Поиграем?

Глава 13

По комнате прошелся оглушительный раскат грома, отчего окна в доме задребезжали. На улице хлестал дождь и завывал ветер. Он был настолько громким, что от жутких и свистящих звуков, не спасали даже наглухо закрытые створки. За стеклом стоял белый туман, летали отломившиеся ветки и совсем еще зеленая листва. Обещанная сильная буря, таки нагнала их город сегодня ночью и скорее всего, вряд ли утихнет до самого вечера. Дороги в провинциях наверняка вновь начисто размыло и у них опять начнутся проблемы с транспортировкой грузов. Не повезло тем, кто был в дороге этой ночью. Аннабель проснулась от того, что вздрогнула, испугавшись громкого звука . Чёрт. Живет тут всю жизнь, но к этому грохоту, посреди сладкого сна, привыкнуть просто невозможно. Отрывисто вздохнув, она чуть приоткрыла сонные глаза. В комнате было достаточно темно, хотя часы на тумбе точно показывали пять утра. Хотя, чему удивляться? Наверняка все небо затянуто тучами. Соединить это с тем, что в этой комнате, даже в самый солнечный день, всегда все зашторено и вот тебе результат. Блаженный полумрак. Чуть поерзав на мягкой черной подушке, Скардино немного зевнула, почесав нос, потеревшись им о бледную руку, что лежала поперек кровати прямо под ее шеей. Вторая такая же, покоилась на талии и приятно грела живот. Да. Так спать ей пожалуй нравилось гораздо больше. Гораздо. Это был второй раз в ее жизни, но она абсолютно точно не хотела больше спать в одиночестве. Это не так уютно. Не так тепло. Не так приятно. Да уж. Кто бы знал, что таких лестных слов заслужит общество Аррингтона и его могильника, что он именует домом. Удивительно. Даже не знает, что и думать от таких противоречий. Решила. Ничего не будет думать. Как и о 90 процентах всех ее проблем, непонятных тем и вопросах в жизни. Очень помогает. Поведя плечом, она дотронулась пальцами до гладкого предплечья и ладони. Провела там пару линий, обогнув выступающие вены и вернулась обратно. Успокаивает, однако. Ей не помешает немного спокойствия, перед тем, как дома ей устроят взбучку. А ее точно устроят. Еще и день с каким то не понятным мужиком придется проводить. Класс. Ее жизнь какой-то отстой в последнее время. Позади неё начались шевеления. Аррингтон шумно вздохнул, потеревшись своей щекой о ее висок. Руки, в какой то момент, обхватили ее талию и корпус, двигая крепче к себе.

— Что, тоже грома испугался? — усмехнулась Аннабель, понимая, что он абсолютно точно уже не спит.

— Лежу, дрожу, — хмыкнул Рэн, даже не открыв глаза. Голос был еще по утреннему хриплым. Заспанным.

— Кажется опять подвалы к чертям затопит, — зевнула Скардино, вслушиваясь в симфонию колотящегося о окна и стены дождя. Как бы они не укрепляли всю эту систему, ни одна не выдерживает такого количества осадков.

— Надо увезти туда Джеффри, — слабо посмеялся Аррингтон, вспоминая это симулянта, что уже второй день корчил из себя смертельно больного . Ну, избили и избили. В сознание привели, нужные манипуляции провели. Ну и шел бы себе в свою комнату — там страдал. Так нет. Весь день высиживал в мед. блоке, иногда не входя даже к ужину.

— Будет здорово, — поддержала Аннабель. Его ей было не жаль от слова совсем . По делом. Явно не просто так его побили. Гадости наверно молол какие-нибудь. — Туда же Жиффара с моей мамкой. И можно заваривать двери.

— Серьёзно, убила бы свою мать? — изогнул бровь Аррингтон, прикоснувшись губами к ее шее. Он не знал как относился к собственной. Не было, ни злости, ни ненависти. Просто наплевать и всё. Ничего больше. Только тотальное равнодушие. Есть она или нет. Просто всё равно. Хорошо ли это? Не ясно, но его устраивает.

— Я начинаю ее сильно ненавидеть, — пожала плечами Скардино. — Очень сильно. А раньше, очень сильно уважала.

— Если бы меня заставляли спать с Жиффаром, я бы тоже вряд ли проникся уважением, — усмехнулся Рэн, продолжая вести влажную дорожку поцелуев от ее ключицы до самого уха.

— Это ни разу не смешно, — хмыкнула Аннабель, переворачиваясь на спину, полностью укладываясь на его руку, подставляясь под приятные ласки.

— Вообще не смешно, — выдохнул Рэн, нависая сверху, прикусывая бархатистую кожу, водя свободной ладонью, по талии и бедру.

— Нужно хорошо настроиться перед сегодняшним днем, — закусила Скардино губу, поглаживая его плечо. — На первое скандал, на второе какой-то маргинал.

Она была уверена, что если Дамиана сейчас дома нет, то на неё точно наорут и дадут новые наставления. Если дома, то всё тоже самое, только попозже. Но все это в любом случае было странно. Она была уверена, что-то ей точно не договорили. Уж больно активной вчера была эта жаба. Слишком. Даже не делает вид, что просто этикет поддерживает… может ей кажется?. Или…

— Зато пиво дешевое попробуешь, орешки — усмехнулся Аррингтон, опустившись на обнаженную грудь, весьма активно покрывая каждую глубокими поцелуями. — Он же явно только этим питается.

— Всё еще не смешно, — водила по его волосам Аннабель, уже окончательно скинув с себя всю сонливость.

— Абсолютно, — прошелестел он, шумно вдохнув воздух, перейдя на еще больше выступающие сейчас ребра. — Что-то ты совсем исхудала Скардино, — поднял Рэн голову, посмотрев на девушку, усмехнувшись одним уголком. Она лишь закатила глаза. У него что, цель там какая то, измываться над ней все утро? Сильно весело кажется от ее страданий прямо таки. Не нарадуется.

— Стресс Аррингтон… никого не щадит, — ехидно улыбнулась Аннабель, натянув на себя одеяло и присев ближе к спинке. Исхудала она. Вот и нечего на неё смотреть тогда. Пусть идет ищет того, кто не исхудал, раз такой разборчивый. В комнате опять раздался оглушительный гром. Одна створка, не выдержав напряжения, с треском открылась настежь, сбросив что-то с подоконника, что с характерным лязгом упало на пол. Скардино ахнула, порывисто вздрогнув. В помещение ворвался ледяной и влажный ветер. Аррингтон спешно поднялся с кровати, закрывая эту воронку в апокалипсис обратно. В спальне сразу же стало тихо. Ветер в момент перестал гулять по помещению и морозить голую кожу. Аннабель с головой накрылась черным одеялом, обмотавшись им словно монахиня. Рэн поправил штору и склонился к лежащим осколкам, поднимая один из них.

— Надеюсь, там стояла не статуэтка с древним проклятьем? — усмехнулась Аннабель, наблюдая за задумчивой позой. Она хоть и видела одну спину, все равно чувствовала это.

— Нет, — хмыкнул Рэн, убрав красивое стекло в сторону. Это всего лишь была колба с ее же волосом, которой он к слову, давненько уже не пользовался. И уже не воспользуется. Материал испорчен. Знак не иначе.

