Подонок. Его наказание

Глава 25. Дан

Лера явно непроизвольно жмётся ко мне на поворотах, а я всё никак успокоиться не могу. Потому да, иногда скорость всё-таки превышаю. В смысле, для меня самого это полная фигня, а не превышение, но для девчонки наверняка ощутимо. Даже притом, что её типа брат катал.

Либо очень дохло катал, либо… Либо Лера волнуется совсем по другой причине. И от этой возможности прямо-таки уносит. То и дело ухмыляюсь, вспоминая, как девчонка краснела. Особенно, когда я чем-то обозначал ей наши изменившиеся отношения.

А они всё-таки изменились, хотя ещё вчера я был уверен, что это пиздец какой долгий путь. Ждал там её у моста, бесился, что настолько меня боится, хотя ведь чувствовал всегда, что между нами связь есть. Опасался, что Лера настолько отрицать это будет, что не только из ЧС меня никогда не вынет, но и брата заставит внести. Если не переехать ещё вдобавок непонятно куда.

Психанул. Цветы — в реку, себя — к Феде. Пар надо было выпустить, да и приятное с полезным намечалось. Несколько раз Лера подводила к тому, что он обидевший её чем-то мудак. Пусть хоть так убедится, что я не шутил насчёт своих намерений, а то пугливая и недоверчивая такая.

Убедилась… Прочитав её сообщение, я как-то резко забыл о том, что вчера под тем ебучим дождём чувствовал себя чуть ли не униженным. От её извинения прям сразу захлестнуло теплом каким-то внезапным, особенным совершенно. Новым для меня.

Хорошо, что я недалеко от неё был — когда Федя пошёл извиняться и бабки возвращать, решил проконтролировать процесс. На крыше ближайшего здания сидел, наблюдал. А то мало ли что он выкинуть мог, доверия к этому обмудку у меня всегда минимальным было.

Когда он свалил, а Лера пошла в магаз, я спустился и обратно на байк сел, чтобы уехать. Вообще не ожидал сегодня чего-то большего — мне хватило и того, что Федя и вправду напуган настолько, что его даже имя её ссаться будет заставлять. О том, чтобы снова заявился, и речи нет.

Уезжал, довольный и этим. Зато теперь мне недостаточно гораздо большего. Ещё хочу!

Ещё, ещё, ещё…

Мои навыки вождения позволяют легко контролировать мотоцикл и без рук, но пугать Леру не хочется. Хотя на безобидных участках дороги я всё же позволяю себе то и дело касаться её рук, поглаживая и крепче прижимая их к себе. В кайф в этот момент улавливать, как её пальчики дрожат. А сама девчонка едва заметно ёрзает там сзади, непроизвольно соприкасаясь со мной ещё теснее. Ничего не говорит, но уверен — краснеет.

Как же хочется просто тормознуть мотоцикл прямо здесь, потянуть девчонку на себя, на колени усадить и как минимум зацеловать, сняв хренов шлем. Прям ломка какая-то. Ещё и подсознание напоминает, насколько кайфово это было.

У меня стоял чуть ли не с самого начала, как Лера робко расположила на мне ладошки. Но чем дольше мы так едем, тем тяжелее не поехать крышей окончательно. Жааарко. Возбуждение чуть ли не врасплох застаёт своей мощностью, как будто, блять, какое-то новое и непреодолимое для меня. Приходится глаза закрыть и глубокие вдох-выдох делать. Благо, управлять мотоциклом вслепую для меня ни разу не проблема.

Была. Теперь она самая, когда выясняется, что девчонку сзади я чувствую куда острее, чем байк. Хорошо хоть соображаю об этом вовремя, открывая глаза и тут же включая башку. Но не усилием воли, а чисто нежеланием, чтобы мои резкие действия как-то Леру напугали. Вот уж открытие, хах.

Хорошо, что подходящий кинотеатр вот уже рядом. Там вип-места есть, диваны с возможностью делать заказы по еде. Оптимальный для нас вариант. Уверен, что в таких залах Лера ещё не была. И так мы будем лежать рядом… На последнем ряду.

Только вот об этом прямо сейчас лучше не думать, чтобы у меня всё не читалось на лице. Ведь прямо в этот момент я осторожно приподнимаю Леру с мотоцикла, помогая ей спешиваться. Кажется, она в этом нуждается: охотно цепляется за меня. Тоже голова кружится после поездочки?

