Подонок. Его наказание

Глава 18. Лера

Удивительно, как я в последнее время научилась по-настоящему быстро оправляться от потрясений. Ещё вчера была уверена, что лучше умереть, чем ещё хоть раз проявить к Дану дружелюбие. Не говоря уж о намёке на большее.

Но сегодня последний вечер перед гонкой, и, хотя Макс уверял меня, что любой ценой победит — я уже сижу в такси и еду по адресу, который запомнила. Непроизвольно, как чувствуя, что мне понадобится.

Немалая часть меня считает, что это крайне унизительно — самой заявляться к этому мудаку после его выкрутасов. Не говоря уж о том, что и опасно. У него ведь тормозов нет вообще. Но побеждает другая — хладнокровная, циничная, расчётливая.

Я не зря готовилась и потратила кучу времени и сил на этого Дана. Эмоций, в конце концов. Я доведу всё до конца. Он не победит — и действительно любой ценой.

Я даже не прокручиваю в голове, что было и что будет. Не напоминаю себе о признаках явной заинтересованности Дана, не стремлюсь придать себе этим уверенности. Холодный разум — это всё, что остаётся со мной.

Будем считать, что я сейчас выхожу на сцену, где должна сыграть главную роль в своей жизни. Волнение только испортит всё.

Считаю до трёх и нажимаю на звонок его квартиры. Десять вечера — Дан должен быть дома… Сам же как-то говорил, что перед гонкой важнее выспаться. Не мне — Феде на том тренировочном заезде, где я присутствовала. У них был разговор о какой-то вечерней тусовке в этот день. Дан отшил по этой причине.

Не думаю, что это был надуманный повод — Филатов запросто посылает нахуй кого и когда захочет.

И велика вероятность, что сейчас пошлёт меня. Как минимум по той же причине — ведь реально настроен отдохнуть перед гонкой, а не со мной посиделки устраивать.

Но на этот случай у меня есть один козырь, и я готова его выложить.

Зажимаю кнопку звонка в его квартире. Беспрерывный звон получается… Если Дан дома, должен отреагировать.

А он точно дома. Настолько уверена, что как будто даже знаю наверняка. Потому возьму упорством — буду трезвонить до тех пор, пока не сдастся. К чему-то это да приведёт.

И пусть даже к вызову полиции или очередному унижению от этого мудака. У меня тут вопрос жизни и смерти буквально — плевать, даже если самоутверждаться начнёт. Я не буду сдаваться.

Но даже при таком настрое вздрагиваю всем телом, когда дверь всё-таки распахивается, являя мне Дана. Перевожу дыхание… Всё равно как будто не готова была его видеть.

А вот он мне как будто не удивлён. Молчит… Смотрит безотрывно. Задумчиво.

— Ты прав, — прочистив горло, заговариваю как можно более уверенно. — Завтра ты, скорее всего, победишь.

Дан как-то странно усмехается, лениво мазнув по мне взглядом.

— Пришла заранее меня поздравить? — ну вот, в его голосе опять насмешка. — Или, может, заранее наградить? — с явным вызовом добавляет, остановив взгляд на бутылке, которая у меня в руке.

— Это безалкогольный коктейль, — подавив в себе нарастающее желание послать Дана нахер ещё раз, спокойно поясняю. — Я помню, что до гонки ты не пьёшь. Он вкусный… Я хотела поговорить.

Он как-то резко подаётся ко мне, на что я с трудом на месте держусь. Не отскакиваю, уверенная, что это очередной сомнительный способ выбить мне почву из-под ног. Растоптать мою решимость, поиздеваться… Не знаю. Неважно, какую игру ведёт Дан. Делает это явно ради развлечения, тогда как мне проигрыш будет стоить слишком многого.

Мы чертовски близко и это в сочетании с его насмешливым намёком про награду должно стопорнуть любую здравомыслящую девушку. Заявиться почти ночью к конченному ублюдку…

Но я твёрдо стою, выдерживая зрительный контакт. Глаза в глаза… Въедливый у него взгляд, но с каждой секундой всё более серьёзный.

— Поговорить, — тогда бескомпромиссно подчёркиваю. — Как человек с человеком. Без всяких попыток унизить и прочего. Без насмешек. Просто разговор. Важный. Ты даже не представляешь, насколько.

Мысленно готовлюсь к аргументам: Дан ведь в курсе про мою болезнь. И если это для него неважно, то вряд ли что-то другое теоретически может быть. Но если ему хоть немного не всё равно…

Конечно, мы не про моё сердце говорить будем. И так понятно, что без шансов попытаться его разжалобить или типа того. Я на другом буду пытаться играть. На том, что вчера всё-таки при всей мерзости ситуации было.

