Поиграем?

Глава 19

Дождь тихонько стучал по окнам, ознаменовывая конец сухой погоды в городе. Сегодня и завтра обещали морось, а вот на конец недели погода запланировала очередную помпезную бурю. Последние три испытания оказались под угрозой срыва или перенесения на другую дату, что, конечно же, не было никому нужно. Хотелось расквитаться со всем этим побыстрее, однако правила есть правила. Если погодные условия не позволят провести выпавшие испытания, произойдет малая отсрочка. Кажется, в прошлые выборы так и произошло, и финальное голосование в итоге сдвинулось на целую неделю. Время было раннее. Стрелка часов только-только доходила шесть утра, однако в теплой и уютной спальне Аннабель никто не спал уже как минимум полчаса. И нет, совсем не потому, что она так активно стала собираться на предстоящее состязание, что было назначено на 11. Заняться ей, что ли нечем? Она итак готова на все сто.

— Аррингтон, уймись, — смеялась Аннабель, ёрзая на своих подушках, пытаясь укрыться от щекотки. Рэн, что нависал над ней и не думал переставать, продолжая целовать ее шею, то и дело, водя языком по выступающим венам.

— С чего бы? — усмехнулся он, водя рукой по ее талии, не давая никуда перекатиться.

— У меня открытое горло на костюме, и твои засосы оно не закроет, — хмыкнула Скардино, чуть закусив губу от приятных ощущений.

— А зачем их закрывать? На них не написано, что они мои, — посмеялся Аррингтон, всё же оторвавшись от девушки, — Тем более они идут тебе.

— Мне по статусу не положено в таком виде появляться, — хмыкнула Аннабель, — Ах или это и есть твой план по устранению конкурента? — театрально удивилась она, прикрыв рот ладонью.

— И в мыслях не было, — качнул головой Рэн, опустившись обратно к Скардино, более чем удовлетворенно укладываясь на ее грудь и прикрывая глаза. Его любимое место в этом городе. Кто бы мог подумать, что именно здесь он найдет свой душевный покой и крайнюю степень наслаждения и удобства. Мягко. Тепло. Приятно. Это из того, что он мог описать. Все остальное происходило на уровне разных реакций где-то внутри и не поддавались описанию. Ему просто было крайне приятно. Всё.

— Я бы не лишил себя удовольствия от наблюдения за твоими гимнастическими навыками.

— У моего скоромного таланта есть преданные фанаты? — хихикнула Аннабель, поглаживая его волосы рукой.

Приятно. Сама она оценивала себя примерно баллов на сто из десяти. Дамиан тоже хвалил ее. Даже родители хвалили ее конкретно на этом поприще. Так что признание способностей от Аррингтона было лестным приобретением в ее копилке. Ей это очень понравилось.

— Скардино, — усмехнулся Рэн, — Ты такая дрянь, что на тебя приятно смотреть даже когда ты просто стоишь. Как ты думаешь, нравится ли мне, когда ты в обтягивающем комбинезоне вертишь шпагаты и прыгаешь сальто?

— Ну, знаешь по тебе особо не видно, что там тебе нравится, — не унималась Скардино, вновь посмеявшись. А что разве неправда? До того как они с Аррингтоном стали спать, они все равно постоянно пересекались по жизни. И тогда Аннабель была просто уверенна, что эмоций у него штуки три. И он их по очереди там перебирает, придерживаясь основного невозмутимого холодного лица 24/7. Там невозможно понять, нравится ему что-то или наоборот. Сейчас она хотя бы по взгляду понять может, а раньше как то не приглядывалась.

— Сейчас мне нравится, — хмыкнул Рэн, чмокнув ее по груди, так и не открыв глаза.

— Кстати, — протянула Скардино, водя ногтями по его лицу, шее и плечам. Она не знала почему, но ему это ужасно нравилось. Не что-то конкретное, а просто чтобы водили по коже или волосам. Всё время. — Ты знал, что моя мать и твой отец спали в молодости? — вспомнила она шокирующий факт вчерашнего дня.

— Серьёзно? — хмыкнул Аррингтон, чуть подняв свое лицо, встретившись взглядом с Аннабель. Не увидев там что-то похожее на вранье, лег обратно.

— Не знал. Отец никогда ничего не рассказывает о своей жизни.

Странно конечно звучит, но так оно и есть. По-другому не скажешь. Фрэнк никогда не рассказывает никаких фактов о своей жизни как все нормальные родители с миллионом историй из детства, школы и первого свидания. Вообще ничего. Иногда было ощущение, что он родился сразу 40 летним и с двумя взрослыми детьми. Ибо все, что знал о нем Рэн, это то, что он в школьное время учился в высшей Академии Астории как и все выходцы благородных семей. Его воспитывал только отец и то, что он имеет ученую степень в области права. Собственно все. Дальше тьма, покрытая еще большей тьмой. В детстве ему еще было интересно узнать хоть что-то, а сейчас как то плевать. Не хочет и не говорит. Его право. Правда, как они пересеклись с мамой, он все еще не знает, ибо она училась в обычной школе и к высшему обществу Астории никакого отношения до очень выгодного брака не имела.

— Что даже романтичную историю знакомства не пересказывают по сто раз?

