Одержимость

5

Дэйн

— Ты вытащишь меня, если меня поймают? — мелкий воришка трет пот со лба, слишком юного, чтобы носить на нём морщины. Ему, наверное, нет и двадцати, но он уже выбрал, по какой дорожке катиться вниз. Я застал его за продажей наркоты каким-то подросткам. Отличный материал для того, чтобы использовать.

Если бы у меня была совесть, она бы и глазом не моргнула. Манипулировать этим куском мусора — не более чем инструмент в моём арсенале.

— Тебя не поймают, — говорю я. Не как ободрение — как угроза. Я уже дал ему понять, что будет, если он откроет рот копам.

— Я уже заплатил тебе вперёд. Этого с головой хватит на залог. Остальное — после того, как сделаешь, как сказано.

Он облизывает губы. Потрескавшиеся, сухие. Нервы или алчность? Не важно. Он всего лишь пешка.

— Запомни, — добавляю я хладнокровно. — Ты меня не знаешь. Моего лица ты никогда не видел.

Я играю ножом, лениво перебрасывая его в руке, прежде чем с ловкостью поймать рукоять. Он дёргается и торопливо кивает.

— Помню, — пищит он, горло перехвачено. — Мне просто нужны мои деньги.

Я щёлкаю лезвием, убирая нож в карман, и вытаскиваю бумажник. Итальянская кожа, пачка стодолларовых купюр внутри. Я знаю, как они пахнут, знаю, как они блестят в глазах таких, как он.

— Это будет твоим. Когда всё закончишь.

Его глаза — карие и круглые, как у пса, что знает, кто тут альфа. Он почти слюной захлёбывается от одного вида денег.

— В полдень. Рынок. Жди моего сигнала.

— Понял, босс.

Меня передёргивает от его подобострастия. Да, я вызываю уважение. Но я не нуждаюсь в лизоблюдах. Я видел их достаточно, чтобы стошнило.

Я поворачиваюсь и выхожу из переулка между двумя облезлыми кирпичными коробками на Купер-стрит. Мне не терпится добраться до Эбигейл, но я не бегу. Я двигаюсь размеренно. Контролирую дыхание. Контролирую пульс. Контролирую себя — как всегда.

Но внутри меня уже кипит нетерпение.

Скоро она будет моей.

Я накажу её за вчерашний вечер. За то, что вышла из сети и проигнорировала мои сообщения. Она никогда не боялась моих извращённых фантазий, когда я писал ей как GentAnon. Она жила ими. Цвела. Стонала от них.

Но вчера... она исчезла.

Она отказалась от встречи, когда я пригласил её в кафе. А вечером — проигнорировала мои сообщения. Месяцы общения, грязных признаний, доверия. И теперь — молчание?

Ночь прошла в ярости. Я не спал. Не мог. Только злился.

Но это ничего.

Теперь я всё исправлю.

Пора расширить свои планы.

Эбигейл будет моей — полностью.

И она узнает, что значит принадлежать мне.