У меня да — от Леры, от близости её пьянящей. От того, какая податливая в моих руках, как снимает шлем, поправляя волосы и всё ещё позволяя мне её при этом держать. От её мимолётного взгляда мне на губы… Пиздец обжигает.

А она ещё и заговаривает — мягко так, что дыхание перехватывает:

— Спасибо, Даня…

Давно меня так не называли. В основном только случайные незнакомые, в моём окружении все привыкли к «Дану». Сам их приучил, так более твёрдо звучит. Но уносит-то меня именно от такой почти ласковой голосом Леры версии моего имени… Прям теплеет аж.

И улыбка сама собой лезет на губы. Превращаю в усмешку:

— За что?

Лера мягко высвобождается из моих рук, чуть улыбаясь. Неохотно отпускаю, ловя себя на том, что нехило так напрягся.

— За то, что был осторожен, — чуть тише поясняет она.

— Могу быть и таким, — многозначительно выдаю, разве что не подмигнув.

Но чем увереннее держусь, тем чаще ловлю себя на мысли, что это скорее бравада. Точно ли я просто ловлю момент и кайфую, смущая её и сбивая с толку, пользуясь её чувством вины или благодарностью?

Нет, скорее подсознательно пытаюсь считать, только ли в них дело. Вряд ли Лера из-за них бы краснела…

И меня, оказывается, пиздец как парит узнать наверняка.

Но вместо этого я просто фиксирую шлем на мотоцикле и направляюсь за Лерой к кинотеатру. Разберусь сам… Всё равно ведь не признается. А мне приятное с полезным.

— Так что за фильм ты так ждала? — непринуждённо интересуюсь.

Я вот вообще не в курсе, что там сейчас в кино идёт. И реально готов на любой вариант. Пусть даже на самый девчачий. Или на мультик какой-нибудь.

Но Лера почему-то чуть мнётся. К телефону тянется.

— Сейчас посмотрю, есть ли он в этом кинотеатре, — неловко бормочет.

Забавная. Я так-то в самый крутой её привёл. Или она просто не ориентируется?

А может, слишком другие мысли в голове?..

Эта сладкая мысль чуть не сносит крышу, а потому, пока она со мной, почти спокойно сразу подмечаю:

— Если его здесь нет, то не будет и нигде.

Лера мило улыбается моим словам, продолжая шариться в телефоне. Ну а я в это время с кайфом залипаю на ней. Как её улыбка всё ещё играет на губах, вроде застывшая, но в то же время охренительно живая. Как брови при этом чуть нахмурены. Как забавно сосредоточена девчонка на пустяковой задаче. Как двигает тонкими пальчиками по экрану, видимо, листая страницу…

Красивая. Желанная. Моя. Хоть и по факту последнее ещё нет, но, блять, всё равно это так. Прям мощно это чувствую, и мне нравится такое ощущение.

И предвкушение уже не столько мучит, сколько раззадоривает.

— Да, есть, — наконец отрывается от телефона Лера.

Ну а я продолжаю на неё смотреть. И наверняка охренеть каким горящим взглядом, потому что её щёки прям у меня на глазах розовеют. Тоже залипательное зрелище. На эту часть лица в девчонках и внимание не обращал, а у неё хочется зацеловать. Прям до засосов.

Она всё-таки называет фильм, на что я изучаю афишу. Он, кстати, будет уже довольно скоро. И, судя по всему, такой себе… Сомнительный низкопробный боевичок. Ну окей, типа комедийный при этом, с чёрным юмором. Но ничего нормального сейчас в кино и не идёт. Пожалуй, из представленного тухлого выбора я и сам остановился бы на этом фильме, но чтобы прям ждать его?

Впрочем, даже прикольнее, что для Леры он достоин ожидания. Жадно впитываю и этот довольно интригующий факт о ней. И прям настраиваюсь смотреть его внимательно.

Насколько это возможно рядом с ней, конечно…

Задачка явно непростая будет. Усложняется прям с каждым новым мгновением. Когда мы заходим в вип-зал, например. Лера с таким непосредственным восторгом смотрит вокруг, что заражаюсь её эмоциями мгновенно. Живым себя чувствую сразу. А фоном ещё более нуждающимся в ней.

Чего мне стоило тогда не поцеловать её, понятия не имею. И совершенно не представляю, на каких волевых держусь и сейчас, когда мы занимаем наши диванчики на последнем ряду. Лере так любопытно тут всё, что толком и не задумывается о том, что я всё-таки уединил нас. Выбирает что-то из меню… Расслабляется со мной.