— А что? — изогнула бровь Скардино, опускаясь на холодный пол на цыпочках, пройдя к парню, смотря на осколки. Ч его это он так крепко задумался? Это точно было не проклятье какое-нибудь? Или не… ну… сухая чума к слову? Она бы не удивилась, что она у него есть и вполне может, вот так обычно стоять на подоконнике

— Хранилище для некоторых вещей, — проговорил Аррингтон.

— Для каких? — с явными нотками любопытства протянула Аннабель, скользнув холодными руками по его голому животу, прижимаясь к спине. Удивительная способность, даже будучи стоя в одних трусах, все равно быть теплее, чем она в одеяле.

— Для всяких, — усмехнулся Рэн, чувствуя явный повышенный интерес к его магической деятельности. — Я, к слову, иду в душ. Составишь компанию?

— Ммм, я как раз замерзла, — закусила губу Аннабель. Ничего страшного. Отсрочит еще немного свою выволочку.

Закрепив завязанный верхний хвост на макушке заколками, Аннабель удовлетворенно улыбнулась своему отражению. Она потрясающе сегодня выглядит. Распущенные, кудрявые волосы, что объёмно лежали по спине. Немного убранная сверху прическа. Длинная, совсем немного расклешенная юбка из черного шелка и темно-фиолетовая рубашка с широкими рукавами украшенными рюшами. Идеально. Пройдя блеском по губам и посмотрев на часы, она встала на ноги. Пора. Как бы чудесно не начинался день, а время уже девять. Нужно спускаться на завтрак. Шумно вздохнув, она спустилась по ступенькам и уверенно вошла в столовую, где все уже были в сборе. Слава богу Дамиан дома, — пролетела мысль в голове, когда она садилась на привычное место напротив него.

— Доброе утро, — проговорила Скардино.

— Доброе, — улыбнулся Дамиан, уж больно с счастливым видом наливая себе чай из небольшого чайничка.

— Доброе, — сверкнула глазами Алиса, перекинувшись взглядом с мужем, — Куда ты пропала вчера после розыгрыша? Мы не смогли найти тебя и нам пришлось втроем прожать гостей. Ты понимаешь, что это не культурно?

— Мне стало нехорошо и я отошла в уборную, — чуть поджала губы Аннабель, накладывая салат из общей миски. Черт. Она и не думала, что допрос начнется столь резко.

— В какую уборную? — изогнула бровь Алиса, — В общую-городскую?

— Нет, обычную… на третьем этаже. Чтобы никто не мешал, — слабо улыбнулась Скардино.

— В час ночи, твоя комната была пуста, — проговорил уже Джон, разрезая свой стейк, осматривая дочь

— Мне все еще не здоровилось. Я вернулась только ближе к двум, — выдохнула она, надеясь, что ее риск будет оправдан. Хорошая деталь. Оставалось надеяться, что они не припирались к ней и в два часа тоже.

— Гостям было абсолютно все равно кто их провожает. Половина были уже навеселе, — усмехнулся Дамиан, — Анка итак блистала весь вечер.

— Да, блистала. Правда очень быстро, — хмыкнула Алиса, воткнув вилку в свой кусок мяса. Аннабель чуть прищурилась, представляя себя на месте этого самого стейка. Так наверняка делала и ее мать. Она злилась и это было понятно. Это было осязаемо. Чёрт, ну… ну она же старалась… просто она не может выполнить того, что она просит! На улице прогремело сразу несколько раскатов. Дождь ни на секунду не прекращался, стеной заслоняя собой всё пространство, а она надеялась сегодня еще наведаться в приют. И сама не знает зачем.

— К слову, вы не забыли, что сегодня в 12, в дом прибудут победители лотерии? — осмотрел детей Джонатан, — До завтрашнего полудня, вы должны будете провести с ними время.

— Это будет так непросто. — усмехнулся Дамиан, покачав головой. Аннабель тоже слабо улыбнулась. Ну хоть за него можно быть спокойной. У него будет чудный день. Он его заслужил. А вот у неё…. У неё дрожь по телу, каждый раз, когда она вспоминает, как это тело, ударило ее по плечу в знак приветствия. Что это за животные инстинкты такие? Да с ней в жизни так никто не обращался! Ужас какой-то!

— И без выкрутасов поняли? — прищурилась миссис Скардино, — Вас немного пофотографируют в начале, а после возьмут у этих двоих интервью. Так что не смейте свалить куда то. Аннабель, тебя это касается в первую очередь.

— Я поняла, — закатила глаза Скардино. Плакал ее план. Еще и здесь, она проигнорировать прямые указания не может. Будет просто перебор и ее точно задушат. Придется и правда общаться. Хотя вряд ли этот индивид умеет это делать.

— А вообще, я думаю нам стоит отметить такое удачное проведение нашего бала, — переменилась Алиса широко улыбнувшись, — Всё прошло более чем хорошо, люди в восторге. Думаю, по этому поводу можно выпить немного чудесного вина.

— Отличная мысль, — поддержал ее Джон.

— Аннабель, милая, пойдем вместе со мной в погреб. Поможешь мне выбрать, — улыбнулась Миссис Скардино и встав с места вцепилась в руку дочери. Той ничего не оставалось, кроме как тоже выдавить из себя улыбку и покорно встать. Лучше сейчас, чем потом, — твердо решила она. Именно поэтому, она сделала как можно более спокойны вид, дабы не вызывать подозрений и прошла вслед за матерью. Запястье ужасно болело от цепких пальцев, но она держалась. Стоило им оказаться в коридоре, ее кожу сжали еще сильнее. Скардино зажмурилась, и чуть не пискнув, все же попыталась освободиться.

— Не раздражай меня Аннабель. — тут же рявкнула Алиса, буквально протащив ее к дверям погреба, заставляя спуститься первой. — Я итак еле держусь, чтобы не придушить тебя.

— Мне правда стало плохо, — попыталась смягчить ситуацию Скардино. Включит дурочку, авось пронесёт.

— Да? А весь вечер до этого, тебе тоже было плохо? Ты что там за бега устроила? Я чуть со стыда не сгорела, — шикнула миссис Скардино, схватив дочь за плечо, рывком притянув к себе.

— Какие бега…

— Дуру мне не строй тут, — не дала ей договорить Алиса, раздраженно саданув рукой по одной из бутылок, что с лязганьем повалилась с полки. — Жиффар ко мне вчера трижды подходил, спрашивал где ты. А я и сама понятия не имею где ты!

— Зачем он вообще меня искал? Ты обещала, что мне не надо с ним спать, — фыркнула Аннабель, — Он мне проходу не давал. Мне уже страшно стало!

— Бедная, — передразнила ее мать, — Я тебе ничего не обещала, ясно? — склонилась она ближе, — Если нашему клану что-то понадобится от любого из нас, для того, чтобы выиграть — это будет сделано, поняла?

— Я не хочу с ним общаться!

— Мне плевать! — сжались пальца вокруг плеча еще больше, — Я как последняя простолюдинка, бегаю перед ним и еще кучей людей на задних лапках, а ты бедная рот открыть лишний раз не можешь?

— Он явно со мной не разговаривать хочет, — отмахнулась Аннабель, уже точно уверенная, что там на плече уже точно кровь от ее ногтей.

— В кого ты такая тупая эгоистка? — закатила Алиса глаза, — Если ради власти, длинной в десять лет, нужно потерпеть 3 минуты, я бы даже думать не стала! Что-то потанцевать с Аррингтоном у тебя вчера времени вполне хватило!