— Ладно, проходи, — пусто бросает Дан, распахивая передо мной дверь.

Продолжаю держаться уверенно, проходя через порог, хоть мои действия и сопровождаются прищуренным тёмным взглядом. В момент, когда Дан запирает дверь, сердце испуганно пропускает удар — вдруг вспоминается, как этот мудак настоял, чтобы я смотрела, как одевается, будучи абсолютно голым.

Кто знает, что может произойти сейчас… Протягиваю Дану бутылку, чтобы снять куртку. А потом и разуться. Нужный порошочек у меня надёжно спрятан — в лифчике. Как раз, если буду за это место держаться, у Дана не должно возникнуть вопросов. Знает ведь, что у меня с сердцем проблемы.

Сейчас он занят изучением бутылки, которую я ему протянула. Там реально приятный коктейль, дорогой причём, парню тоже вполне может зайти. Тем более он сладкое любит, судя по всему.

И ингредиенты там натуральные. Смешивать с моим порошочком безопасно будет.

— Неожиданно, что ты осмелилась ко мне прийти, — как-то тихо произносит Дан, когда я выпрямляюсь, уже разутая.

— Ну, — вздыхаю. — Не скажу, что это было легко. Но я решила смотреть реальности в глаза и исходить из неё.

— Похвально, — хмыкает Дан.

Мы проходим в его гостиную-кухню и, не сговариваясь, садимся за стол. Там чашка с недопитым чаем. Значит, Дан ещё не ложился спать. Да и одет в обычные вполне домашние чёрные штаны и футболку.

— Ты ведь выпьешь со мной? — киваю на бутылку.

Вот чёрт… У меня голос дрожит. И вообще я преждевременно пить предлагаю — Дан точно может что-то заподозрить.

Надо срочно исправлять ситуацию, пока ещё не поздно…

— Если честно, я очень нервничаю, — тихо признаюсь.

Дан поднимается, молча берёт бокалы из шкафчика и ставит передо мной. Снова протягиваю ему бутылку — чтобы открыл. А пальцы у меня при этом дрожат… Потому что настойчивые мысли о провале никак не отпускают. Теперь я уже жалею, что вообще притащила эту дурацкую бутылку. Мы могли бы просто чай попить, туда ведь тоже вполне можно подсыпать. И было бы куда менее палевно.

— На закусон почти нечего предложить, — заговаривает Дан, открывая бутылку. — Разве что, бутеры можно соорудить.

С готовностью киваю. Если он будет занят их приготовлением, скорее всего, встанет ко мне спиной. У меня будет возможность подсыпать порошок… Пока есть хоть какая-то решимость.

Хорошо, что Дан никак не комментирует мои слова о том, что нервничаю. И не выражает неуместность моего здесь появления снова.

Я даже почти успокаиваюсь, глядя, как он разливает коктейль по бокалам. Не буду предлагать ему помощь с бутербродами — надеюсь, не рассчитывает, что их сделаю я. Пусть уже развернётся…

Отпивает из своего бокала, пробуя.

— Ничего так, — бросает небрежно. — Тебе какие бутеры? С колбасой, сыром, икрой? — достаёт всё перечисленное из холодильника.

Вообще я предпочитаю с сыром, салатным листом и черри сверху, что сейчас было бы кстати — дольше возни. Но раз уж такой расклад — и кто покупает себе лососёвую икру в конце весны? — то лучше выбрать вариант, при котором Дан как можно дольше будет ко мне спиной.

Он ведь не за обеденным столом всё делать собирается? Не ко мне лицом?

— Всё и сразу, — по-дурацки улыбаюсь. — Посмотрю, что у тебя лучше получится.

Завуалировано обозначаю, что сама принимать участие в готовке бутеров не буду. К счастью, Дан воспринимает ровно, лишь кивнув, — видимо, и не рассчитывал на мою помощь.

А ещё… Он всё-таки разворачивается ко мне спиной, на что сердце тут же ёкает.

Сейчас или никогда. Трясущимися пальцами достаю пакетик. Он небольшой, вполне закрывается ладонью, но Дан всё равно может увидеть, если повернётся…

Опускаю руку, пряча обе за столом. Аккуратно разрываю упаковку сверху. Буквально не дышу в этот момент.

Даже не представляла, что секунды могут тянуться так долго…

— Так зачем ты пришла и почему так нервничаешь? — неожиданно спрашивает Дан, на что я едва ли не роняю пакетик.

Затаиваю дыхание, крепче фиксируя упаковку с нужным порошочком в пальцах… Филатов всё-таки не поворачивается. Задал вопрос и продолжает заниматься бутербродами. И мне лучше собраться и спокойно ответить прямо сейчас, пока молчание не спровоцировало бы его посмотреть на меня.