Рэн услышав эту фразу лишь расслабленно посмеялся. Пересказывают по сто раз и романтичную — это уже не про его родителей. Они говорят только по делу или не говорят вовсе. В принципе, всех устраивает, ибо другого и не видели.

— Даже фото со свадьбы и с выпускного не видел? — удивилась Скардино.

— С выпускного видел, со свадьбы у них ни одной фотографии и нет, — хмыкнул Рэн. — И даже больше тебе скажу, ни у кого нет.

— Странная вы семья, — покачала головой Аннабель.

— Кто бы говорил, — слабо зевнул Аррингтон.

— И что ты об этом думаешь то? — закатила глаза Аннабель. Она ему тут такой факт, а он даже бровью не повел! Он что каждый день такое узнаёт? Она обсудить вообще-то хочет всё и совсем не отказалась бы от всяческих грязных подробностей. Вот бы кто рассказал от начала и до конца. Неужели ему ни капли не интересно? Быть не может.

— А что я должен думать? — усмехнулся Рэн, — Их личное дело.

В дела отца он никогда не лез и сейчас не собирается, тем более в личные. Тем более понять он его мог. Перед сексуальными и слегка истеричными женщинами крайне трудно устоять. Видимо семейное.

— Невозможно просто, — закатила глаза Скардино. — Напарник по сплетням из тебя еще хуже, чем из Дамиана.

— Мне нечего там сказать, — посмеялся Рэн, — Максимум могу понять его вкус на женщин.

— А представляешь если они… ну… до сих пор, — задумчиво протянула Скардино. Фу. Даже представить страшно.

— Точно нет, — качнул головой Аррингтон, — Отец не стал бы изменять жене, даже если это моя мать.

— Ну да, наверно — согласилась Аннабель. — Хотя вдруг они все-таки разок в месяц под покровом ночи занимаются сексом по старой памяти, — театрально протянула она. — Ради адреналина.

— Скардино, — посмотрел на девушку Рэн, чуть привстав. В глаза что-то явно блеснуло. Его забавляло это любопытство.

— Что? — с вызовом спросила она

— Давай мы не будем фантазировать о чьём-то не существующем сексе, — усмехнулся Рэн, расставив руки по обе стороны от ее плеч, — Лучше займёмся своим.

— Какое интересное предложение, — закусила губу Аннабель, притягивая его к себе, накрывая его губы своими. Арингтон довольно улыбнулся сквозь поцелуй, соприкасаясь с её телом. Как же шикарно в последнее время начинался его день.

— Стой, подожди, — резко произнесла Аннабель, отрывисто выдохнув, — Я забыла спросить.

— О чём? — уже откровенно посмеялся Аррингтон, прикоснувшись влажным лбом ко лбу Аннабель. И почему он не удивлен, что она вспомнила об этом именно сейчас?

— Не обогатишь случайно на 50 тысяч? — мило похлопала глазами Скардино.

— Бери, — вздохнул Рэн, опустившись ниже, оставляя на её груди поцелуй, — Опять потащишь в церковь? — изогнул он бровь.

— Да, — протянула Аннабель, погладив его спину. — 50 возьму у тебя, 50 у Дамиана. А на днях сниму свои.

— Долги можешь не возвращать, — усмехнулся Рэн. Так уж и быть. Сегодня он добрый.

— Вторая попытка Джеффри Аррингтона сгорела! — объявил задорный голос ведущего. А весь коридор препятствий озарился красной подсветкой. Лицо наследника Клана не дрогнуло. Он лишь шумно выдохнул скорее от усталости, возвращаясь обратно на стартовую позицию. Вот уже второй раз он срезался на том же самом месте. Он уже подготовил себя к тому, что срежется там и в третий. Это просто невозможно для него. Полоса препятствий подвластна ему — это факт. А вот коридор, разрезанный со всевозможных углов и ракурсов красными лучами нет. Как бы он не нагнулся или не поднял ногу, он все равно задевал какой-то из них. Всё равно. Это испытание проиграно заранее. Он понял это еще в тот момент, когда вытянул такую карту. Не удачно вышло. Но из приличия нужно пройти все три попытки. Хорошо хоть задание позволяло выставить только одного конкурсанта. Шесть неудач подряд от семьи Аррингтон было бы слишком.

Аннабель радостно похлопала в ладоши, наблюдая за этой неудачей. По грациозности и проворности он напоминал ей не больше, не меньше, а подстреленного слоника в индийском зоопарке. И как этот человек взял титул чемпиона по фехтованию и так ловко бегал по дорожке? Вот уж правда, не бывает спортсменов во всех областях одновременно. И даже грация оказывается, не сохраняется с тобой на все занятия одновременно.

— Уже готова унизить оппонентов? — хмыкнул Дамиан, встав рядом с ней.

— Я унизила их уже тем, что пришла, — усмехнулась Аннабель. Ну, а, что? Нельзя что ли погордиться ярким превосходством? Конечно, можно. Она разрешает. Тем более она и выглядит лучше в своем черном обтягивающем комбинезоне. Прямо как шпионка из черно-белых фильмов.

— Факт, — улыбнулся Скардино, обняв сестру за плечи, — Очень рад, что мне не придется участвовать в этом.