— Ты сама мне сказала с ним любезничать, — отмахнулась Скардино не желая проигрывать хотя бы тут. Боже. Только бы она не догадалась ни о чем. Ни о чем. Если она хоть немного начнет копать. Если появятся хоть какие-то сомнения… Это же будет конец!

— Я тебе сказала любезничать и узнавать что-то, а не просто любезничать, — сверкнула глазами Алиса, — От тебя в последнее время никакой пользы Аннабель. Хорошо хоть рейтинги до сих пор приносишь хорошие. Только на этом и держишься!

— Я не просто так с ним любезничала, — отмахнулась Аннабель, вспоминая, что Рэн вообще то сказал ей, что Смит им не друг, а вообще то этот банкир, был одним из целевых партнеров. Какая же крыса. — Я кое что узнала.

— Что ты узнала? — прищурилась Алиса, шумно выдохнув.

— Что Смит, абсолютно точно не наш друг, — хмыкнула Скардино. Ну ладно Аррингтон. Спасибо. Его информация крайне помогла ей сейчас, смягчить ситуацию к ней самой. И не лишиться руки.

— Смит? — удивилась Алиса, — Это точно?

— Да.

— Вот же толстая скотина. — хмыкнула миссис Скардино, проведя языком по губам, — А я то думаю, чего он на собраниях все жмется, да вопросы странные задает.

Минута молчаливого обдумывания и Аннабель наконец почуяла, что может уходить. Схватив первую попавшуюся бутылку вина, она тут же скользнула обратно в коридор. Фух. Миссия не умереть выполнена. Самое сложное позади. Все остальное, она как то переживёт.

— Рэн, почему ты ушел вчера раньше? — изогнул бровь Фрэнк, когда вся семья собралась за завтраком. Даже Джеффри почтил своим присутствием. Выглядел он не важно. Лицо все еще на 80 процентов состояло из красно-фиолетовых отметин. Глаза были припухшими от фингалов и ссадин. Нос был закреплен каким то пластырем или вроде того, а на голове и челюсти была закреплена специальная фиксирующая повязка. Неплохо, — усмехнулся мысленно Аррингтон, оглядев старшего брата.

— Мне не здоровилось, — только и ответил он, в общем то и не собираясь выдумывать что-то сверхъестественное. И этого хватит.

— Бедный, — прищурилась Маргарет, — Благодаря твоему отвратительному поведению, Джеффри вообще не смог туда прийти…

— Ноги я ему не ломал, захотел пришел бы, — хмыкнул Рэн, покосившись на брата. Тот лишь одарил его обычным насмешливым взглядом, чем неимоверно раздражал.

— Не смей паясничать, — ударила по столу Маргарет, — Не хватало нам еще такого позора, чтобы заявляться на официальные мероприятия в таком виде. — рвано выдохнула она, — Не переживай сынок. Сегодня один мой отвар будет готов, регенерация пойдет очень быстро.

Джеффри лишь отчего то закатил глаза. Что было на самом деле в его голове, понять было почти невозможно.

— Это мероприятие абсолютно не пойдет нам на пользу, — проговорил Френк, что предпочитал не вмешиваться в семейные склоки. — Это был хороший ход и он полностью оправдал себя. После выхода интервью, я думаю ситуация качнется не в нашу сторону еще больше. Об этом бале еще крайне долго будут говорить в городе и в газетах.

— Конечно будут, бедняков ведь наконец пустили в приличное место. Естественно что они счастливы до соплей, — закатила глаза Маргарет, — Мне было мерзко вчера находится там, среди этого отребья.

— И это наша ошибка. — выдохнул Аррингтон, — Люди чувствуют это и не стремятся нам доверять.

— Прикажешь и нам наводнить наш дом всяким быдлом?

— Нет. Тем более, это уже не будет иметь смысла, — покачал головой Аррингтон, — На тех, кто просто повторяет за кем-то, внимания никто не обратит.

— Давайте тоже Джеффри в лотерее разыграем. Только ни на день, а навсегда, — нарочито серьёзно предложил Рэн, разрезая кровавый кусок мяса.

— Закрой рот, — сверкнула глазами Маргарет, — Ты, мало того, сам не приносишь никакой пользы, так еще и лишил нас Джеффри на непонятное время.

— О да, его пятое место в рейтинге доверия, нам так помогало, — не унимался Рэн.

— Нам нужно успеть сделать не менее грандиозный винт, до того, как Администрация, во главе с Жиффаром, объявит свою неделю различных благотворительных испытаний. — произнес мистер Аррингтон, задумавшись, о том, что вообще можно предпринять. Времени оставалось мало. Выборы приближались. Почти все дебаты уже прошли. Прошли приемы и балы. Время утекало. Им нужно взять себя в руки, иначе все это, окажется бессмысленно. И неделя соревнований — это одно из лучших локаций, где можно забрать зрительские голоса и симпатии.

— Когда она будет? — провела ладонью по лицу Маргарет.

— Я думаю, что вся неделя до конца августа. Где-то с 25 числа, а значит, у нас и у самих осталась всего неделя, чтобы показать себя.

— Какое же дерьмо, — заметно раздраженно, протянула Маргарет, — Перед этой неделей, он обязательно объявит промежуточные итоги и я, мать его, чувствую, что там лидируем не мы! Меня бесит эти уроды и то, что мы не можем их догнать!

Со стороны Джеффри раздалось хмыканье. Вероятно, он хотел что-то сказать, но делать этого, ему пока что было нельзя. Все устремили взгляды к нему.

— Хочешь что-то предложить сынок? — сразу же отозвалась Маргарет, — Напиши, — качнула она головой в сторону блокнота, что он обычно носил с собой. Рэн лишь закатил глаза. Что он там может предложить? Очередной идиотизм.

Джеффри что-то упорно писал, выводя свои ровные каллиграфические буквы, в конце концов, протянув предмет своей матери.

Маргарет спешно забегала глазам по строкам. Уголок ее губ заметно дрогнул в какой-то момент, но она не усмехнулась, продолжая читать.

— Что там? — вопросительно посмотрел на неё Фрэнк.

— Джеффри… предлагает воздействовать на кого-то из детишек Скардино чёрной магией, заставляя их сделать что-то кошмарное на людях, — протянула она, закрывая блокнот, — Но я думаю, это не лучшая идея сынок. Слишком высоки шансы подозрений в нашу сторону, — посмотрела она Джеффри, а тот лишь кивнул мол «ну ладно». Рэн подозрительно обвел их обоих взглядом. Особенно, так спешно закрытый дневник. Что-то у него, только что появилось масса сомнений, что его брат, написал именно об этом.

— Вот именно, — устало протянул Фрэнк, даже не подняв на них взгляда, вставая из-за стола, достав из кармана сигареты. — В общем, я придумаю что-то к вечеру, а сейчас мне нужно отдохнуть. Я иду в зал. Меня не беспокоить.

С этими словами, он удалился из зала. Выглядел он и правда, крайне уставшим и болезненным. Вероятно, давно не входил в транс и не восстанавливал силы. Слишком напряжённые пошли дни.

— С вашего позволения, тоже удаляюсь. — хмыкнул Рэн, все еще прищурившись, осматривая и мать, и брата. Что-то тут нечисто. Он буквально нутром это чувствует.