Доходит и до разговоров: мы рано пришли в зал, ещё даже трейлеров нет. Обсуждаем сначала тот самый боевик, а потом вкусы в киносфере в целом. Как ни странно, о втором Лера говорит охотнее, чем о первом: о фильме, которого так ждала. О нём она словно не хочет говорить вообще. Когда снова упоминаю, переводит тему.

Причём в самую неожиданную:

— Помнишь, ты писал стихи про меня… И потом выбросил из крыши?

— Помню, — зачем-то усмехаюсь, но при этом машинально пытаюсь зацепиться за её взгляд, который Лера от меня прячет.

А насчёт тех стихов… Если уж честно, я помню каждую строчку. Сами собой те слова в башку пришли и прочно сидели, пока не выплеснул их на бумагу. Вот уж не думал, что познаю такую штуку, как вдохновение. Ни разу не творческий.

Но Лера… Она реально какую-то особенную силу имеет надо мной, мягкую такую, тёплую — которой я прям готов уступить. И поверженным себя признать готов. При этом ведь всё равно победителем останусь.

Такое вот в башку лезет. Прям для новых стихов, хах.

— Хочешь знать, что там было? — предполагаю как можно более небрежно.

И, хотя моё отношение к этой девчонке очевидно и ничуть н скрывается — такое ощущение, что вот-вот раскроюсь перед ней. Уязвимость? Пффф, с чего бы?

Всё решает её тихое, но твёрдое:

— Хочу.

Озвучиваю ей этот стих, почему-то глядя на экран, а не на Леру. Там пока ничего нет, но, блять, так проще.

Вроде как не страдаю робостью, откуда в башке всплывают её слова, что для меня нет места в её жизни? Девчонка же сегодня весь день слишком явно противоречит им.

Мой стих… Рифмы, может, и корявые, про ритм я вообще не в курсе. Там сумбур сплошной. О том, как я на крыше сижу и думаю о ней. О том, что всё могло бы быть иначе, не будь между нами соревнования и будь я каким-нибудь хорошим парнем. И что в реальности я даже не знаю, почему, но мне в этой иллюзорной роли бы понравилось. Хоть она и не для меня.

Усмехаюсь, закончив — ведь тут же жалею, что не сделал вид, будто не помню. Выложил эту, скорее всего, совсем примитивную для такой утончённой Леры хрень. Не так уж ей и было интересно, скорее всего.

Так, всё, нахрен гадать и напрягаться в ожидании её реакции. Лучше тему перевести:

— Я, кстати, ни разу не зависал на той крыше с тех пор, как ты отказалась со мной подняться, — без понятия вообще, почему ляпаю именно это.

— Стихи прекрасны, — тихо и мягко говорит Лера. — Зря ты выбросил их с той крыши.

Её голос чуть дрожит, и я всё-таки снова смотрю на неё. И торкает мгновенно, потому что взгляд у девчонки тёплый такой, согревает прям сразу.

Ну как, ну вот каааак не поцеловать? И нахрена сдерживаться?!

— Я испугалась больше не самой крыши, а за своё состояние, — добавляет Лера по той ситуации, и я мгновенно чувствую себя мудаком.

Вспоминаю, какая напуганная и дрожащая была… И чего ей это стоить могло. А я тогда ведь не вникал, потому что действовал исходя из своих желаний. На другое глаза закрывал.

Может, хотя бы сейчас будем не так?

Интересно, Лера хочет, чтобы я её поцеловал? Медленно опускаю взгляд на её губы, демонстративно плавно, внутренне замирая от одной только возможности, что у девчонки такие мысли были и есть. И желания… Обо мне.

Несмотря ни на что. Только я.

— По ним такое ощущение, что ты уже… Ну… Не просто играл со мной, — взволнованно сообщает Лера, чуть прикусывая губу и явно не замечая, что я тут едва ли не подыхаю от жажды сделать то же самое с этой самой губкой. А лучше засосать, зализать, вкус её впитать… — Значит, и вправду пожертвовал победой в гонке не из-за чувства вины.

Не понял, это она меня так на признание в любви раскручивает? Сама-то готова, или краснеть будет?

Взгляд ведь едва выдерживает мой.

— Ну предположим, — хмыкнув, начинаю издалека. — Хотя в тот момент об этом не думал. Осознание накрыло, когда тебя в чувство пытался привести у себя в квартире. Живо так приоритеты в башке расставились.