— Было бы смешно, — улыбнулась Аннабель. Еще один хороший пример, что грация не распространяется на все аспекты жизни. Дамиан просто потрясающе танцует почти все виды парных танцев, но вот с этими лучами, наверняка выглядел бы как медведь. Хоть и очень милый.

— Да, не хотел бы выглядеть жалко перед Кьярой, — качнул головой Скардино, подняв взгляд на один из секторов, заполненный полностью трибун. Видимо, Альварес была где-то там.

— Если ты ей правда нравишься, в ее глазах, ты в любом случае, никогда не будешь выглядеть жалко, — хмыкнула Аннабель. Она знала это точно, хоть и не была каким-то суперпсихологом. Если ты любишь человека — он априори не может выглядеть для тебя как то не так. Вот для неё Дамиан вообще никогда не выглядел жалко. А она видела его абсолютно во всех состояниях от немного пьяненького, до еле живого и блюющего. В дорогом костюме с драгоценными запонками и полуголого, измазанного в земле.

— Возможно, — вздохнул Дамиан, наблюдая как Джеффри вот уже третий раз задел красный луч и прозвучала сирена. Для него последняя. Отлично.

— К сожалению, Семья Аррингтон заканчивает своё участие в данном испытании, — проговорил ведущий, а люди на трибунах захлопали, видимо поддерживая. Фрэнк и Маргарет тоже сдержанно похлопали. Внешне выглядели крайне спокойными и даже холодными. В принципе, как всегда. Рэн рядом с ними воздержался от аплодисментов, и вовсе сунув руки в карманы.

— Готова? — неожиданно появилась за спиной Алиса.

— Да, — уверенно кивнула Аннабель. Глубоко вдохнув и выдохнув.

— Отлично, — ненадолго улыбнулась миссис Скардино, проверив ее тугую шишку на голове на прочность. — Наш идеал это первая и очень эффектная попытка.

— Я помню, — вновь кивнула Аннабель. Все помнила. Больше выкрутасов и ни одной ошибки. Нужно очень постараться. Если с первым все в порядке, то со вторым… она волновалась. Первая попытка, есть первая попытка. Вторая и третья будет уже не так эффектно. Причем не только для их победы, но и для неё самой. Тем более, когда она узнала, что даже Аррингтон входит в число ее фанатов. Как она может опозориться и задеть один из лучей? Нет, ни за что.

— На старт приглашается прелестная Аннабель Скардино! — тем временем громко объявил ведущий. Трибуны задались аплодисментами, визгом, и криками. Ее шикарно встречали. Усмехнувшись, Аннабель прошла к нужному месту, сцепив руки на пояснице. Идеальная осанка. Жесткая стойка. Все как нужно. Люди через некоторое время затихли. Ведущий опять зачитал правила. А на табло появился таймер с 10 секундным отсчетом. Закусив губу Аннабель, по очереди склонила голову в разные стороны, разминая. Провела языком по зубам. Сердце пропустило пару ударов вместе с каждой секундой. Главное собраться и не переживать. Поведя взглядом в сторону, она невольно и как то резко встретилась взглядом с Рэном. Он тоже смотрел на неё. Усмехнулся одним уголком и чуть кивнул подбородком. Будто бросая вызов. Скардино тоже усмехнулась, моментально растеряв всю свою взволнованность и неуверенность. Появился азарт. Глаза блеснули. Таймер показал ровный ноль. В комнате раздалась сирена. Технично и резко подняв обе руки вверх в знак начала, Скардино улыбнулась, ринувшись вперед, сделав переднее колесо трижды подряд, красиво добираясь до первого препятствия в виде широкой деревянной стены. Болельщики рванули оглушительными хлопаньями, одобрительными возгласами и какими-то кричалками. Не обращая на них внимания, полностью абстрагируясь, Аннабель легко толкнулась ногой о твёрдую опору, подскакивая вверх. Схватила руками верх стены, грациозно перемахнув на противоположную сторону, где увидела начало лучевых дорожек. Но это цветочки. Впереди был целый коридор, на котором и застопорился Джеффри. Заскочив вверх по ступенькам, она перепрыгнула первый луч и аккуратно побежала по тонким бревнам, что были выстроены в виде небольшого лабиринта. Обогнув все красные лучи, она спрыгнула обратно на пол тут же опускаясь в шпагат, словно кошка, волной пройдя под самый низкий луч, оказываясь на входе в сложный коридор. Вобрав в легкие больше воздуха, она быстро осмотрела все пространство. Он был не такой длинный, но свободного места крайне мало. Все словно в паутине. Перепрыгнув первый луч, она закружила вперед. Тут главное не начать думать — твердо решила она. Нагнуться. Прогнуться. Сделать кувырок. Перекинуть ноги. Перепрыгнуть. Наклониться.