Когда младший Аррингтон уже входил из-за стола, Джеффри резко схватил его запястье, крепко сжав пальцы. Рэн моментально среагировав, вырвал руку из хватки, раздраженно посмотрев на брата, что лишь ехидно улыбнулся ему, разведя руками. И что это было сейчас? Что ему надо? Он все равно не сможет прочитать с него ничего и он это знает. Так какого хрена? Так и не сказав ни слова, Рэн удалился из кухни, все под такую же гаденькую, по его мнению, улыбочку Джеффри. Презрительно передернув плечом, он поднялся по лестнице на второй, а потом и на третий этаж. Однако, только ступив в коридор третьего этажа он остановился, буквально спиной почувствовав что-то не ладное. По коже прошел холодок. Волосы противно зашевелились, а сердце застучало до ужасного сильно. Качнув головой, Рэн рывком обернулся уже призрачно понимая, что произошло. И он оказался прав, жаль только, что понял это слишком поздно. Только когда уже гонимый черной тенью, летел с этой лестницы, с поразительной скоростью и маневренностью. Вот сучонок. Прилепил сущность! Прилепил, а он даже не заметил! Шальная мысль пролетела даже быстрее, чем он сам весь пролет, врезавшись в твердые перила своими многострадальными ребрами, что уже наверняка покрылись гематомами. Болезненно шмыгнув, кровоточащим носом, Рэн поднялся на ноги, понимая, что болит у него примерно всё. Вот же дрянь. Мстит значит. Ладно. Принято. Стерев кровь с лица, он раздраженно покосился на двери столовой. Он уж успел забыть об этом чудном трюке. В детстве они часто поворачивлаи подобное, но чтбы попасться на это сейчас… Ну и позор.

Аннабель вместе с Дамианом уже стояли у входных дверей дома, в ожидании прибытия «гостей». Как же гостей. Она даже сейчас завидовала Дамиану. Лучше бы она уж тогда с этой Кьярой пообщалась. Она хотя бы умеет это делать. Мученически вздохнув уже третий раз, она покосилась на часы. Ровно полдень. В доме раздался звон механизма. Черт. Они еще и опаздывают. Может раз опоздали, билет аннулируется? Нет. Если она предложит это матери, она ее точно убьет. Итак, кое как вышла из воды почти сухой. Почти. Не стоит расслабляться.

Дамиан, что стоял рядом, напротив, был вполне счастлив. Потянувшись к карману, он достал оттуда небольшой карманный флакон духов и обрызгал себя с ног до головы еще раз.

— Ой хватит уже а, — покашляла Скардино, помахав рукой. Сейчас все тут зальет уже своим парфюмом. Она в обморок от удушья скоро завалится. — Красивый-красивый.

— Я хочу предстать в хорошем свете, — усмехнулся Дамиан, убрав бутылек, — У нас как никак, первое официальное свидание.

— А до этого, вы что делали? — все еще размахивала ладонью Аннабель, желая вдохнуть хоть чуточку чистого воздуха.

— Общались, — повел плечом Скардино, — Я помогал ей с делами в церкви.

— Господи, какие же вы странные, — покачала головой Скардино, услышав, как к их дому, наконец подъехал Бруно, который должен был привести обоих победителей. Класс. Время пошло. Хотя оно пошло еще 5 минут назад. Ничего не знает. Дамиан лишь слабо посмеялся, ничего ей не ответив. Через пару минут, двери дома открылись.

Мысли в голове моментально улетучились. Первой в доме появилась Кьяра. В своей привычной кружевной белой рубашке и красной юбке. Аннабель критично осмотрела ее с ног до головы, пытаясь углядеть, что это была за ткань и была ли она такой же дорогой как вчера . И честно, — да. Была. И как она этого не разглядела сразу? Откуда у этой сучки деньги на дорогую одежду? Может, она пару купюр то себе оставляет все таки, с церковных пожертвований?

— Приветствую вас в нашем доме, — учтиво произнес Дамиан, притянув ее руку к себе. Аннабель лишь закатив глаза, сдержанно поздоровалась, не забыв и улыбнуться. Ровно три секунды, как учила мама.

— Здарова, — весело произнес появившийся за Кьярой Ро¢ман, что с размаху пожал Дамиану руку и повернулся к Скардино, у которой чисто рефлекторно уже, сжалось все, в ожидании этого ужасного тычка в плечо. С ней нельзя так обращаться, боже!

— Добрый день, — улыбнулась она всё же.

— Ага, добрый, — шмыгнул Ланкарт носом, качнув головой, — Ну чё, чё делать будем?

— Я лично планировала пойти к себе в комнату, — натянуто произнесла Скардино, наблюдая, как Дамиан уже расшаркался в комплиментах и собственно удалялся вместе со своей спутницей к себе.

— Класс, а чё курить можно? — изогнул он бровь, вытаскивая из кармана черных штанов бумажную пачку.

— Нет, нельзя, — сразу же изъяла ее Аннабель. Не хватало еще, чтобы его сивухой у них весь дом провонял. Больше ничего не сказав, она спешно двинулась к лестнице все еще тепля маленькую надежду, что он обидится и уйдет. Но он пошел за ней. Черт.

— И прямо никто тут не курит? — усмехнулся он, идя то с одной стороны от неё, то с другой.

— Для этого есть специальная комната, — качнула головой Скардино, для которой было крайне странно, объяснять такие логичные вещи. Открыв дверь в спальню, она проспустила «гостя» вперед, закрывая за ним дверь.

— Вот пространство то деть некуда, — посмеялся Ро́ман, плюхнувшись на свободное кресло, вальяжно развалившись так, словно делал это каждый день.

— Слушай, ответь честно, — внимательно оглядела его Аннабель, скрестив руки на груди, — Зачем ты вообще купил этот билет? Ты вообще не похож на моего фаната.

— Да я ваще и не собирался его покупать, — откусил Ро́ман яблоко, что стянул с тумбы рядом с ним. — Нихера, он десятку стоил.

Аннабель продолжала выжидающе смотреть на то, как он отвратительно и некультурно поедал фрукт, всё еще ожидая ответа на вопрос. Пока все логично. 10 тысяч для него много. Так какого черта? Входной билет вообще 15 тысяч стоил, так откуда у него 25 тысяч? Это примерно месячная зарплата, обычного рабочего города.

— Ну, так скажем, мне его подарили, — качнул он головой, вновь смачно откусив яблоко, отчего капельки, чуть потекли по подбородку, а глаз Аннабель, методично задергался.

— Кто? — изогнула она бровь.

— Да не знаю я, как его звали. — махнул Ланкарт рукой, — Я ваще то барменом в баре работаю. Это урод нажрал на семеру, а платить мне отказался. Я плату всеми его шмотками и взял.

— То есть, ты его обокрал?

— Я взял плату, — поправил Ро́ман, — С хрена, я со своей зарплаты, за него платить должен был? А билеты, это бонус за стресс.

— Прямо вижу твой стресс, — усмехнулась Скардино, присев на бархатную лавку, возле своего зеркала. Не только маргинал, но еще и вор, и дебошир. Стресс у него. Откуда слово такое знает только.

— А чё, я давно хотел у кого то из вас побывать. Такая махина стоит. По любому куча интересного. — пожал плечами Ланкарт, выдвигая одну из тумб, рассматривая, находящиеся там драгоценности и украшения.

— Учти, я знаю каждый лежащий там камушек. — предупредительно бросила Аннабель, водя по лицу кистью с пудрой. А то знает она таких честных барменов. Раз и нет золотых сережек и колечка.

— Да мне бабские украшения вообще без надобности, — усмехнулся он.

— Что, неужели не заимел даму сердца? — посмотрела на его отражение в зеркале Аннабель, не поворачивая головы.