Лера так задумчиво и мило смущённо смотрит, что я готов уже во всех подробностях вывалить, как именно они расставились. Мне даже в кайф будет это говорить. Дурацкая неловкость из-за стиха отступает на задний план перед затапливающим предвкушением.

Интересно, как сильно может покраснеть её наверняка нежная светлая кожа?

— Макс говорил, да и не только он, ты всё это время тоже, — неожиданно решительно заговаривает Лера явно о чём-то другом. — В общем, тебе тоже был важен выигрыш. Тебе были нужны деньги. Для чего? И… Эта проблема по-прежнему есть?

Девчонка аж напрягается, когда говорит об этом. Смотрит на меня внимательно. Прям чувствую, что не захочет узнать, что какие-то проблемы по-прежнему есть.

Вообще их нет в целом. Мать и её хахаль всё-таки добыли бабки, пусть и не всю сумму. Но моя оперативная продажа почти всех экстрим-приспособлений, тренажёров и кое-какой техники тоже сыграла роль. В итоге компания по максимально безопасному для обоих родителей освобождению отца уже запущена.

Это хорошая новость. Плохая — теперь что папа, что мама, прям со всех сторон давят по части налаживания отношений. А мне тошно от них обоих. Настолько, что свалил бы уже нахрен из города, если бы не тот факт, что Лера здесь.

Квартиру, видимо, всё-таки придётся продать и обзавестись новой. Но это так, мелочи — тем более, когда желанная девчонка так участливо на меня смотрит, уже явно беспокоясь насчёт затянувшегося молчания.

— Отец сидел в тюрьме за преступление, которое не совершал, — поморщившись, выдаю, не зная, как обрисовать ситуацию так, чтобы не шокировать Леру. Ещё и вспоминается, как она про шрам мой спрашивала, им оставленный. — Его подставили. Мне были нужны деньги, чтобы его вытащить. В целом проблему решили. С любовником матери вместе скинулись, — ну а что, по фактам ведь так.

Не считая того, что мать и подставила. И ещё много чего грязного не считая. Хотя Лера так вздыхает, что, видимо, и такая картина для неё мрачной кажется.

— Жёстко, — тихо подытоживает она. — А ты пытался освободить его по своей инициативе, или мама просила?

Ну вот — девчонка явно помнит про шрам и справедливо думает, что это был не первый и не единственный инцидент. Ладно уж… Хочет знать — пусть знает.

— По своей, — мрачно усмехаюсь. — Мама умерла, — претит врать Лере, ну а что делать, когда формально это так?

Вот и могилка даже есть. И если я не хочу проблем матери, пусть остаётся всё так.

— Мне очень жаль, — мягко говорит Лера.

И, кажется, даже делает ко мне движение, словно за руку взять собирается. Но, увы, стопорит себя. А я уставляюсь на её руку, которую девчонка теперь только ближе к себе прижимает, словно и мне мысленно запрещая самому сделать этот шаг.

Хмм…

— Мои родители — довольно сложная тема, — только и усмехаюсь.

А ещё стрёмная. Лера-то наверняка из благополучной семьи, где все друг друга любят, а не бьют или подставляют. Может, и не захочет связываться с выходцем из ненормальной.

И да, блять, я настоооолько далеко уже смотрю. Непроизвольно выходит. И, увы, всё-таки парит.

Нет, девчонке точно не стоит знать правду о ситуации родителей — не только потому, что не моя тайна. Со всей этой хернёй и я до конца совладать не смог, а уж со стороны она совсем… стыдная. Хотя бесит даже сам факт, что я испытываю именно это чувство.

Какие ещё во мне вскроет эта милая с виду девчонка? Сознаёт хоть свою силу?

— Мой папа тоже умер, — вздыхает она. — Тяжело было, мама его очень любила. И финансово потом тоже сложно стало. Она потому и устроилась домработницей в семью этого Феди, — Лера мило морщится, говоря о нём.

А у меня снова чешутся кулаки — мало ему досталось.

— А как вы с ним… Ну… Начали сотрудничать?

Мило, что Лера продолжает проявлять любопытство к моей жизни. К тому же, это не только и не столько оно. Я не только в этом уверен и так хочу, но и, блять, слышу в её голосе. И во взгляде, то и дело убегающим от моего, вижу.