Перепрыгнув через предпоследний луч Скардино не долго думая, словно с разбега опустилась на пол, буквально пролетая под последним лучом, шаркнув ногой. Трибуны ревели на фоне. Ей что-то там кричали, но шум в ушах был сильнее их всех вместе взятых. И шум, и ее внутренний метроном, отсчитывающий каждое движение. Самое тяжёлое было позади. Обогнув редкие в широкой комнате лучи, она с разбега запрыгнула на встроенный в подполье батут. Была середина. Закругление. Еще немного. Сделав в воздухе сальто, Аннабель выпрямилась словно струна. Вновь подняла руки и, подготовившись, прыгнула на возвышенность. Пройдя все деревянные шлагбаумы, она заскочила на брусья, сделала солнышко и оказалась на очередном деревянном участке, что в общем то обрывался почти сразу. Дальше путь предстоял по воздуху, а точнее по висящим кольцам. Быстро пройдя их, она сунула в последние ноги, вместо рук. Эффектно повиснув вниз, она отдала всем трибунам в воздушный поцелуй. Фух. Чуть не забыла об одном из наказов на это испытание, — подумала она, шустро поднимаясь и вставая на твердый пол. Последний островок с большим крутящимся механизмом и такими же бегающими лазерами. Не забыв, помахать людям на пути к этой вращающейся махине, Аннабель запрыгнула на неё. Шустро перебирая ногами, она ловко уклонялась от всех лучей, по итогу сделав колесо, спрыгивая на финишную полосу и поднимая вверх тонкие запястья, что говорило об окончании пути. Из-за рта вырвался расслабленный выдох. Со лба вышла испарина. Сердце выпрыгивало из груди. Она смогла. Она сделала. С первой попытки. Она лучшая. Ура. И она заслужила сейчас всех этих оваций. Вот за этой ее, пожалуй, можно и уважать. Она очень сильная. Широко улыбнувшись, Аннабель осмотрела круговые трибуны, пока ведущий кричал там какие-то поздравления. Послав своим фанатом еще один поцелуй, Аннабель спустилась по ступенькам вниз на дорожку к трибунам, дабы вернуться на место. Ноги чуть потрясывались, но оно того стоило. Это была самая приятная тряска и усталость в жизни. Хотя нет, не самая. Она усмехнулась сама себе. Ну,.. на втором месте. Первое вряд ли подвинется.

Вернувшись к старту, Скардино уже увидела улыбки родителей. Удовлетворенные улыбки. Это самое важное. Значит, пилить ее не будут, и у неё будет отличный остаток дня. Особенно радовало, что мерзкое лицо бабки Патриции не омрачало праздник. Конечно. Приперется сюда со сломанными ребрами, ногой и рукой, было бы крайне проблемно. Пусть дома сидит. Суп через трубочку пьёт, стерва.

— Ты потрясающая, Анка, — встретил ее первый Дамиан, прижав к себе.

— Спасибо, — широко улыбнулась Аннабель, обняв его в ответ.

— Ты была просто восхитительна, — проговорил он. Словно бальзам на сердце. Самый приятный для неё бальзам. Похвала. Восхваление. Признание. Прекрасно.

— Ты молодец, Аннабель. — гордо произнесла Алиса, подойдя к ним, похлопав ее по плечу.

— Даже спустя время держишь отличную форму, — поддержал Джон. — Это было гораздо эффектнее, чем первыми выйти из леса.

— Тут и оно, — широко улыбнулась Алиса, осмотрев до сих пор не замолкающие трибуны. Это было красиво. Восхитительно. Роскошно. Это было зрелищно. А значит и эмоций вызывало в разы больше. Как же им повезло с этим испытанием.

— Благодарю, — сдержанно поблагодарила Скардино. Отчего то одобрение и комплименты родителей вызвали смешанные ощущения. И она не могла сказать, что приятные. Словно против шерсти прошли. Она и сама не поняла почему. Особенно учитывая, как она мечтала об этом всю жизнь.

— Не скажу, что удивлен, но признаю, что здесь ты оказалась сильней, — усмехнулся Джеффри, подойдя к ней, как только родители отошли к Жиффару.

— Какая честь для меня, — хмыкнула Аннабель.

— Здорово, что ты тоже так считаешь, — улыбнулся Аррингтон, осмотрев ее с ног до головы, — Чудно выглядишь.

— Мне должно стать лестно? — изогнула бровь Скардино.

— Мм, думаю, да, — деловито кивнул Джеффри и вновь усмехнувшись, отошел в сторону.

— Аннабель, ну ты просто неподражаема! — практически сразу подлетел к ней Киллиан, несколько раз похлопав в ладоши. — Из всего, что ты там вытворила, я бы мог только на турник запрыгнуть.

— Спасибо, Киллиан, — искренне улыбнулась Аннабель.

— К слову, Рэн кажется, вдохновился твоими выгибаниями под лучи, чуть больше меня и вряд ли встанет с трибуны в ближайшие минут 20, чтобы себя не скомпрометировать, — заговорщически проговорил Аррингтон, чуть наклонившись к девушке. Аннабель звонко рассмеялась. Боже. Это, пожалуй, была высшая похвала для неё.

Ей вообще приносило особенное удовольствие возбуждать Рэна. Вот такое необычное хобби.

— Кстати ты прости за тот… раз… на дне рождения мистера Арринготна, — проговорила Скардино, чуть стушевавшись. Было слегка стыдно вспоминать, что в их последнюю встречу, она практически пыталась его изнасиловать.

— Какой тот раз? — нарочито удивленно поднял бровь Киллиан, — Не помню ничего такого.