— Неа, — протянул Ро́ман, — Я много с кем сплю. Мне чет не особо интересно и дальше потом с ними общаться.

— И чем ты гордишься? — покачала Аннабель головой. Мог бы вообще этого не уточнять. Вообще то с девушкой диалог ведет.

— А чё? Они ж то же не стремятся, — посмеялся Ланкарт, — А у тебя чё? По любому же мужик есть?

— Хоть это и крайне неприличный вопрос, я всё же отвечу на него и скажу, что нет, молодого человека у меня нет, — закатила глаза Аннабель, встав на ноги. Ну вот. Привела немного себя в порядок и сразу полегчало. Осталось пережить какие то сутки и все.

— Странно, — повертел он головой по комнате. — Вроде экстра класс уже считай, чё среди импотентов что ли ходишь, в своем высшем обществе?

— Господи боже, — выдохнула Скардино. Что за тон? Что за разговоры вообще? И это при том, что они чужие люди! Какое невежество.

— А часики, чьи тогда лежат? — кивнул на ее прикроватную тумбу Ро́ман. Аннабель резко повернулась туда же. Что еще за часики? Пробежавшись взглядом по массивным часам с белым золотом и изумрудным камнем, она моментально поняла, кому они принадлежат. Ого. Она даже не заметила их. Даже внимания не обратила. А если бы мать зашла и увидела? Да она бы моментально ее расколола! Черт!

— Это Дамиана, — спешно нашлась Аннабель, убрав часы в тумбу, плотно закрыв её.

— И чё, как ты день проводишь? Мы ж не будем тут все время сидеть? — сменил Ланкарт тему.

— Нет не будем. Но и веселых попоек с пьяными дебошами, можешь не ожидать.

— Да это я и сам один могу, — рассмеялся Ро́ман, — Без королевской четы. Я ваще то надеялся провести день, типа «всё включено», посмотреть, че там за развлечения у богатых.

— Хочешь-посмотришь, — усмехнулась Аннабель. Отлично конечно, что он не ждет от ней всякого дерьма, а то она уже начала переживать. Показать свою жизнь и свои обычные дела, ей вообще ничего не стоит. Пусть наслаждается сколько влезет. — Но сначала мне нужно отлучиться в одно место. Посидишь тут один?

— Это зависит от того, есть ли у вас доме бассейн или джакузи. — подбросил орешек над собой Ро́ман, поймав его ртом.

— 3 этаж, последняя комната налево, — удовлетворенно улыбнулась Скардино, — А вообще, я сейчас позову Нору. Она все покажет.

— У тебя очень уютная комната. — проговорила Кьяра, присев на край кровати, осмотревшись. Просторно. Свежо. Приятно. Примерно так, она и представляла его обитель. По другому, она выглядеть и не могла.

— Спасибо. Я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Дамиан, поправляя задвижку, что не давала окну открыться больше, чем есть сейчас. На улице всё еще зверствовала погода. Как тут опустить такой шанс и не наполнить комнату, потрясающим ароматом влаги, дождя, холодного ветра и мокрой листвы? Да и трескающий гром и завывающий свою песенку ветер, очень приятно отдавался по комнате. Гроза это красиво.

— Я очень удивилась вчера, — опустила голову Альварес, — Я ведь даже не участвовала в этой лотерее.

— И правильно сделала, — улыбался Скардино, — Не стоит пополнять наш и без того большой кошелек. Я сразу решил так сделать. Ты рада?

— Не скрою, — протянула Кьяра, — Мне не особенно нравилась перспектива, что с тобой проведет день какая то девушка, хотя я и отдаю себе отчет в том, что не имею права так думать, — поджала она губы, впиваясь в них почти до крови. Да, не имеет. И мучительно напоминает себе об этом постоянно.

Дамиан широко улыбнулся, посмотрев на девушку. Мысль о том, что она ревновала его, очень согрела душу. Было очень приятно. Так приятно, что он даже не ожидал, что так может быть, от такой простой казалось бы вещи.

— Я отдаю тебе такое право, — произнес он, присев напротив неё беря за руки.

— На каких основаниях? — улыбнулась Альварес, чуть сжав его пальцы.

— На основаниях того, что ты мне очень нравишься и я бы очень хотел с тобой серьёзных отношений, — откровенно проговорил Скардино. Ему абсолютно нечего было скрывать или стесняться. Он чувствовал, что очень влюбляется и хотел, чтобы она знала об этом. Хотел, чтоб это было взаимно. Хотел свою маленькую семью.

— Ты уверен? — смущенно спросила Кьяра, немного покраснев. Она никогда не была сильна в таких разговорах и романтических чувствах. Это так неловко.

— Конечно уверен, — улыбнулся Дамиан, поцеловав ее ладонь несколько раз, — Если бы я мог, я бы вообще с тобой не расставался.

— Твои родители не обрадуются твоему выбору. — вздохнула Альварес, судорожно сглотнув. Она начинала сильно волноваться.

— Мне давно неинтересно их мнение по поводу моей жизни. Не переживай. — спокойно проговорил Дамиан, — Мне больше интересно, что об этом думаешь ты, — вернул он разговор в то русло, из которого Кьяра, так старательно его убирала. Девушка замолчала, шумно выдохнув. Сердце сильно билось. Она боялась поднять взгляд и корила себя за несдержанность и весьма детскую реакцию, хотя ей уже 20 лет. Сидит наверняка сейчас краснее своей любимой юбки.

— Я разделяю твои чувства, — все же выдавила она из себя, так и не поднимая головы. Было бы здорово, если бы сейчас, что-то отвлекло их от этого диалога и сбило эту неловкую атмосферу. Но ничего не происходило. И даже гром с улицы, никак не мог помочь ей. В какой то момент, его рука, мягко легла на ее подбородок, поднимая на себя, заставляя посмотреть в наполненные теплотой глаза. Он так искренне улыбался ей, что она тоже улыбнулась, не взирая на своё смущение. Он был такой добрый и хороший, что ему нельзя было не улыбнуться.

Его рука скользнула чуть вперед, накрыв ее бледную, но горячую щеку. Нежно погладила, вызывая мурашки по всему телу. Сердце в момент замедлилось, перестав отбивать ей ребра. Медленно поднявшись, он аккуратно утянул ее вслед за собой. Руки накрыли тонкую талию, лицо склонилось ближе к ее лицу, опаляя теплым дыханием. Кьяра чуть поджала губы. Ее взгляд буквально стал стеклянным и застыл прямиков на нём. Она понимала к чему все идет и очень этого хотела. И очень этого боялось. И что из этого преобладало, она не знала.

— Не бойся меня пожалуйста, — прошептал он, вновь нежно погладив её по щеке, улыбнувшись одним уголком.

— Я боюсь не тебя, — сглотнула Альварес, немного склонившись голову. — Я просто… боюсь…

— Чего? — сразу же спросил Скардино.

— Всего, — сорвалось с её губ. Всего, что касалось отношений. Абсолютно всего. — Что у меня не получится, что тебе не понравится, что, что-то пойдет не так. — тихо перечисляла она, сконцентрировавшись на точке на его щеке. Все это было правдой, которую она, так или иначе, всегда прокручивала в своей голове, с того самого момента, как вошла в возраст, достаточный для отношений. А это где-то с шестнадцати. Говорила об этом кому то, пожалуй впервые. Это наверно еще даже более стыдно, чем если бы ему не понравилось. Или нет? Ерунда.