— Если что, я всегда считал его мудаком, — сразу обозначаю главное: то самое, что может её парить. — Но он был выгодным для меня мудаком. Своего отношения я не скрывал, это он пытался подружиться, по крайней мере, в первое время. Чтобы больше процентов иметь. Я сразу пресёк. А познакомились на экстрим-заездах, я раньше бабки рубил там, на трюках. Федя тогда искал себе гонщика чуть ли не везде, в официальных соревнованиях в том числе. Но там его в основном посылали, мало кто из профессионалов захочет рисковать на потеху мажорам.

Рассказываю и дальше, в основном, вкратце. И хоть эта информация тоже не рисует меня пай-мальчиком, говорю, вообще не беспокоясь. Лера уже на свидании со мной. После много чего разного творящегося между нами. Она понимает меня, всегда так было.

Поэтому любую зависящую от меня хрень обрисовать могу. Любую, кроме темы детства и родителей. Сейчас, например, про Руслана подробнее рассказываю. Ведь в один и первых дней нашего знакомства девчонка уже предъявляла мне за него. Честно рассказываю, что не рассчитывал на такой эффект, что там Руслан больше на себя взял удар, автоматом не желая подставить третьего гонщика. А я всё это не учёл. Только о своей победе думал. Но потом, конечно, парился сильно, гонки забросил, деньгами скинулся по-максимум ему, периодически узнавал по самочувствию. Может, даже и извинился бы, но до Леры не привык это вот всё. Успокоился, когда Руслан вышел из больницы.

Лера задумчиво кивает, но в её глазах нет никакого осуждения. Там другое… То, что заставляет меня непроизвольно затаить дыхание. И вглядываться в неё ещё сильнее, что наверняка заметно.

Но блять… Как сдержаться, когда меня буквально захлёстывает совершенно особенным чувством? Таким кайфовым, даже трепетным немного. Непривычным. Нужным.

Ну же, пусть она просто сделает хотя бы минимальное движение ко мне… Или тоже на губы посмотрит.

Забавно, но мне реально нужен знак. Мне, привыкшему действовать стремительно и без сомнений! Это во всём было залогом успеха.

Раньше. До Леры…

Которая, увы, не двигается ко мне, а просто заговаривает:

— Конечно, ты не хотел такого результата. Я поэтому и сомневалась до последнего, что ты действительно ради победы готов играть с моей жизнью, — как легко она сейчас говорит об этом, а ведь в какой-то момент явно сомнения были, судя по её переписке с братом. Оправданные, конечно, сомнения… Но как отрезвляющие удары сейчас по чуть не поплывшему мне. — А даже когда так думала, была уверена, что получится тебя переубедить.

Вот как раз эту тему я обсуждать ни разу не хочу. Кривлюсь, вспоминая некоторые моменты… Нахрен бы перечеркнуть их.

Двигаюсь к Лере. Ненавязчиво, осторожно… Но ощутимо: вот меня уже сильнее обволакивает её близостью. Аж голову слегка кружит, и хочется глубже чуть лавандовый запах вдохнуть. И её дыхание уловить, смешать наши…

Девчонка не улавливает, что я ещё немного ближе становлюсь — смотрит в телефон, набирает там что-то, одновременно говоря мне:

— Макс пишет, спрашивает, где я. Про ту историю с Русланом я от него узнала, кстати, но вы, видимо, это уже между собой обсудили, потому что у Макс сейчас никаких сомнений в тебе нет, а ещё… — она осекается, потому что наконец убирает телефон и поворачивается ко мне. Сразу замечает, насколько я ближе. А я настолько, что наконец улавливаю её тихое сбившееся дыхание, от которого мне губы покалывает. Хотя, скорее, от желания приложить их к её. — Ещё… — кажется, Лера тоже мало что соображает, благополучно забыв, что там ещё.

У нас тут своё ещё — ещё ближе, ещё волнительнее, ещё приятнее…

Какой там мне нужен был знак? Нахрена?

Больше не нужен. Теперь мне нужно одно — целовать её, и я делаю это прямо сейчас, без заминок и сомнений. Просто преодолеваю расстояние между нашими лицами, беру девчонку за затылок, касаюсь губами губ.

Кааайф. Такой долгожданный, что аж замираю на мгновение в этом моменте. Внимаю мягкости и нежности её губ, и даже тому, как они напряжены слегка. Но главное — Лера меня не отталкивает.

