Писательница на полставки

Глава 3. Каждому — свое место

Когда Саша снова отправилась в издательство — почти через неделю после первого визита — ее встретила та же прохладная атмосфера современного офисного бизнес-центра, что и в первый раз. Только на этот раз ей уже не было так страшно, хотя нервозность все равно пыталась настигнуть ее на каждом шагу. Но теперь получалось ее хоть как-то сдерживать.

Рабочий день еще не начался, не было даже девяти утра, но в помещении издательства все равно царила слишком оживленная тишина, противоположная пустоте, — легкий шум клавиш, тихий разговор в дальнем углу, иногда зазвучавшие шаги сотрудников, спешащих к своим компьютерам. А вот показалась и та же редактор, Аня, ожида/щая Сашу с чашкой кофе в руках, в который, похоже, добавлено больше молока, чем терпкого напитка.

— Привет, Саша, — Аня улыбнулась, замечая ее и пропуская в переговорку побольше за ее спиной. — Проходи, садись.

В комнате, где проходила встреча, сидели еще несколько человек. Они казались абсолютно не знакомыми, но Саша не могла не заметить того самого мужчину, который буквально «выпал» из страниц любовного романа. Высокий, с серьезным взглядом теплых карих глаз, с темными волосами, слегка курчавой шапкой обрамляющими голову, аккуратной щетиной и идеально сидящим костюмом. Он слегка подсвечивался в глазах Саши, будто настоящий герой, и она была готова поспорить, что даже форма его черепа, спрятанная под густой шевелюрой, была идеальной. Это был Даниил Анатольевич, руководитель жанрового направления. Даже если бы Саша не узнала его по многочисленным фото в интернете, она бы сразу поняла, что он тут главный. Его внешний вид и уверенная осанка не оставляли места для сомнений.

Он встал, когда Саша и Аня, оказавшаяся его правой рукой, вошли, и мягко, но уверенно обратился ко всем:

— Доброе утро, коллеги, — начал он с легкой улыбкой, которая сразу настроила всех на доброжелательную волну. — Рад видеть вас здесь. В нашем новом онлайн-медиа мы собираемся делать ставку на любовь к жанрам. Каждый из вас был выбран за уникальное понимание своего жанра, и, я уверен, что вместе мы сможем создать нечто совершенно уникальное.

Даниил Анатольевич продолжил говорить, но Саша едва следила за его словами, ведь на него самого просто невозможно было не смотреть. Этот мужчина явно понимал, как привлекать внимание, и не потому, что был каким-то фантастическим красавец (хотя, возможно, он и был им), а потому, что излучал именно ту уверенность, которая не нуждалась в дополнительных словах. Сложно было определить его возраст, он казался взрослым и уверенным, но при этом достаточно молодым. Саша дала бы ему от тридцати до сорока. И все же, несмотря на, возможно, не слишком большую разницу в возрасте, она чувствовала небывалый трепет перед такой важной фигурой, профессионально погруженной в мир книгоиздания.

Когда речь перешла уже ближе к конкретике их работы, Саша начала обращать внимание и на других участников встречи. Один из них, мужчина в темных очках, казался типичным автором детективов — у него было что-то загадочное в взгляде, словно его мысли всегда скрывались за плотной завесой тайны. Его руки двигались не так, как у остальных, а с легкой задержкой, будто он всегда тщательно выбирал, не только, что сказать и как, но и каким жестом сопроводить каждое слово, делая продолжительные паузы между ними. Это был один из тех авторов, кто, вероятно, мог бы написать что-то потрясающее о том, как раскрываются самые запутанные преступления.

Другой, скорее всего, писал фэнтези. Он сидел на краю стула с нотками легкой непринужденности в позе, как человек, который всегда ощущает себя в своем мире, где бы не находился. В глазах читалось что-то отстраненное и немного мечтательное — он явно представлял героев своих будущих произведений, которых скоро ждут самые невероятные приключения.

Когда Даниил Анатольевич закончил свою речь, Аня быстро переключила внимание всех на наиболее прикладную часть встречи:

— Мы вам всем разослали правки к вашим пробным заданиям. Безусловно, ваши тексты были хороши, иначе вы бы тут не сидели, но для публикации они пока не подходят. Нужно повысить их уровень. Ближайшую неделю каждый из вас будет дорабатывать свои первые статьи для медиа. Возможно, тексты будут еще не один раз проходить через правки, но мы очень рассчитываем, что вы внесете их все с любовью и вниманием к своим работам. После этого мы с Даниилом встретимся с каждым из вас по отдельности, обсудим ваши направления работы и выберем новые темы. Курировать всю работу буду я, можете адресовать мне все вопросы, но также к нам подключаться мои коллеги-редакторы, которые будут помогать мне с вычиткой.