— Ты никогда ни с кем не встречалась? — уточнил Дамиан, продолжая поглаживать ее поясницу. Альварес лишь покачала головой в знак согласия. — Не переживай, — произнес он чуть позже, крепко обняв ее, прижав к себе, опершись щекой о ее макушку. Кьяра шумно выдохнула, немного расслабившись, обняв его в ответ. Когда не нужно смотреть так близко, это гораздо легче.

— Прости, — только и сказала она, понимая, что все испортила. Опять.

— Не извиняйся, — улыбнулся Дамиан, мягко поцеловав ее по волосам, почувствовав аромат груши и ванили. — И не забивай голову не нужными мыслями о том, понравится ли мне. Лучше помни о том, что в первую очередь, должно понравиться тебе.

— Спасибо, — и сама не зная, за что именно, благодарила Альварес, обняв его еще крепче, зажмурив глаза. Она действительно была до крайнего благодарна просто за… за то, что он понял ее. И не осудил. И самое главное, не посмеялся.

— Пожалуйста, — вновь поцеловал ее макушку Скардино, — Давай лучше очень хорошо проведем этот день ладно?

— Конечно, — улыбнулась Кьяра, отстранившись, — Я буду очень рада.

— Могу я задать тебе личный вопрос? — посмотрел на неё Дамиан, присев на кресло напротив девушки.

— Да конечно, — с готовностью качнула головой Альварес, сцепив руки в замок.

— Мне очень интересно, откуда у тебя татуировка, — улыбнулся Скардино, покосившись на ее ключицу. Он точно видел вчера, именно на этом месте, выглянувший из под платья кусочек. А вот сейчас, его почему то не было. Его немного вводило это в ступор и честно говоря, было крайне интересно узнать историю целиком.

— Я надеялась ты не увидишь моей оплошности, — слабо хмыкнула Кьяра, качну плечом, — Я вчера так волновалась, что просто забыла заклеить ее. Потом весь вечер переживала. Никому не говори хорошо?

— Я не собирался никому говорить. Мне просто интересно, откуда она у тебя. В Астории весьма плохое отношение к этому атрибуту. — произнес Дамиан. И правда. Их почти никто не носил, а кто носил, заслуживал не самые приятные взгляды, и не самую лестную оценку от общества. Тату — символ преступника. Тату — официальная причина из устава их города отказать в трудоустройстве, не заселить в гостиницу и выгнать из любого общественного места. Уж не говоря об осуждении и оскорблении. Он здорово запереживал вчера, не желая для неё, ничего из этого чудного списка.

Кьяра вздохнув, промолчала. Она жила в Астории давно. Она прекрасно все это знала. О чем речь? Она работает в церкви. Конечно она знает. И Дамиану она очень сильно хотела доверять. И поделиться тоже хотела. Но как же трудно было перебарывать, годами сколоченную осторожность и боязливость. Конечно, она отдавала себе отчет в том, что тайна может стать явью. Ну и ладно. Нельзя же вечно жить и ни с кем не общаться. В конце концов, лучше рискнуть один раз. Если не выгорит, она просто уедет и что-то придумает. Не первый раз.

Так и не сказав ни слова, Кьяра просто потянулась ладонью к своей ключице, подцепив на коже телесную наклейку, что очень хорошо подстраивалась под ее цвет кожи. Потянув ее в сторону, она аккуратно отлепила ее от себя, оголяя вид на черный рисунок. Стебель растения, что минималистично и красиво начинался под ключицей, огибал грудь со стороны подмышки и видимо, уходил куда-то вниз.

— Я сделал это тату давно. Еще в 14. — проговорила Альварес, — Оно напоминает мне о доме и дает мне силы… для… не всегда легкой жизни.

— Оно магическое или просто имеет для тебя важность из-за дома?

— И то, и другое, — вздохнула Кьяра, закусив губу, — В Драккаре, татуировки не являются чем то плохим, они наоборот выражают очень и очень многое. Почти все маги Драккара имеют на теле большое количество рисунков. Богов, рун, символов, чего угодно.

— Ты тоже обладаешь магией? — с интересом спросил Дамиан, придвинув кресло еще ближе к ней.

— Обладаю, — почти беззвучно произнесла Кьяра, до кошмарного боясь, что кто-то мог их услышать, — Пожалуйста, поклянись, что ты ни с кем и никогда не будешь это обсуждать.

— Клянусь. — тут же произнес Скардино, склонившись к ней еще ближе. Его глаза с интересом скользнули по девушке. Сколько же тайн в этой прекрасной и загадочной особе? И как же ему было приятно, что она действительно доверилась ему в этом вопросе.

— На самом деле, моя фамилия не Альварес, — призналась Кьяра, неосознанно сжав его руку, что оказалась так близко. — Я сама выдумала ее, когда родители отослали меня из Драккара. Боялась, что-кто-то мог знать нашу настоящую.

— Неожиданно, — качнул головой Скардино, стараясь не мешать ей вести рассказ. Пусть говорит в том темпе, в котором захочет.

— На самом деле, фамилия нашего клана Рамирес и на моей родине, сейчас все совсем не так гладко, — прикрыла глаза Кьяра, — И уже давно.

— Ты член кровавой династии Драккара? — изогнул бровь Дамиан, наслышанный об этой фамилии, так же хорошо, как о фамилии Дельгадо, Эскамилья, Юхансен и Хельвиг. Естественно никто в Астории не вдавался в подробности властных элит в ненавистном государстве, но основных героев драмы, кажется знали все. Хотя больше о них и при желании узнать крайне трудно. Он читал как то в книге всеобщей истории, о том, что Драккар воинственен не только к своим соседям, но и к друг другу. Скандинавы и мексиканцы прочно укоренились там, но не подружились, ни между собой, ни с друг другом. Годы идут, рода продолжаются, а картина остается той же. Так что фамилию Рамирес он слышал не в первые.

— Я его прямая наследница, — хмыкнула Кьяра, — Мой брат, остался там. Две младшие сестры с крестной живут в Бруклии.

— Почему ты не дома? — задал казалось бы такой логичный и простой вопрос Скардино. Две сестры, брат. Какая большая семья.

— 10 лет назад, хрупкое перемирие на южном острове, где мы жили, рухнуло. — взволнованно произнесла Кьяра, — Клан Эскамилья, всегда мечтал занять этот остров единолично, установить власть над целым Драккаром после. Мы естественно очень мешали этому, да и цели были схожи. Мой папа, Гомес он и сам разрабатывал похожий план. — тяжело вздохнула она, перебирая его пальца не поднимая глаз. — Мне было десять. Брату 11, сестрам и года не было. Ночью на нас напали. Была жуткая резня. Реки крови, крики, лязг оружия. Нас спрятали в подвале и до утра, мы слушали там грохот и крики.

Скардино чуть нахмурился, поведя ухом. Он до ужасного не любил насилие, оружие и все, что с ним связано. Даже слушать подобное было трудно. Испытать — невозможно.

— Мы смогли отбиться, но война была объявлена, — продолжила Кьяра, — Было ясно, что все это, затянется надолго. До полного уничтожения кого-то или капитуляции. Близняшек решили отослать сразу в тот же день. Им было небезопасно оставаться в границах наших владений, еще не безопаснее в границах Драккара. Наши воины донесли весть, что Эскамилья ставят первостепенной целью, истребления всех наследников и всех, кто мог бы занять трон, если не будет родителей.