И такую возможность я ей больше не дам. Вовлекаю девчонку в поцелуй сразу, жадно раскрывая ей губы своими, вторгаясь языком, ловя и посасывая её убегающий от меня язык. Волосы то оттягиваю, то через пальцы пропускаю, мягко массируя её голову, а второй рукой поглаживаю чуть дрожащее тело. Остановиться просто не способен — ни в касаниях, ни в поцелуе. Ещё, ещё, ещё…

Меня клинит всё сильнее просто от того факта, что я целую Леру и снова впитываю в себя её вкус. А уж когда она ставит руки мне на плечи и чуть подаётся ближе… Когда тоже шевелит губами и отвечает всё более уверенно…

Мне исключительно похуй на всё, что тут вокруг нас типа существует. Будь моя воля, прямо сейчас затащил бы Леру к себе на диван и поцелуями бы точно не ограничился. Желание так и сделать настолько бешено пульсирует в крови, что я совершаю чуть ли не самый героический поступок в моей жизни, не давая ему хода. И при этом продолжая целоваааать…

Не способен оторваться от её губ и не собираюсь. Мне по кайфу чувствовать, как они припухли от моих действий, которые с удовольствием продолжаю, то посасывая, то покусывая, то даже просто гладя губами губы. А член чуть не разрывает мне джинсы, потому что Лера подхватывает любой мой темп, поддаётся, чуть трётся и гладит мне плечи. Правда, чаще цепляется в них, что тоже круто, потому что так я сильнее улавливаю, насколько девчонку захлёстывает происходящее. Вряд ли меньше, чем меня… У нас мощное желание одним на двоих ощущается.

И всё-таки мы отстраняемся друг от друга, когда выключается свет и начинаются трейлеры. Вернее, Лера в этот момент вздрагивает и разрывает поцелуй, но при этом продолжает держаться за мои плечи, да и вообще в объятиях остаётся. Смотрит взволнованно, дышит тяжело… А губы приоткрыты ещё, чуть поблёскивают и припухли действительно заметно. Раскраснелись заметно. Аж сразу напоминают, как я с ними обращался недавно и толкают на жажду повторить.

Она вообще как не затихала. Но хрен пойми почему я перевожу взгляд на глаза Леры и замечаю в них замешательство. Взгляд ещё затуманенный, но за ним озадаченность проступает. Кажется, девчонка офигевает с того, что это происходит с нами. Не знает, как к этому относиться? Боится?

Чуть подрагивает, что я улавливаю на удивление остро. А потом осторожно высвободиться пытается… Не пускаю. А то опять сомневаться начнёт.

Не дам… Не могу.

— Давай-ка ко мне на диван, — хрипло предлагаю.

Лера ошарашенно смотрит, но не сопротивляется, когда резким движением её сгребаю и к себе перекладываю. У самого сердце разгоняется в ту же секунду, а возбуждение уже настолько мощное, что, блять, может и стоило бы притормозить.

Но нифига подобного. Не буду. Приобняв Леру за плечи, нагло заявляю:

— Расслабься, всё равно не пушу. Будем так фильм смотреть.

Она что-то совсем еле слышно бурчит, и вряд ли это вообще связные слова, причём для неё самой. Напряжённая всё ещё. Всё равно обнимаю, поудобнее устраивая у себя на плече. Не выдержав, слегка склоняюсь, чтобы вдохнуть нежный запах, которым пропитаться хочу весь. Запомнить. Чувствовать постоянно — хотя бы фантомно, а хотелось бы реально.

Да, знаю, что пока хрупко у нас всё. Но тем более при таком раскладе Леру лучше нон-стопом заполнять собой — пока в более скромных смыслах, но всё же. Чтобы опомниться не успела, как уже моя. И без лишних сомнений и непониманий, как докатилась до жизни такой.

Лера не сопротивляется, но явно всё ещё обескуражена. То и дело напрягается, а ещё как будто и дышит как-то осторожно. Забавная…

Понимаю, что ей не по себе, но облегчать ей участь не собираюсь. Наоборот… Мне слишком в кайф и такие ей реакции. Не говоря уж о том, чтобы чувствовать эту девчонку нон-стопом. Хотя именно это не только наслаждение, но и как пытка заодно. Слишком уж сильное возбуждение. Настолько, что еле справляюсь, ограничиваясь лишь лёгкими поглаживаниями её пальчиков и более крепкими объятиями. А ещё периодическим шёпотом на ухо типа на тему фильма.

