Писательница на полставки (Катя Рут) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 8. Билет в новый мир

— Нам точно не нужно было взять с собой вино? — с подозрением спросила Алина, оглядывая библиотеку с фасадом как у музея. — Я думала, такие мероприятия — это почти светские рауты.

— Это тебе не гала-ужин в доме «‎Диор», — фыркнула Лера. — Мы идем слушать, как женщины сражаются за право писать о поцелуях.

— Или как поцелуи сражаются за право быть написанными, — вставила Саша и нервно поправила высокий ворот пушистого розового свитера.

Они вошли внутрь, оценивая просторный зал, белоснежные стены, мягкий свет. На сцене красовался длинный стол с установленными на нем микрофонами, рядом стоял баннер с логотипами библиотеки, нескольких издательств и журналов и надписью «Современный любовный роман: между сердцем и стилем».

Зрители рассаживались — преимущественно женщины, от юных девочек до элегантных дам в элегантных очках. Несколько мужчин сидели растерянно, будто по ошибке попали не в ту реальность. А вот Саша ощущала себя на своем месте, словно ее официально пустили в новый мир, о котором она так долго мечтала.

Выступали три писательницы, и каждая отличалась своим темпераментом и стилем.

Одна — эффектная блондинка в ярком костюме — рассказывала, как строит диалоги, будто это боксерский поединок.

Другая, в длинном платье и с томным и драматичным голосом актрисы, говорила про телесность и «‎письмо через тело», заставив Сашу слегка поежиться.

Третья — самая спокойная, с приятной легкой хрипотцой — рассуждала о тоске, паузах в отношениях и том, почему ее герои редко целуются раньше десятой главы.

Когда настало время вопросов, Саша почувствовала, как сердце ухнуло в каблуки.

— Задай, — шепнула Лера. — Ты же профессионал теперь.

— Я дилетант с доступом к кнопке «отправить».

Тем не менее, она подняла руку. Микрофон, который тут же в нее вложили, оказался неожиданно холодным.

— Я хотела бы спросить… как вы работаете с мужскими персонажами? Что делает героя привлекательным, но не картонным? На что вы опираетесь, когда пишете мужчину, который должен запасть в сердце, но не выглядеть пародией?

Блондинка ответила первой, и прозвучал ее ответ крайне весело:

— Никогда не пишите мужчину как «идеал». Это скучно. Делайте его сложным. И пусть он делает что-то неожиданное. Например, постоянно боится собак, даже когда их нет рядом. Или вяжет.

— Или говорит «пожалуйста» и в нужный момент спрашивает разрешения, — добавила писательница в платье. — Герой, который уважает границы, — сейчас это самый сексуальный типаж.

— Смотрите на его руки, — сказала третья. — И на то, как он молчит. Иногда лучше одно молчание, чем десять монологов.

Саша улыбнулась — и вдруг краем глаза заметила знакомый силуэт у стены. Даниил… В черной водолазке и пальто, накинутым на плечи, он выглядел скорее как участник выставки современного искусства, чем как завсегдатай литературных вечеров. Он, кажется, тоже ее заметил, но не подошел.

Они пересеклись уже после выступления, когда гости рассыпались по залу, и фуршетные столы обрели запланированную для них важность.

— Саша, добрый вечер, — сказал он спокойно, но взгляд скользнул от ее волос к лицу и застыл на губах чуть дольше, чем нужно.

— Добрый, — Саша поймала себя на том, что держит в руках не бокал, а пластиковую бутылку с водой, а он — стаканчик с апельсиновым соком, который выпил залпом сразу после приветствия. — Я не ожидала тебя здесь увидеть.

— А я тут… по долгу службы, — он слегка пожал плечами. — Такие мероприятия — хороший способ отслеживать тенденции. Все-таки любовная проза — это один из самых живых сегментов. Надо быть в курсе.

Он говорил чуть быстрее, чем обычно, как будто оправдывался.

— Конечно, — кивнула Саша, и вдруг почувствовала, что он, возможно, вовсе не собирался подходить к ней. Или собирался, но передумал, а потом не успел вовремя сбежать. Или подходил к кому-то другому и в последний момент изменил маршрут.

— Я рад, что ты пришла, — добавил он, уже мягче. — Это хороший знак. Для автора.

Он кивнул в сторону подруг, бросил вежливое «приятного вечера» и растворился среди гостей мероприятия, потихоньку собирающихся на выход.

— Ну ничего себе, — пробормотала Алина, появившись сбоку. — Ты это заметила?

— Что именно?

— Он говорил, как будто на присяге. И смотрел, как будто думал, целовать или не целовать.

— Алина, блин…

— Все, молчу. Но тебе действительно срочно нужно писать о мужчинах. У тебя есть прекрасный источник вдохновения в черной водолазке.

***

Следующее утро

В кафе на углу еще не открыли веранду, но окна в пол щедро пропускали утреннее солнце. На столах — свежие васильки в крошечных вазах и простые белые тарелки с авокадо, яйцами и хрустящими тостами.