— Хотела поговорить о Феде, — заговариваю, окончательно вскрыв пакетик, но не полностью порвав верхний край: не нужно, чтобы упал на пол. — Как я понимаю, ты делишь весь выигрыш с ним. Включая и… — осторожно поднимаю руку с порошочком на стол, закрывая упаковку ладонью. — Меня, — получается совсем уж дрогнувшим от волнения голосом.

Впрочем, к смыслу сказанного это вполне подходит. Размышляя над поводом прийти к Дану домой, я пришла к выводу, что будет вполне уместно просто рассказать историю нашего знакомства с Федей и объяснить, почему он мне омерзителен. А ещё… Все эти дни я, так или иначе, проявляла интерес к Дану — как минимум шла с ним на контакт и в чём-то своеобразно сблизилась — так что он должен поверить, что мне будет проще предложить себя только ему. И более того… Должен сам хотеть этого расклада.

Ведь вчера у него была к Мите именно ревность. Мудачески проявленная, совершенно дикая и явно не желаемая, но ревность. Я просто чувствую это, почти знаю наверняка. Научилась своеобразно считывать Дана, хотя его непредсказуемость не раз сбивала с толку.

Вот и сейчас он довольно долго молчит. Хоть думает над моими словами, или забил, как на неважные?

А порошок я всё же высыпала. В его бокал. Прямо в разгар мыслей — помогли действовать. Даже особо и не смотрела на спину Дана, лишь боковым зрением подмечая, что не поворачивается. Чисто на задворках подсознания фиксировала.

И теперь почти спокойно убираю освободившийся пакетик обратно в лифчик. Фух… Даже не верится. И в бокале не так заметно. Только если приглядываться — и то это только пока, вот-вот полностью растворится.

— Твои предложения? — Дан снова заговаривает неожиданно, на этот раз развернувшись с подносом.

Несёт его к нашему столу, а я, переводя дыхание, отпиваю свой глоток. И вправду приятный напиток… И порошок не будет влиять на его вкус.

Дан выжидательно смотрит на меня, и я судорожно пытаюсь сообразить, о чём он. Когда вспоминаю, кожа сразу вспыхивает огнём.

Опасная всё-таки тема… Но сомневаться нельзя.

— Ты мог бы компенсировать ему деньгами, а сам… — набираю в грудь побольше воздуха, усилием воли не отводя взгляд. — А сам занять меня на всю ночь.

Боже, как унизительно! Но выбора нет.

Приходится даже терпеть скептическую ухмылку Дана и его издевательски неспешный взгляд с моего лица по телу. Оценивает меня демонстративно?

Какой же мудак!

— Бабки мне нужны, — лениво бросает. — Проще наоборот. Тебя только ему, а мне побольше сумму.

Стискиваю зубы. Как о вещи говорит. Ещё и смотрит с тем же вызовом, что и вчера. Показывает, что ему наплевать? Или ублюдок ждёт, что я начну унижаться ещё больше и просить его?

Дёргаю плечами. Конечно, убеждать его всё равно придётся — по сценарию должна, пока не отрубится. Но делать это я точно буду не топчась по остаткам своей гордости.

— А если я докажу, что тебе нужнее я, а не бабки? — спрашиваю скорее с вызовом, чем с просьбой в голосе.

Дан если и удивлён моему новому тону, то вида не подаёт. Заинтригованным тоже не выглядит.

— Давай прям сейчас, — бросает снисходительно-лениво.

И чего при этом ждёт? Действий? Судя по взгляду, которым плавно скользит по нескрытому столом телу снова и снова — да, причём каких-то особенных. Уж не знаю, что там у него в мыслях, но в глазах отчётливо порочный блеск. Не нужно быть опытной, чтобы понимать это.

Пошёл к чёрту! Обойдётся.

Скорее бы отпил…

Неловко ёрзаю на стуле, собираясь с мыслями. И тут же вздрагиваю — раздаётся тихий, но уловимый звук. Как будто что-то упало на пол. Прямо под стол.

Мой пустой пакетик от порошочка? Я не слишком хорошо его впихнула себе в лифчик? Нервничала и могла попасть мимо, просто под кофту. Вполне мог выпасть.

Поспешно опускаюсь под стол, пока это не сделал бы Дан. Даже представить себе не могу, что будет, если он увидит… Догадается…

— Собираешься отсасывать мне под столом? — спрашивает насмешливо, на что я тут же застываю. Сердце испуганно ускоряет темп, а жар приливает к коже. Мы с этим подонком тут наедине. Насколько он мудак? — Прям так сразу?

Так, спокойно. Он просто издевается. В очередной раз. Да, воспользовался моим утверждением про доказать и тем, что я так ничего и не сказала. Но ведь это не значит, что всерьёз решил, будто я буду это делать!

