этот другой делает дорогую твоему сердцу девушку счастливой, разве не значит это, что что-то хорошее в нём всё же есть? Как ты думаешь?

Парки нахмурился и, задумавшись, принялся кусать губы.

— Ну-ууу… — протянул он. — Если бы я точно знал, что Кая счастлива…

— А ты спроси у неё, — предложил Адмар. — Понаблюдай за ней. И, кроме того, парень, я точно знаю, что твоё место в сердце Каи не займёт никто и никогда. Просто потому что к тебе у неё отношение совершенно особенное…

— Вы, правда, так думаете? — шмыгнул носом призрак.

— Уверен, — кивнул дракон и предложил.

Парки вновь на несколько секунд задумался и вдруг мечтательно улыбнулся.

— Вы имеете в виду, что Кая любит меня так, как когда-то меня любила мама?

— Да, паренёк, именно это я и имею в виду, — улыбнулся дракон.

— А хотите я вам её покажу? Мою маму? — предложил призрак.

— Очень хочу, — кивнул Адмар. И на его глазах вновь навернулись слёзы.

Малыш между тем снял с шеи медальон, нажал на кнопку, раскрыв его тем самым, и протянул дракону.

— Вот, это моя мама, — на лице паренька отразилось благоговение.

Внутри медальона располагался миниатюрный портрет молодой красивой женщина, её черные как смоль волосы тугими локонами ниспадали на плечи. Её глаза лучились светом, а обворожительная улыбка теплом.

— Правда, красивая? — глаза Парки горели обожанием.

— Очень, — кивнул старый дракон.

— Она уже очень давно ушла, — вздохнул малыш, — а я остался с дедушкой Гутлеифром, потому что он попросил не оставлять его, как это делают все остальные. И Кая тоже через какое-то время уйдёт, а я и дедушка — мы останемся…

Адмар изо всех сил пытался справиться со слезами.

— Остаться, чтобы разделить с дедом вечность — это был очень мужественный поступок, Парки, — шмыгнув носом, севшим голосом проговорил старый дракон, понимая, что он уже никогда не сможет смотреть на этого малыша и видеть в нём доставучего и вредного призрака.

От того, чтобы всё же пустить предательскую слезу, старого солдата спасла резко распахнувшаяся дверь и появившиеся в ней пауки.

— А-ааа вот вы, где! — с облегчением выдохнул Спуки. — А то мы уже заволновались! Это как же вас, герцог, аж сюда занесло?

— Спросите, что-нибудь полегче! — проворчал дракон. — Я не только не знаю, как? Но и даже не знаю, куда меня занесло! В общем, я очень рад, что вы меня нашли. И раз уж вы меня нашли, сплетите мне, пожалуйста, одну из ваших фирменных паутин, чтобы я мог прикрыться.

— Эт без проблем, — кивнул Спуки. И три паука тут же принялись исполнять «заказ» дракона.

— Вы Каю и Сига уже, кстати, видели? — поинтересовался между тем Адмар.

— Ещё нет, — покачал головой глава Стражи. — Но Хранитель замка передал, что Хозяйка в порядке и ваш внук тоже. — Вот держите, — протянул он дракону громадный кусок паутины. — Вы, кстати, сами идти сможете. А то, если хотите, можем донести вас до ваших апартаментов.

— Вы все трое держитесь на своих лапах ничуть не лучше, чем я, на своих ногах, — хмыкнул Адмар. — Куда вам ещё кого-то нести. Сам дойду!