— Спасибо, — посмеялась Аннабель. Чудесный человек. Просто чудесный. Она все поняла. Не было, так не было. Ей и даже лучше.

— Я приглашаю на сцену победительницу сегодняшнего испытания Аннабель Скардино для определения темы испытания завтрашнего дня, — вдруг раздался громкий голос Жиффара. Поправив волосы, Скардино натянув широкую улыбку, поднялась по ступенькам. Прошла к толстяку, встав рядом. Хорошо что их разделяла бочка, а то ее бы вырвало. Не слушая, что он там говорил, она, почему то опять нашла взглядом Аррингтона. Просто хотелось. Он и правда, сидел на их семейной трибуне. В самом первом ряду. Аннабель чуть усмехнулась, тут же поворачиваясь к бочке, услышав барабанную дробь. Опустив руку внутрь, она, чуть поводив по кругу, зацепила один конверт. Ей и самой было волнительно от собственного выбора. Хоть бы что-то простое и легкое. Не запарное. А если запарное, то благослови господь их город на бурю, ураган и проливной дождь.

— Водная прогулка. — громко прочитала Аннабель, мысленно закатив глаза, увидев в описании карты название озера, на которое предстоит тащиться. Дрянь. — Необходимо проплыть на байдарке по Чертовому озеру от берега до берега. Опустить рычаг своего клана и вернуться назад, передавая эстафету. Победил тот, чьи рычаги первыми окажутся опущенными.

Чертово озеро, шикарно. Проплыть от берега до берега. Круто. Звучит так просто. Словно белый день. Трудность то всего лишь одна. В этом паршивом озере водится всякая дрянь, которая крайне не любит, когда по нему плавают. Неважно на чем. Ни воинственные водоросли, ни агрессивные рыбы и прочая гадость, на которую неприятно даже смотреть. Хотелось надеяться, что ей хотя бы не прокусят ногу. Ну, наверно у них тут шансов больше. Как никак, с животными им договориться проще. Но в любом случае что-то подсказывает, что сегодня весь вечер они убьют на подготовку. Как то уже и не хочется идти домой с этой чудной арены. Особенно сейчас, когда она абсолютно намерено, прошмыгнула в коридор, прямо перед трибуной Аррингтонов. Намёк ведь понятен, правда? Что-то не похоже, ибо вот она уже минуты три стояла в долбанной уборной и ничего.

— Аррингтон, ну ты же не тупой, — закатила Скардино глаза, опираясь на кафель, стоя спиной к зеркалу. Пусть не заставляет ее поменять мнение о нем и его умственных способностях. Закусив губу, она разочаровано выдохнула и сделала шаг вперед. Ждать дольше нет смысла. Видимо, не понял все-таки. Дернув ручку, открывая дверь, она сразу же столкнулась в проходе с Аррингтоном, что буквально протолкнул ее обратно.

— Собралась куда-то? — усмехнулся он, подхватив ее, придерживая одной рукой за бедра, а второй закрывая задвижку на двери.

— Собиралась пойти грустить, о том, какой мужчины недогадливый народ, — улыбнулась Аннабель, радостно прижавшись к его груди, обняв за шею.

— Ну, извини, что нарушил твои планы, — посмеялся Рэн, критично осмотрев заляпанный кафель, усадив в итоге девушку на подоконник.

— Киллиан сказал, что тебе очень понравилось моё выступление, — прошептала Скардино, наклоняясь к его уху, расстегивая пальцами мелкие пуговицы на рубашке. Она так переволновалась, что ужасно захотела его. Как это связано? Она не знала.

— Очень, — выдохнул Аррингтон, убирая ее ладони. Однако Скардино все равно проникла под темную ткань, накрывая грудь.

— Не смей мне мешать, я ужасно тебя хочу, — шикнула Аннабель, припадая к его шее с поцелуями, опуская свою ладонь к напряженному животу.

— Мать твою, — простонал Рэн, запрокинув голову. Черт, черт, он шел сюда немного за другим. Да и нельзя им исчезать надолго. Но разве можно устоять под таким напором? Как он вообще может отказать девушке, которая так его хочет? Тем более, когда он тоже ее ужасно хочет. Отказывать Аннабель вообще стало очень проблематично. Просто невозможно. Каким образом? Он сам с ума сходит от осознания, какой он для неё желанный объект.

— Вот ее нам точно тут не надо, — усмехнулась Скардино, до конца расстёгивая его рубашку, просовывая руку под брюки.

— Не думал, что ты так быстро изголодаешься по мне, — посмеялся Аррингтон, неосознанно подаваясь ближе к ее рукам, усиливая контакт. Они не так и давно расстались. Часа 4 назад.

— Ну как же мне не изголодаться…. — протянула Аннабель, покрывая его грудь и живот поцелуями. Спускаясь с подоконника, — по такому красивому… и сексуальному, — отрывисто произносила она, то опускаясь, то поднимаясь. — Мужчине.

— Скардино, — хрипло произнес Рэн, резко разворачивая ее спиной себе, — Нам нельзя пропадать надолго. Понимаешь?

