Одержимость

18

Дэйн

CagedBird

Ты свободен для чата?

Прости за то, что я сказала раньше.

Пожалуйста, мне нужно поговорить с тобой.

Мне нужно, чтобы ты использовал меня. Мне нужно, чтобы ты причинил мне боль.

Я смотрю на строку сообщений на моем экране блокировки. Все для GentAnon. Ничего от Эбигейл для Дэйна.

Я не буду входить в систему, чтобы ответить на её отчаянные мольбы, независимо от того, насколько сильно моя собственная неутоленная похоть сводит меня с ума.

Я был так осторожен, чтобы не спугнуть её. Я был идеальным джентльменом. И хотя я обычно предпочитаю более извращенные сексуальные игры, я эксперт в манипулировании женскими телами. Я точно знаю, как и где прикасаться, чтобы выжать из них удовольствие.

Но Эбигейл симулировала свой оргазм.

Я был прав, когда почувствовал, что ей больно. Но, судя по ее голодным поцелуям и тихим всхлипам, я предположил, что она наслаждается уколом дискомфорта, сопровождающим проникновение. Она так крепко обхватила мой палец, что я почти потерял контроль при мысли о том, как ее пизда сжимает мой член.

Но она не смягчилась и не открылась, чтобы принять меня. Она была жесткой и напряженной, когда я ожидал, что она растает для меня.

Наша химия никогда не была проблемой. Я не понимаю, что произошло между нами. Все, что я знаю, это то, что это конкретное чувство, которое нападает на меня, мне знакомо, и мне это не нравится.

Мои зубы сжаты так же крепко, как кулаки, а мои мышцы сжаты, как будто я готовлюсь к драке. Или я готовлюсь получить удар в живот.

Ярость.

Я заставляю свои пальцы разжаться, чтобы взять свой стакан с виски. Когда я подношу его ко рту, я улавливаю слабый запах её пизды, который остается на моей руке.

Мой член болезненно тверд, несмотря на мою ярость.

Меня терзают мысли о том, как я хочу наказать её за то, что она мне лгала. За то, что она посмела притвориться, что ей приятно со мной.

Она обращалась со мной так, будто я просто глупец с хрупким эго, которое она должна умиротворить.

Я кривлюсь, делая большой глоток Макаллана.

В следующий раз, когда я возьму ее в руки, она разобьется для меня вдребезги.

Я видел, как расширились её зрачки, когда я навис над ней, едва сдерживая свой гнев. Она хотела меня больше в тот момент страха, чем за все то время, что я так нежно ее целовал.

Моя тьма взывает к ее тьме.

Бережное обращение с ней было глупой ошибкой.

Когда я позволю ей вернуться ко мне, она приползет на четвереньках.

Она будет умолять о моем прикосновении, прежде чем я дарую ей милость освобождения.

Поэтому я не буду отвечать на ее сообщения. Она может вариться в том, что сделала. Я хочу, чтобы она была закручена в узлы, которые только я смогу ослабить к тому времени, как снова дотянусь до нее.

Я опрокидываю остатки виски и хочу, чтобы алкоголь сжег мою сводящую с ума похоть.

Это не помогает. Мое желание к ней — клыкастый зверь с острыми черными когтями, которые разрывают мой разум, уничтожая рациональность и здравый смысл. Я дик для неё, но я не буду первым, кто сломается.

Только когда я удостоверюсь, что она полностью раскаялась и полностью отчаялась, я согну свой палец, и она прибежит, как мой нетерпеливый, послушный маленький питомец. Она подставит свою тонкую шею моему ошейнику и будет поклоняться моим ногам.

Я не соглашусь ни на что меньшее, чем ее абсолютная преданность и полное подчинение.