Саша почувствовала, как в животе забулькало от волнения и предвкушения. И, пожалуй, стоило признать, что немного и от страха перед ответственностью за свою первую настоящую серьезную работу. Все вдруг стало реальным. Она собиралась не просто работать, а стать частью чего-то большего, чего-то, что требовало от нее не только усилий, но и вдохновения, а также собственного мнения.

— Вопросы? — спросил Даниил Анатольевич, оглядывая всех участников.

Но Саша молчала, предпочитая пережить момент. Быть частью этого проекта — уже было достаточно волнующе. Все остальное она сделает немного позже, по-своему, но наверняка хорошо. У нее ведь уже начало получаться.

***

После того как встреча завершилась, Саша вышла из переговорной комнаты, слегка потрясенная, но в хорошем смысле. Она уже не чувствовала себя слишком уж новичком, была куда менее зажатой и неуверенной. Наоборот, усилилась мысль, что теперь ее место было здесь, и все события, случившиеся за последние дни, казались почти очевидными. В офисе издательства царил обычный рабочий день, и она была частью этого обычного рабочего дня. Объективно, Саше было не так страшно, как в первый визиту сюда, но до конца волнение все равно не отпускало, особенно с учетом того, что только что началась ее новая жизнь как писателя.

Она стала писательницей…

Аня, заметив, что Саша не спешит уходить, улыбнулась и предложила:

— Давай, я покажу тебе рабочие места, которыми тут можно пользоваться.

В офисе вместили множество рабочих столов — они стояли рядами вдоль стен, и каждый был оборудован всем необходимым для комфортной работы: компьютерами, телефонами, яркой канцелярией, радующими глаз растениями в горшках и, конечно, бесчисленными стопками книг. Прямо посередине стоял длинный стол, за которым могли работать те, кто предпочитал проводить дни в офисе, а не у себя дома, но у кого не было отдельного закрепленного места. Приезжать сюда можно было каждый день, но делать это никто не заставлял — выбор оставался за каждым.

— Ты можешь работать за общим столом. Или здесь, чуть подальше, если тебе удобно, — добавила Аня, показывая на еще один большой стол в углу, где Саша могла устроиться. — У нас не строгий график, но надеемся, что это место поможет тебе погрузиться в работу.

Саша благодарно кивнула, чувствуя, как внутреннее напряжение еще немного снижается. В том числе и благодаря новому рабочему пространству, которое выглядело комфортно и заставляло почувствовать себя частью процесса. Сам подход к работе здесь давал свободу, а для Саши это значило, что она может позволить себе несколько спокойных часов работы здесь, в самом центре бурления творческой энергии, а при желании — уехать домой.

По соседству сидел парень, поглощенный собственным ноутбуком, где он что-то быстро печатал. Он казался еще одним типичным представителем своего жанра — человек, максимально увлеченный историей, как будто для него каждый день это не просто рабочий процесс, а путешествие во времени. Легкий свитер с явно заметными неглаженными заломами, небрежно уложенные длинные волосы и кроссовки, на одном из которых незаметно для его владельца развязался шнурок, говорили о его наплевательском отношении к внешности. Видимо, важна ему была только работа.

Его звали Максим, и он занимался историческими приключенческими романами. В его тексте, вероятно, в эту самую минуту оживали давно ушедшие эпохи. Саша не могла не заметить, как его взгляд время от времени замирал, когда он размышлял о какой-то детали, прежде чем зафиксировать ее в файле. Он погружался в свой текст с такой ну такую глубину, что даже при желании окружающие не могли бы его отвлечь. Он сидел тут, в современном офисе, но его разум был не здесь, а путешествовал где-то в других эпохах в поисках исторических личностей и тайнах их жизней.

Саша хотела поинтересоваться, о ком именно он писал, но, заметив его сосредоточенность, сдержала порыв. На этом этапе она поняла, что каждый из них работает со своим текстом по-своему — и для каждого процесс был интимным, требующим полной отдачи.