— А мы быстро, — почти без звука проговорила Аннабель, обхватывая его руку на своей груди. Ей вообще сейчас было плевать заметит кто-то или нет. Мозг настолько не работал, что все, что она хотела, так это его и без разницы, во что оно ей выльется. Да. После она так думать не будет. Но сейчас и не после, верно?

Аррингтон судорожно выдохнул, хрипло прочистив горло. Видит бог и кто угодно, он пытался. Он пытался сохранять благоразумие. Но она просто… просто… сводила с ума. В последнее время все его желания заключались в том, чтобы закрыться с ней в доме и никуда не выходить вообще. Никуда. Никогда. Ни на что не отвлекаться.

— Рэн, — протянула Скардино, когда они просто стояли молча уже целую мучительную минуту. Вечность какая-то. Больше ей ничего говорить не пришлось. Собственное имя из ее уст прозвучало крайне неожиданно и крайне сексуально. Она никогда не называла его по имени, в общем то. Крепко обхватив ее талию рукой, он надавил второй на ее спину, заставляя нагнуться, укладываясь на подоконник.

— Ты выглядела шикарно на этой арене, — выдохнул Рэн, расстегивая ее замок о груди до самого живота. И стягивая его с рук. — Я бы отдал тебе победу даже за твой костюм.

— Я так рада, что тебе понравилось, — игриво протянула Скардино, опираясь на собственные локти, сцепляя пальцы. Укладываясь на них же лбом. По телу пробежал электрический разряд, когда его руки ненадолго сжали ее грудь, переходя на талию.

— Моя послушная девочка, — усмехнулся Рэн, стягивая ее комбинезон вниз, смотря, как Аннабель буквально вторит любому его движению.

— А мне нравится, когда ты главный, — до боли прикусила губу Аннабель, прогибаясь в пояснице под мягким прикосновением ладони.

— Я очень демократичный руководитель, — хмыкнул Аррингтон, склонившись вниз, прикасаясь к ее спине губами. Одна рука продолжала держать ее талию и живот. Вторая уже расстегивала ширинку. Хотя казалось еще минута. Секунда. И ничего расстегивать уже не надо будет. Для него все закончится прямо так. Как в 14.

— Ой, а я люблю пожестче, — сладко посмеялась Скардино, сорвавшись на стон, что скрыла, уперевшись в свои руки.

— Всё для тебя, — выдохнул Рэн, резко толкнувшись вперед, прижав ее бедра к себе свободной рукой.

Как и ожидалось, все произошло крайне стремительно. Быстрое проникновение до самого упора и твердые рваные толчки на протяжении нескольких минут. Сдавленные стоны, выдохи и непроизвольно сокращающиеся мышцы. Итог не заставил себя долго ждать. Как же это было неожиданно. Молниеносно и восхитительно. Одно из их самых страстных времяпрепровождений. Просто наваждение, какое то. Одна сплошная похоть и вожделение.

— Я к слову не смогу прийти сегодня, — восстанавливая дыхание, произнес Аррингтон, застегивая пуговицы на рубашке.

— Почему? — подняла на него взгляд Аннабель, что вновь усевшись на подоконник, застегивала комбинезон.

— Во первых, у меня планы на это полнолуние, — усмехнулся Рэн, — Ночью буду ритуалить, а до того скорее всего, родители погонят на озеро для тренировок.

— Понятно, — протянула Скардино, опустив голову, поправляя свой лифчик под черной тканью…

— Я прямо слышу подвох в этом понятно, — раздался тихий смех. Аррингтон поднял взгляд на девушку. Расправившись со своей одеждой полностью, он подошел к ней вплотную. Облокотился руками по обе стороны от ее бедер. Учитывая, что лицо девушка упорно не поднимала, он весьма верно истолковал её интонацию.

— Скардино, — позвал он, подняв ее подбородок к себе.

— Что? — изогнула она бровь, махнув головой. — Ты занят. Я поняла.

— Прекрати дуть свои сексуальные губки, — хмыкнул Рэн, заправив выбившуюся из тугой шишки прядь волос за ухо. После каждого их секса его настигал такой ошеломительный прилив нежности, что он иногда даже не знал, что с ним делать. Как вообще быть с таким инородным чувством? Даже страшно временами. За себя.

— Делать мне нечего, — отмахнулась Скардино.

— Думаешь, мне самому улыбается тащиться на озеро и орудовать веслами? — качнул головой Аррингтон, погладив щеку девушки двумя пальцами.

— А я не знаю, что там тебе улыбается, — усмехнулась Аннабель, потеревшись о его руку, — Ты мальчик странный.

Ну ладно. Обижаться абсолютно не хотелось.

— Мне улыбается прийти завтра.

— Какое совпадение, — театрально удивилась Скардино.

Приехав домой в начале третьего, все разбрелись по своим комнатам. Как и предполагал Рэн, родители назначили на весь сегодняшний вечер тренировочную греблю на одном из озер. Пока обычном. Сбор был назначен в 5 часов. Спасибо хоть дали отдохнуть и переодеться. Кажется, следующее испытание они решительно настроились оставлять за собой. По крайней мере, взгляды их говорили именно о том, что лучше бы им на пару с Джеффри утонуть в этом озере, если Скардино вдруг опустят оба рычага быстрее. Да уж. Дерьмо.