За окном прогремел оглушительный раскат, хорошо сливаясь с историей, что звучала в стенах этой комнаты. Пространство озарила молния. Кьяра смотрела в одну точку, вновь, впервые за долгое время, видя все перед глазами.

— Я и Альвар, остались дома, — провела по лицу рукой Альварес, — Не долго. Вернувшись в свою спальню после погрома, я была в ужасе. Все было перевернуто, разбросано, на полу была чья то кровь. Я была маленькая… я мало, что знала. Поэтому когда я… я нашла какую-то странную куклу на своей кровати я и подумать не могла, что ее оставили намеренно.

— Проклятье? — предположил Дамиан

— Да, — согласилась Кьяра, — Эскамилья, известный на сильнейшие проклятья клан. Моя кровь начала гнить. Так же, как и у моих сестер, которых готовили к отправке за границу. Это было сильнейшее родовое проклятье. Чтобы снять его, моя мать отдала свою жизнь. Она умерла, защищая нас и накладывая защиту. Пока мы за границами Драккара, нас никогда не смогут найти враги. Это защита действует по сей день. По сей день, идет война и мы не можем вернутся домой, потому что охота на нас, все так же не прекращается.

— А твой брат?

— Он дома. С отцом. Не захотел уезжать. Помогает ему, — поджала губы Кьяра, — Мы встречаемся редко на территории разных государств. Я умоляла позволить мне вернуться, но они против. Они находятся в постоянной опасности, а на нас, все еще действует мамина защита и…. если что-то произойдет, мы сможем вернуться домой и… продолжить то, что было начато. — слова давались тяжело. Она ужасно боялась, что действительно произойдёт что-то плохое. — Альвару повезло и не повезло больше нас. Он не восприимчив к магии. Он может не бояться атаки исподтишка, но…. — затихла она, — К острию ножа восприимчивы все.

— С твоей семьёй всё будет хорошо, — попытался успокоить ее Скардино, понимая насколько же мелко и жалко выглядит их эта вражда с Аррингтонами и возня с выборами, на фоне реальных и жестоких реалий войны. — Они справлялись всё это время и обязательно справятся дальше.

— Я только на это и надеюсь. — все же всхлипнула Кьяра, тут же вытерев выкатившуюся слезу, — Просто… они…. Они очень сильные шаманы и маги. Их проклятья… это страшно.

— Я уверен, что все разрешится хорошо для твоей семьи, — уперто повторил Дамиан, обняв девушку и погладив ее по спине. Он даже не знал, что можно сказать в такой ситуации. Есть ли в этом смысл? Любая поддержка важна, но перекроет ли это то, что она все равно хранит в себе эту тайну и всё равно боится за свою семью каждую секунду?

— Я рада, что у меня куча работы и рада, что я встретила тебя, — улыбнулась Альварес, вытерев слезы окончательно. — И рада… что смогла хоть с кем то поделиться этим.

— Я всегда готов поддержать тебя чем угодно. Только скажи, — улыбнулся в ответ Дамиан, отстранившись.

— Спасибо.

— А какая твоя способность? — понемногу выводил Дамиан беседу из грустной темы, анализируя, каждое услышанное слово. Конечно же он вернется ко всей истории этой ночью.

Кьяра лишь смущенно улыбнулась, опустив ненадолго лицо, протянула свою ладонь прямо к Дамиану. Тот опустил туда заинтересованный взгляд. Мгновенье и на бледной коже, появился небольшой электрический шар, что мерцал во все стороны и в какой-то момент свет в комнате потух, а шар увеличился. Кьяра широко улыбнулась, сжав руку. Дамиан тоже улыбнулся. Вот как. А это… потрясающе пожалуй.

— И что ты сделал? — усмехнулась Аннабель, смотря на своего собеседника, понемногу поедая свое шоколадное мороженое ложкой. День стремительно близился к концу и она честно, даже не назовет его ужасным. Да, буря так и не прошла, ну и что? Она сходила в приют, сделала пожертвование, проведала Бар… то есть детей. Наконец без пытливого общества Кьяры. Класс. И даже, когда она вернулась домой и настроилась на худшее, этого не произошло. Хоть этот Ро́ман и был хамом и грубияном, общаться с ним оказалось, на редкость, легко. Если пропускать мимо ушей весь льющийся жаргон. Она показала ему дом, стрельбище, зал для фехтований, рассказала некоторые сплетни кланов и даже провела экскурсию по семейному склепу. Его выбор. Она сама бы ни за что не пошла, разглядывать надгробия. Джакузи, сауна, бассейн, массаж и услуги СПА. Кажется, все его цели на этот день она выполнила. Провела везде, а сейчас они наконец, просто сидели в малой столовой на втором этаже. Он рассказывал неплохие истории. Смешные. Она даже перестала подозревать его в краже, хотя одного, точно больше не оставит. Он итак уже развлекся тут в одиночку. До сих пор помнит, как она возвращается домой, заходит в их джакузи, а оттуда как раз Нора вся такая красная и смущенная выходит. Посмотрите на него. Ловелас из трущоб. И та проститутка тоже не подвела конечно. Не спроста Аннабель, всегда считала именно её, той ещё шлюшкой.

— Ты что трахнул мою горничную? — изогнула бровь Скардино, моментально оценив всю обстановку вокруг.

— Нет, — с довольной улыбкой произнес Ро́ман, болтаясь в обилии пены.

— Да, правда? — усмехнулась Аннабель. — А чего она тогда там пуговицы так шустро застегивает? Помыться заскочила и ванную спутала?

— Не, — махнул Ланкарт рукой, деловито взяв в руки бокал с шампанским, — Просто трахнул как то единолично звучит. Мы так то вдвоем там участвовали, — рассмеялся он. Аннабель закатив глаза, тоже слабо посмеялась. Какой правильный с ума сойти.

— Да я короче голый пошел просто да и все, — усмехнулся Ро́ман, отвечая на вопрос к своей истории. — А че еще делать? Это овца даже трусы сперла. Не буду же я в этом толчке вечно сидеть.

— Господи, — покачала головой Аннабель, усмехнувшись. Она даже не знала, пугает ее это или смешит. Или она все таки осуждает.

— А че у тебя такого не было?

— Да как то знаешь нет, — хмыкнула Скардино, — Я по твоим меркам, живу крайне скучно.

— Зато че вспомнить есть. — посмеялся Ланкарт.

— Такое я бы лучше не вспоминала, — тоже посмеялась Аннабель, посмотрев на часы. Доходило 11. Ого. Она болтает с этим человеком аж 2 часа и даже… нормально. Он поумнел или она отупела? Что-то из этого точно произошло. В любом случае, в 11 она уже договорилась встретиться с Аррингтоном. Мать с отцом как раз уже свалили спать. Они же все правильные. Видите ли режим залог здоровья. — Ладно, мне нужно уже идти спать. — Если хочешь сиди, хочешь выбери себе там что-то на третьем этаже.

— Окей, — поднял руку вверх Ро́ман, попивая свое пиво и поедая чипсы вперемежку с нарезанным мясом рака. Да уж. Он явно надолго запомнит, как удачно ему отказались платить в баре. — Горничную можно с собой позвать? — усмехнулся он.