Замечаю на полу мини-штопор — значит, уронил всё-таки Дан. Видимо, брал, думая, что принесённую мной бутылку открывают именно так. Понял, что можно вручную и положил в карман. А я уже чуть было не похоронила идею не спалиться.

Проверяю вещицу, попутно быстро убеждаясь, что упаковка в лифчике зафиксирована нормально. Поднимаюсь и протягиваю штопор Дану.

— Ты уронил, — холодно сообщаю, с поражающей меня саму смелостью глядя ему в глаза. — Это последний раз, когда ты со мной заговорил подобным образом, — обозначаю уверенно, как будто это не у меня сердце вот-вот вырвется из груди. — Я не собираюсь перед тобой унижаться. Я просто расскажу тебе всё, а дальше решай сам. Что-то мне подсказывает, что тебе не всё равно.

Делаю довольно большой глоток из своего бокала — надо бы успокоиться… А то ещё чуть-чуть — и таблетку пить придётся. Закусываю бутербродом. Мммм, а с икрой действительно вкусно. Я вот давно её не ела.

На мгновение перестаю жевать, вдруг заметив, что Дан следует моему примеру: отпивает из своего бокала и закусывает. Одного глотка с порошком достаточно? Или нужно ещё?..

Филатов молчит после моего жёсткого и решительного выпада. Это, конечно, куда лучше, чем если бы высмеял. Но достаточно ли мне?

Ладно, буду считать, что понял. Главное — пусть пьёт. Отпиваю ещё глоток — вдруг снова подействует, и Дан повторит за мной?

На этот раз нет. Ну да ладно. Рассказ про Федю не на пару секунд будет, Дан успеет этот бокал даже опустошить. Вкус ведь ему понравился…

— Прежде всего, — заговариваю всё тем же скорее жёстким тоном. — Я тебе не врала. Можешь хоть у Феди спросить, а уж мы с ним друг друга недолюбливаем и он не стал бы врать в мою пользу. Так вот, когда ты вышел на той тусовке в доме Миши, я сказала ребятам, что Макс просто перепугался, вот и решил, будто ты действительно пытался меня изнасиловать. А на самом деле ты остановился, когда я оттолкнула более доходчиво. Я не наговаривала на тебя. Я сказала правду.

Дан сверлит меня пристальным взглядом, но легко выдерживаю это. Я ведь говорю правду и сейчас. Я вообще собираюсь продолжать так и делать. Не считая, конечно, замалчивания об истинной причине, по которой я здесь.

Кстати, о ней… Дан всё-таки делает новый глоток.

А мне становится жарче. Приходится тоже выпить. Я что, так нервничаю из-за того, что в целом безобидно спаиваю мудака?

— Правду, — лениво повторяет он. — Хм, ну разве что, кроме того, что Макс не перепугался, а осознанно пытался меня закопать, прекрасно всё понимая.

— Это тебя как-то задевает? — бесцветно уточняю, хотя у самой колет в груди. Что это я так распереживалась? Разве планы Макса — не уже пройденная тема? — Что я пыталась защитить и брата? — уточняю, мысленно напоминая себе, что в этом оправдываться не должна.

— Да похуй в целом. Пройденный этап.

Дан так спокойно об этом говорит, а у меня уже в висках пульсирует. И в груди как будто тоже. Да что это такое?

Он ведь более-менее нормально себя ведёт, раньше куда круче фортели выкидывал. И я выдерживала их все. Что сейчас не так?

— По крайней мере, я рада, что ты наконец понял, что я тебя не подставляла, — пытаюсь не терять нить разговора, хотя такое ощущение, что сознание уплывать начинает. — Но поговорить я хотела не об этом, а о Феде. Если я расскажу тебе о нашей с ним истории, ты поймёшь, что… — к горлу подступает хриплый кашель. — Что…

Судорожно тянусь к сумке в поисках таблетки. Дан смотрит за моими действиями, чему-то хмурясь. А я никак не могу расстегнуть долбанную молнию сумки!

Накрывает ужасом. А взгляд сам собой цепляется за мой бокал… Холод пробегает по коже.

— Что… со мной? — еле выталкиваю.

Не может же быть, что…

— Я поменял местами наши бокалы, пока ты поднимала специально уроненный мной штопор, — увы, Дан подтверждает страшную догадку. — Тебе виднее, что с тобой. Видимо, то же, что должно было быть со мной?

Каждое его новое слово как через толщу воды. Мне хочется крикнуть, что нет, со здоровым человеком ничего бы такого не было, я уточняла! А у меня, блин, с сердцем проблемы! И мудак это знал, меняя бокалы.

Но кричать не получается. Даже держать сумку не получается нормально: падает из рук. Перед глазами темнеет…