И отец, и мать крайне плохо относились к проигрышам. Особенно, когда на город идет буря, которая либо отложит, либо отменит к черту остатки этих испытаний. Хотелось оставить лидерство перед перерывом именно за собой. Не сказать, что он был асом в гребле. Придется постараться, таки выиграть сплоченный тандем Скардино. Шумно вздохнув, Аррингтон надел обычную черную кофту, что было для него в принципе нехарактерно. Ну, а, что он придурок, что ли выряжаться в рубашки с пиджаками, когда предстоит активно заниматься и потеть? Конечно, в идеале нужен был гидрокостюм. Но он оставит эту затею для испытания, ибо дважды влезать в эту обтягивающую гадость он не собирался. Лучше вымокнуть и замерзнуть. А еще лучше бы сейчас, чтобы тут была Скардино, а все остальные куда-нибудь свалили. Вот тогда было бы и правда, лучше. Уж они вдвоём бы нашли, как чудесно провести вечер. И ночь тоже. И утро.

Тряхнув головой, он сбросил навязчивые мысли. Нет смысла об этом думать, это сейчас невозможно. А так только весь настрой собьёт. Но черт, как об этой сексуальной стерве можно было не думать? Она настолько до невозможности восхитительная во всех проявлениях, что это просто невозможно.

Из мыслей все-таки нужно было выходить. Сейчас лучше пойти и с удовольствием, в одиночестве поесть. Он ужасно проголодался. Настолько, что еще немного и сил поднять весло у него просто не будет. Закрыв шкаф, он прошел к двери. Однако открывая ее он кажется, напоролся на что-то. А вернее будет предположить на кого-то.

Спешно выйдя в коридор, он действительно увидел Софу, что чуть прищурившись, приложила ладонь ко лбу.

— Прошу прощения. Абсолютно не хотел вас травмировать, — произнес Аррингтон, цепко осмотрев женщину. Вроде все было хорошо. Черт. Вот кого он и правду не хотел приложить дверью. Лучше бы Джеффри шел.

— О, да ничего страшного, — махнула Софа рукой, убрав ладонь с места столкновения. Там осталось небольшое покраснение. — Мне не стоило идти так близко к дверям.

— Может, стоит сходить к медсестре? — изогнул бровь Рэн. Мало ли. Джеффри туда по каждому чиху бегает. Хотя возможно это связано с тем, что он просто спит с медсестрой. Учитывая, что их «отношения» длились уже около 4 лет, то, по всей видимости, она больше всех прикипела к его черному сердцу. Поразительное постоянство.

— Да ерунда. Не нужно, — улыбнулась Аррингтон, оглядев парня с головы до ног, — Ты стал такой красивый, — неожиданно, кажется, даже для себя выдала она, тут же опустив голову, посмеявшись. Рэн тоже слабо хмыкнул. Мило.

— Сказала так сказала. — выдохнула Софа. — Я имела в виду, что ты всегда был очень красивый. Просто сейчас стал еще более красивым.

— Я понял, — качнул головой Аррингтон. Да уж. В детстве он крайне любил эту женщину. Даже хотел, чтобы она была его матерью, а не Маргарет. А сейчас? Ну, а сейчас он уже не маленький, но абсолютное уважение так никуда и не ушло, даже от понимания, что мать выбрать невозможно.

— Только не пойму это ты так возмужал или тебе пришлась к лицу доброта, — улыбнулась Софа, поправив складки ткани на его плечах.

— Доброта? — усмехнулся Рэн. Вот уж никогда в жизни он не слышал этого чудного комплимента в свой адрес. Кучу разных от красоты и до высокого интеллекта. Но доброта впервые. Он и сам никогда не считал себя добрым человеком. С чего бы, если это не так?

— Ну, да наверно, я не так выразилась, — качнула головой миссис Аррингтон, — Ты всегда был добрым мальчиком, но в этот раз ты как будто более счастливый. Тебе очень идет не быть такой холодной снежинкой.

— Вы явно преувеличиваете некоторые мои качества характера, — посмеялся Рэн, услышав ее слова. Для Софы он всегда был гораздо более добрым и милым, чем есть на самом деле. Он и сам не знал почему.

— Ты такой самокритичный, — посмеялась в ответ Софа, — Киллиан вот за радость принимает все комплименты, а иногда даже утверждает, что ему не хватило.

— Ну, это же Киллиан. — усмехнулся Аррингтон, закрывая дверь своей комнаты на ключ. Он абсолютно не удивлен. — Избаловали вы его совсем.

Он что-то не припомнит, что бы мать хоть раз в жизни делала ему комплименты или хвалила. Да о чем речь. Хотя бы просто смотрела без презрения или недовольства.

— А кто его еще будет в жизни баловать, если ни я? — посмеялась миссис Аррингтон, — Тем более он у меня такое солнышко, что это просто. Я бы с удовольствием баловала и еще кого-то, но не сложилось, — грустно качнула она головой. — Много детей это счастье.

— Моя мать не согласилась бы с вами, — хмыкнул Рэн. Тут кто-то и двоих то еле выносит.

— Она наверняка любит вас, — широко улыбнулась Софа, вновь поправив косой рукав черной кофты. Не смогла удержаться, — Просто… просто возможно не ценит того, что вы достались ей так просто.