Я, кстати, вообще без понятия, как умудряюсь сюжет выхватывать и что-то по нему ещё говорить. Ведь ни разу не смотрю фильм: внимаю движением Леры, её тихому неровному дыханию, дышу её запахом и тону в сильнейшем желании. Таком сильном, что, блять, вряд ли только моё. А даже если да, то ей сто процентов передаётся. Не ощутить невозможно.

И пусть я трижды выдаю желаемое за действительное, но Лера характерно реагирует. Клянусь, пару раз с неё едва не вырываются непроизвольные стоны. Вижу же, как губу кусает и дышит чуть более шумно. Или дрожит…

Но меня не трогает при этом. Просто лежит именно так, как я её положил. Как будто даже боится пошевелиться. В итоге я сам иногда меню ей положение, заодно чуть лапая. Позволяет…

Что у неё на уме вообще? Ей слишком приятно происходящее между нами, но обозначить это более явно стеснительно? Или вспоминает, каким я раньше был с ней мудаком? Сомневается?

Впервые задаюсь такими вопросами. Впервые парюсь из-за девчонки. Впервые меня клинит на ком-то.

И впервые мне нравится, что подобное со мной происходит.

Фильм заканчивается реально незаметно — лежал бы так с ней ещё и ещё… Уже даже и с возбуждением чуть легче справляться, кайф над ним преобладает. Но увы… Свет загорается, и Лера куда более настойчиво двигается в моих руках, высвобождаясь. Прям чувствую, как сейчас усложнять всё будет.

Хочу, чтобы признала, что даже кайфанула со мной. Ухмыляюсь, опережая любые её слова нахальным:

— Я так понимаю, фильм обсуждать нет смысла?

Лера как-то странно смотрит на меня, впрочем, тут же отводя взгляд, когда уставляюсь в ответ.

— Я к тому, что мы оба в него не вникали, — зачем-то поясняю, тут же ловя её руку своей.

Пальцы наши переплетаю. Ну не могу я не касаться Леры. Какой-то безысходностью накрывает, когда не трогаю её, не чувствую. Откликается же. Чуть дрожит её рука в моей, делает неуверенное движение, чтобы вырваться, но когда сжимаю крепче, послушно остаётся.

Значит, напирать на эту девчонку стоит? Поддаётся же… Не хочет сопротивляться.

Но мне всё ещё не отвечает. И теперь я парюсь новым вопросом — каким этот вечер был для неё?

— А ещё мы ничего не заказывали, — вспоминаю, поморщившись. М-да, охуенный из меня романтик, такое себе свидание. — Ты голодна? Рядом неплохой ресторан, — тут же пытаюсь реабилитироваться, слегка погладив руку Леры большим пальцем.

Девчонка снова дёргает ею на это, но на этот раз более настойчиво. Таки вырывает, и я отпускаю, потому что понятно, что иначе нарвусь на реальное сопротивление.

Которое окончательно может разнести и без того хрупкое между нами. Но блять… На поцелуй-то она меня ответила!

— Я не голодна, — теперь и на слова тоже, хоть и скорее отчуждённо. — Я хочу домой. Макс ждёт, я ему обещала, — звучит, как оправдание.

Понимает ли это сама? Сбегает?

Мы уже выходим из зала, и с каждой секундой у Леры как будто больше сомнений в голове. Я их прям кожей чувствую. Стрёмное, кстати, ощущение.

Выносить его я физически не могу, тем более после того, как она у меня в руках податливая была. Резко разворачиваю её к себе и властно прижимаю к ближайшей стенке, сразу целуя. Прям как тогда, в кинотеатре.

Пусть и ответит, как тогда…

Но увы, Лера совсем напряжённая, губы сжаты, не пускает меня. Целую и закрытые, но наслаждаться их мягкостью и вкусом не так уж просто, когда она не вовлечена.

Что там говорила? Домой хочет?

Неохотно отпускаю её губы, хотя, наверное, и мог бы добиться ответа. Вместо этого наклоняюсь так, чтобы лбом ко лбу прижаться и шепчу:

— Я буду ужас как скучать.

Шквал эмоций и жажды по ней только сильнее обрушивается на меня, хотя вроде как принял решение отпустить её сегодня. Но отстраниться не могу, так и жму Леру к стенке. Ещё и не удерживаюсь от того, чтобы снова чуть смять её губы своими, кончиком языка по контурам провести, вкус ощутить, путь и неполноценно, но достаточно, чтобы хоть немного утолить голод.