Поэтому перекинувшись с новоиспеченным коллегой лишь парой фраз, Саша не стала слишком вмешиваться в процессе его творчества, но что-то в его спокойной уверенности привлекло ее внимание. Она прокручивала в голове, его короткие признания в любви к приключенческим романам, которые успела услышать, и думала о том, как исторические фигуры оживают в его словах, как каждая из них, независимо от эпохи, становится для него не просто объектом исследования, но и персонажем, готовым к действиям, как реальный человек.

Она устроилась неподалеку, открыла на ноутбуке файл с правками, присланный Аней, и начала его изучать. Комментарии были достаточно подробными, и, несмотря на очевидное желание редактора улучшить текст, не выглядели угрожающими. Вроде бы все нормально, вежливо и по существу, но быстро стало понятно, что работы предстоит много. И в какой-то момент Саша почувствовала, как ее мысли сосредоточились на этих правках, а мир вокруг почти растворился.

В одном из комментариев редактора был вопрос: «‎А не будет ли этот абзац излишне пафосным?» Саша улыбнулась. Она помнила, как сама писала в своем эссе:«‎Литература это не игра в слова, это не борьба за высоту фразы, это попытка понять, почувствовать, что важно именно здесь и сейчас». Это было из ее личной заметки, но в свете правок, сделанных редактором, она ощутила, как изменился ее взгляд на собственные слова.

Она вспомнила свою цитату из более старого студенческого текста, в котором писала о том, как важна каждый штрих, каждое слово в тексте.«‎Не существует лишних слов, существует лишь неумение их расставить. И мы, как писатели, только учимся искусству уместности».Это напомнило ей, что литература берет начало не столько в раздумьях о том, что не нужно писать, сколько в умении оставлять пространство для важного.

В каком-то моменте, внося правку в конце блока текста, она ловила себя на мысли, что не просто вычищает текст, но и — что было вероятнее всего — обрабатывает собственное мышление, удаляя из него мусор, оставляя только чистое зерно. Это было то, что она так любила в работе с текстами: идея сама могла стать ярче, если позволить ей вырасти из того, что уже есть.

Когда Саша, немного чуть передохнув в кафе на первой этаже, вернулась к последней порции правок, они уже не казались такими масштабными, напротив, процесс дорабатывания текста оказался легким, а закончить работу над ним было даже интереснее, чем начинать. Вопросы редактора начали окрашиваться в другой оттенок: не просто правки, а реальная конкретная помощь в доработке того, что уже было в ее голове. Все стало по-настоящему ясным и обрамленным.

В офисе продолжалась своя жизнь. В углу неподалеку кто-то тихо смеялся с коллегами, обменявшись шутками о неудачных попытках улучшить текст. Где-то с другой стороны комнаты чей-то голос обсуждал, как бы лучше отредактировать заголовок для нового материала, и снова слышался ответный тихий смех, легкий и непринужденный.

Когда один из сотрудников прошел мимо и, быстро сделав себе кофе, заторопился обратно. Саша поймала его взгляд на своем лице, которое на мгновение показалось задумчивым. А потом его взгляд исчез за дверью, когда его обладатель отправился в соседний огромный кабинет, где расположились дизайнеры. Эти моменты маленьких встреч, как отголоски повседневной жизни, ощущались здесь как часть того, что держит офис в постоянном движении.

В этот момент Саша поняла: работа здесь характеризуется не потраченным времене, а о деталями процесса, который повторяется день за днем, обрастая новыми слоями. Время здесь, казалось, текло по-другому — как будто нет реальной срочной спешки, но и без дела никто не сидел. Здесь творческий процесс был частью чего-то живого, настоящего.

Саша наблюдала за этим, прокручивая в голове строки своего текста. Потом взглянула на Максима, который все также сидел неподалеку и теперь работал с несколькими книгами, которые взял с соседнего стеллажа. Саша немного отвлеклась от размышлений, заметив, как тот поднял взгляд, а потом вернулся к работе, как и она, не выражая ни усталости, ни раздражения.

Поглощенная правками и наблюдением за окружающим — новым, но уже ее — миром, она не сразу заметила, как время пролетело. Кажется, она приступила к работе, только что начав вносить первую партию изменений, и вдруг поняла, что уже прошло несколько часов. Оказавшись в этом ритме, она осознала: здесь, в издательстве, можно будет работать долго. Не только в рамках одного дня, но и вообще — в жизни, постигать азы литературы на практике в окружении настоящих профессионалов.