Саша села лицом к окну ресторана, щурясь от света. Она чувствовала себя одновременно собранной, как свежий хрустящий багет, и немного разобранной, как вчерашняя сумка — внутри все в порядке, но в другом порядке, чем тот, который был запланирован ранее. Сложные ассоциации, которые позволяли спрятать свои реальные впечатления.

— Ну? — Лера подалась вперед, как интервьюер. — Как тебе сам вечер? Вчера что-то слишком быстро разбежались. Написала что-то?

— Да нет… Но было интересно. Вдохновляюще. И немного неловко, — честно отозвалась Саша.

— Из-за вопроса?

— Из-за Даниила, — вздохнула девушка и сделала глоток кофе.

— Ммм… — Алина протянула слог с видом сомелье, дегустирующего сплетню. — Вот это уже становится сериалом.

— Он просто оказался там, и мы поговорили. Вполне нейтрально поговорили. Так ведь?

— Саш, у вас была сцена из французского фильма. Он в водолазке, ты с сияющим взглядом, воздух наполнен недосказанностью. Мы с Лерой готовы брать попкорн.

Саша закатила глаза.

— Наверное, я все-таки предпочла бы говорить о текстах, если вы не возражаете.

— Окей, — согласилась Лера. — У тебя, между прочим, сегодня вышел второй материал. Мы уже прочитали. И ты видела комментарий?

Саша достала телефон, открыла страницу и быстро пролистала вниз.

Там, между стандартными «спасибо, интересно» и «клево написано», выделялся один длинный отзыв:

«Это, наверное, первый текст о влюбленности, в котором я не почувствовала ни фальши, ни пафоса. Все просто — вот ты, вот твое тело, твоя память, твои глупости. И это прекрасно. Спасибо, что так бережно. Это как письмо от подруги, но даже чуть честнее. Я бы с удовольствием прочла такую книгу».

Саша замерла,

— Это очень… неожиданно.

— Это признание в любви, если что, — сказала Алина. — Писательницу Александру Фурцеву только что полюбили, Саша. Официально.

— И заслуженно, — добавила Лера. — Этот текст про тело — самый сильный из всех твоих.

Саша молча улыбнулась, глядя на пар под чашкой.

— Я просто хочу, чтобы мои тексты были… не знаю… живыми.

— Они уже такие, — сказала Лера. — Но дальше у тебя есть два пути, и ты сама это знаешь. Вопрос только, по какому ты пойдешь?

— Какая философская развилка. Продолжай.

— Первый — путь глубоких размышлений, телесности, боли, откровений. Второй — легкость, ирония, флирт, живость.

— И третий — Керри Бредшоу, — вставила Алина. — Ты пишешь романтику и давно ни с кем не спала. Это уже почти жанровая завязка.

— Спасибо, теперь я чувствую себя героиней ситкома с надуманной заставкой.

Они рассмеялись.

— На самом деле, — сказала Саша после паузы, — мне ближе второй путь. Я не хочу делать тексты тяжелыми. Даже если в них будет эротика — то легкая, игривая, без мрака. Хочется, чтобы после прочтения было тепло, а не тревожно.

— Ты хочешь, чтобы тексты были как солнце сегодня, — подытожила Лера, громко похрустывая тостом.

— Да, — кивнула Саша. — Как солнце. Только с кофеином, чтобы реально бодрило.

***

Саша вернулась домой, сняла пальто и повесила его на крючок, делая все на автомате. Комната встретила ее запахом свежей уборки и старых книг — ароматом дома, который всегда успокаивал. Она прошла на кухню и открыла холодильник. Бутылка воды, несколько банок с консервами, осталась даже половина лимона — все как всегда. В ее семье, может, все и были чистюлями, но готовить точно не любили. Выживали на доставках, походах в ресторан и блюдах на уровне макарон с кетчупом дома.

Она поставила чайник, взяла чашку с полки, решив просто посидеть с горячим чаем, с книгой или сериалом. Саша подумала о том, как часто она пренебрегала этим моментом отдыха. В последнее время все казалось спешкой, суетой, ответственность за новую роль, которая словно досталась ей раньше времени. Она положила в чашку небольшую горсть мятного чая, а затем добавила немного меда. Когда чайник закипел, девушка залила смесь кипятком и почти сразу поднесла чашку к лицу, вдыхая ароматный пар.

Медленно отпив, она вернулась в гостиную, села на диван, достала телефон и начала листать ленту социальных сетей. Какие-то посты о литературных новинках, фрагменты из книг, комментарии под фотографиями — все в привычном ритме мира. Но вдруг один пост остановил ее взгляд: снимок черно-белой фотографии старинного кафе, с подписью о том, как в этом месте писатели прошлого века по ночам пили кофе и разговаривали о смысле жизни.

Саша усмехнулась. Это как в какой-то романтической фантазии, которой не хватает современному миру. Она опустила глаза на свои пальцы и решила, что, возможно, пришло время для нового текста. Того, который не будет следовать стандартам и клише, а позволит ей выйти за привычные границы, осмыслив привычные сюжетные повороты по-новому.

Чашка опустела, а мысли о новом материале заполнили ее голову. Послезавтра — снова в редакцию, обсуждать следующий текст. Вдохновение, кажется, не заставит себя ждать.