Тепло тут же расползается внутри, а в крови кипит жар. Хочется ещё… Мне мало. И много одновременно — слишком острый кайф даже от самых бесхитростных действий.

Лера прямо мне в губы издаёт какой-то звук — увы, скорее протестующий. Ещё и в плечи мне ладонями упирается. Вроде бы не отталкивает, но совру, если скажу, что это не доходчивый стоп-сигнал.

Если бы ещё моё тело слушало мозг… Оно к ней тянется, хочет как можно побольше урвать близости, пока можно. Надышаться напоследок.

До следующей встречи, конечно. Которая будет уже завтра. Не позже.

— Даня… — тихо просит Лера, словно услышав мои мысли.

Знаю, о чём. Но опять этот звук моего имени, такой мягкий, почти ласковый, даже когда остановить пытается. Как целует она меня им. Накрывает именно таким ощущением.

Теснее к ней подаюсь, едва удержавшись, чтобы вжаться так, чтобы прочувствовала возбуждение.

— Даа… — сипло выдаю, склоняясь, чтобы задеть носом нос. Чуть потереться так… — Скажи ещё раз… Назови меня так, — это уже требовательно, чуть отстраняясь, чтобы глаза в глаза.

Какая Лера сейчас смущённая. Раскрасневшаяся слегка. Губы всё ещё припухли, волосы чуть растрёпаны, а взгляд полыхает. Типа возмущённо, но было бы там только это — меня бы не настолько торкало от него.

— Это твоё имя вообще-то, — выпаливает Лера, явно уловив, почему я прошу.

— Я в курсе. Но никто не говорит его, как ты, — усмехаюсь, имея в виду далеко не столько форму.

Не дожидаясь ответа, снова склоняюсь к Лере. Она отворачивается, мешая мне коснуться губами губ, но я и кожу щеки с кайфом посасываю, гладя и губами, и кончиком языка. На Лере точно легко оставлять следы, и я хочу, чтобы она вся ходила мной помеченная. Засосы, крепкие объятия, шлепки, поцелуи, даже укусы. Да на ней любое воздействие заметно. Едва приоткрытые губы до сих пор чуть поблёскивают, заманчиво распухшие и раскрасневшиеся.

Мгновенно напоминают, что я с ними уже проделывал и как Лера горячо мне отвечала.

— Поцелуй меня, — толкаю совершенно бездумно в желании ощутить это снова.

Но девчонка сильнее упирается мне в плечи, держа на расстоянии. И головой по сторонам водит, дыша тяжелее.

— Боже, ты сошёл с ума, здесь люди, — бормочет при этом скорее мило, чем убедительно.

— Сошёл, — подтверждаю даже с каким-то удовольствием. — То есть, дело в них? — пытаюсь всё-таки поймать её взгляд.

Лера качает головой. В ответ?

— Мне пора домой, — твёрдо заявляет мне в глаза.

Наконец смотрит, да. С тем самым вызовом, который уже знаком мне по нашему противостоянию перед гонками. Когда мы оба были уверены, что справимся друг с другом.

Куда там…

Лера плохо выдерживает взгляд. И щёки красные ещё. И обе, не только та, которую засасывал.

Как же хочется засыпать поцелуями всё её лицо… Прям отчмокать, губами гладить. С ней и нежным быть хочется.

— Хорошо, — вопреки своим желаниям соглашаюсь снова. На этот раз более явно, чуть отстранившись и давая ей простор. — Я не хочу давить, — последнее скорее для себя напоминанием.

Ну или успокоить её заодно.

— Можно, я на такси? — напряжённо спрашивает Лера, отойдя от стены.

Разумно, хах. Обнять сейчас меня, сидя в притирку на мотоцикле и вправду опасно. Это и днём было так.

— Только если я вызову, — со вздохом соглашаюсь и на это.

— Ладно, — тоже уступает Лера.

Берусь за телефон, прямо-таки улавливая, как ей не по себе. Не стоит тянуть?

А потом что? Она придёт домой и начнёт тут же жалеть о поцелуе?

— Я напишу тебе, — обозначаю, решив не давать ей времени на сомнения. Ей же тоже в кайф со мной, пусть убеждается в этом постоянно, в общении тоже. — Не вздумай меня блокировать.

— Не собиралась, — чуть недовольно бросает она.

— Тогда вызываю, — ухмыляюсь, открывая нужное приложение.

О том, что теперь даже если бы и заблокировала, то не избавилась бы; благоразумно молчу. Хоть на что-то хватает выдержки.