— Хоть всех разом, только не смейте шуметь. — закатила глаза Скардино и вышла из комнаты, спешно направляясь к себе в спальню. Присев к зеркалу, она рассмотрела свое отражение. Выглядит хорошо. Это отлично. Улыбнувшись своему отражению, она лишь поправила закрепленный сверху хвостик и прошла к шкафу. Наконец то время подошло ко сну и можно надеть что-то удобное и не давящее. Вытащив свою бордовую пижаму, состоящую из кружевного лифа, штанов и халата, она придирчиво осмотрела ее. Взяла вторую. Она была черная. Там была рубашка и шорты. Приближая то одну, то вторую она окончательно запуталась в своем выборе.

— Бери бордовую, — усмехнулся за спиной знакомый голос. Аннабель чуть вздрогнула, слишком погрузившись в мысли. И как она не услышала звука открывающейся картины? Обернувшись Скардино сначала усмехнулась, а потом очень даже удивилась, осмотрев побитое лицо. Ссади на щеке. Разбитый нос.

— Это еще что такое? — произнесла Аннабель, прижав к себе бордовую пижаму, подойдя к парню.

— Что именно? — усмехнулся Рэн, сунув руки в карманы. Конечно он понял о чем она, но…

— Кто тебя подбил, малыш? — ехидно посмеялась Скардино, проведя пальцами по его ссадине.

— Фактически лестница. — хмыкнул Аррингтон, — Переодеваться то будешь? — изогнул он бровь.

— Буду-буду. — посмялась Скардино, пихнув его на кровать, — Так что это? — кивнула она на разбитый нос. Оставив пижаму на кровати, села прямиком на Рэна, положив руки на его плечи.

— Классная юбка, — отвлеченно проговорил он, сжав ее бедра в шелковой ткани руками. Отвечать он не хотел абсолютно. Это было настолько глупо и жалко, что даже говорить стыдно. Не заметил, как к нему прилепили сущность и навернулся с лестницы. Ну детский сад. Последний раз он так подставлялся лет в 14.

— Спасибо, — посмеялась Аннабель, — Ты что правда упал с лестницы?

Ее почему то забавлял этот факт. Целый грозный Аррингтон, повалился с лестницы. И правда смешно.

— Да это Джеффри мстит паскуда, — отмахнулся Рэн, — Считай, что сглазил немного. — нехотя пояснил он, вообще не желая поднимать эту тему. Даже стыдно за себя. Как рёбенка просто.

— Бедненький, — протянула Аннабель, все еще посмеиваясь.

— Скардино, — предупредительно посмотрел на неё Аррингтон. Вот только не надо этого всего. Ехидна. Он и сам себя поподкалывать на эту тему вполне может. Кроме этого не надо. Он не выдержит этого.

— Я знаю как тебе помочь, — хихикнула Аннабель, вставая на ноги и подходя к своей тумбе, забирая оттуда небольшую серебристую баночку. Сев обратно на Рэна, она открутила небольшую крышку. В нос ударил какой-то сладковатый запах. Аррингтон опустил на прозрачное содержимое подозрительный и недоверчивый взгляд.

— Это жир зеленого дракона, — пояснила Скардино, — Завтра к утру сойдет, — прищурилась она, прикидывая глубокие раны или нет.

— Точно? Я не удивлюсь, если ты мне просто лицо сжечь стремишься, — хмыкнул Рэн, все еще с недоверием смотря на банку и на то, как эта субстанция оказалась на пальцах девушки.

— Как я могу сжечь, такое красивое лицо, — вытянула губы Аннабель, делая нарочито жалостливую интонацию. Рука прикоснулась к ссадине на щеке, размазывая по ней мазь. Аррингтон не стал мешать, внимательно следя за каждым ее действием. Руки всё так же покоились на ее бедрах. Его это успокаивало. А у него можно сказать стресс.

— Всё? Или боевые шрамы где-то еще? — поиграла бровь Аннабель, закончив свое дело. На коже сразу же почувствовался приятный холодок. Он даже пожалел, что ссадин было так мало. Только пару синяков на ребрах и все.

— Нет, — усмехнулся Рэн, кивнув на свою грудину, в приглашающем жесте. Она вполне хорошо умеет расстегивать его рубашки. Справится. Аннабель вернула ему хитрую усмешку. Ее пальцы шустро забегали по пуговицам и уже через минуту, обе стороны рубашки оказались отброшены, а бледный торс, предстал перед ней во всей красе. Зачерпнув еще мази, Скардино провела рукой по ребрам, размазывая получше. Не хилый синяк. Кажется, он крупно ударился.

Аррингтон шумно выдохнул, чуть закусив губу. Его пальцы сжали мягкое место сильнее. Как же это было приятно, боже. Он берет свои слова назад. Очень удачно упал. В какой то момент, Аннабель чуть наклонилась, прикоснувшись губами к его плечу, продолжая мазать второй синяк. Рэн запрокинул голову назад, прикрыв глаза. Да. Она умела доставлять ему удовольствие, буквально, чем угодно. Буквально, просто сидя рядом. А если уж прямо на нём… Ее губы все отчетливее скользили по плечу, ключице, опустились на грудь. Дверь в комнату вдруг резко открылась.

— Ох нихрена себе, — воскликнул Ро́ман, рассмеявшись и тут же закрыв за собой дверь, увидев эту картину, — А я ж так и знал, что мужик то у тебя все таки есть, но чтобы конкретно этот, — смеялся он.

— Что ты тут делаешь? — округлила глаза Аннабель. Она что забыла закрыть дверь? Какая неосмотрительность! Это ведь мог зайти и не он! И всё! — Ты… ты должен… заниматься своими делами…

— Да я ваще ими и занимался, — усмехнулся Ро́ман, — У меня пивас просто закончился, а я не знаю где еще взять и найти никого не могу.

— Здесь пива нет. И того, кто его принесет тоже, — недовольно произнес Аррингтон, неосознанно прижав девушку еще крепче к себе. И что это за образина вообще? Какого чёрта он врывается к ней в комнату, как к себе домой?

— Комната прислуг на первом этаже. Правый коридор. Комната Норы в тупике. Спроси ее, — спешно проговорила Скардино, желая закончить эту неловкую ситуацию. Ну она и д ура. — И не говори никому, что ты тут увидел.

— О класс. Благодарю, — шутливо поклонился Ро́ман, — Удачного вечера, хороших выборов, — ехидно добавил он в конце и плотно закрыл дверь.

— Я надеялся ты убила его. — раздражающе поджал губы. Аррингтон.

— А я с ним весьма подружилась. — усмехнулась Аннабель. Ну, а что? Неплохой в принципе парень оказался. Ничего такого, кроме того, что невоспитанный.

— С ним? — изогнул Рэн бровь и демонстративно приложил ладонь к ее лбу — Приболела? Или он тебя заразил чем то?

— А что переживаешь? — передразнила Скардино, обняв его за шею и порывисто поцеловав, встречаясь своим языком с его, проводя по нему несколько раз.

— Конечно, — выдохнул Рэн, теперь уже сам поцеловав ее, шустро заваливая на кровать, нависая сверху.

— А можно мне как вчера? — улыбнулась Аннабель, поднимая подбородок повыше, — Мне понравилось, как ты жалеешь…

О да, очень понравилось. Весь день сегодня вспоминает. И радуется. И хочет еще. И даже скучает.

— Кто я такой, чтобы отказывать своей сексуальной мед. сестре? — широко улыбнулся Аррингтон, весьма польщенный столь высокой оценкой. Он конечно итак знал, что прекрасен, но признание этого со стороны Скардино доставляло удовольствие.

— Только дверь нужно все таки закрыть, — усмехнулась Аннабель.