— Зато у вас теперь есть внук, — сменил весьма болезненную для женщины тему Аррингтон. Ему было жаль, что он ничем не может помочь ей. И не особенно понятно распределение благ в этом мире между хорошими людьми и не очень. Довольно несправедливо. В любом случае, эта женщина была ему гораздо ближе матери, как ни крути.

— Да, — сразу же оживилась Софа, радостно улыбнувшись. — И спасибо тебе за это огромное, — протянула она, расставив руки для объятий. — Киллиан все рассказал мне.

— Кто бы сомневался, — покачал Рэн головой, позволив обнять себя и обняв в ответ. И почему он вот уже дважды не удивлен? Нерадивый кузен мог и сказать, что это его девица рассказала ему о сыне.

— О, и передавай спасибо своей девушке, — шепотом добавила миссис Аррингтон, погладив парня по щеке, отстранившись.

— Кому простите? — удивленно переспросил он. А вот это, правда, удивило. Нечасто его можно так застать врасплох.

— Совсем-совсем никому, потому что это тайна, — приложила Софа палец, к губам подмигнув ему, — И замажь обязательно чем-то свой засос, — ткнула она пальцем в идентичное место на своей шее. Аррингтон чуть прищурился, качнув головой. Пока его мозг пусть и очень быстро, но все же изумленно, обрабатывал все информацию, женщина уже, как ни в чем не бывало, упорхнула, похлопав по его плечу. Что это только что произошло? Ему показалось? Или послышалось, может? Или он все-таки правильно истолковал тот факт, что родители Киллиана в курсе, что он спит со Скардино. Мать твою, Киллиан, — проскочила в голове уже следующая мысль, и он закатил глаза. Что интересно из слов «никому не говори» этой кудрявой головенке было не понятно? может он тогда и его матери сразу все рассказал? Ну, чтобы наверняка? Хоть предупредил бы, чтобы он хоть знал, когда ему от выстрела дробовика уклоняться нужно. К слову, после того как Аннабель поведала ему историю бурной молодости его отца, стало чуть понятней, откуда у Маргарет такая необузданная, бескрайняя и ничем не обоснованная, ненависть и злоба к Алисе. Теперь понятно. Банально, не поделили мужика. Шумно выдохнув, Рэн повернулся на 180 градусов. Долгожданный прием пищи откладывается. Сначала он зайдет к любимому кузену. Зайдет и спросит, что за херня. И нужно все же замазать засос, — усмехнулся он своей же мысли, проведя пальцами по шее. Странно. Он его даже не заметил. Точнее заметил. Но не обратил внимания, настолько они стали для него обычными. Добредя до заветной двери он, не утруждаясь стуком, широко распахнул ее, заходя внутрь, тут же остановившись. Бровь сама по себе поднялась вверх. Руки сложились на груди. И вот уже трижды мать его — «Почему он не удивлен?» Холодный взгляд упал на брата, что все еще пытался держать за талию Мию, которая в свою очередь молниеносно отошла от него прерывая поцелуй. Скрестила руки за поясницей, отведя взгляд к окну. Киллиан же даже повернулся к нему не сразу, а когда повернулся, лишь презентовал свою наглую обольстительную улыбочку и ямочки, от которых наверняка дамы сходили с ума. Какая жалость, что на него это мало действует.

— Ты что-то хотел? — усмехнулся он, а его карие глаза озорно блеснули.

— Хотел, чтобы 24 года назад родился кто-то менее ахриневший. — без каких-либо сантиментов произнес Рэн.

— Я пойду, простите, — проговорила Мия и поправив и без того ровный фартук, прошла к дверям, однако Рэн не дал ей пройти, безмолвно шагнув в сторону, преграждая ей путь. Понимая намек, служанка не стала больше предпринимать никаких попыток, ровно встав перед младшим наследником дома Аррингтонов, в своей обычной стойке. Рэн положив руки на ее плечи, чуть подтолкнул ее обратно.

— Я ненадолго, так что можете не прерываться, — хмыкнул он.

— К слову, люди с хорошими манерами стучат, перед тем как войти, — учтиво напомнил Киллиан, придвинувшись к вернувшейся Мии.

— А еще люди с хорошими манерами не рассказывают узнанные случайно тайны, — холодно осмотрел кузена Аррингтон. Он не понимал, он раздражен или удивлён? Или же ему хочется холодно хмыкнуть на всё это. Он что-то в растерянности еще с разговора с Софой. Давно такого не было.

— Рэн прости, пожалуйста, а что это я и кому рассказал? — изумленно хлопнул длинными ресницами Киллиан, положив руку на сердце. Ну, святая невинность. Практически верит.

— Откуда твоя милейшая мать знает о якобы моей девушке, которая помогла найти Барри? — изогнул бровь Рэн, чуть покосившись на спящего в колыбели ребёнка. Всё-таки раздражен.

— А ты об этом — моментально расслабился Аррингтон, — Ну, тогда спешу тебя расстроить, казнь отменяется, — посмеялся он. Мия же рядом с ним равнодушно смотрела куда-то перед собой.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Хочу сказать, что вообще-то маме ничего не говорил, — хмыкнул Киллиан, — Она сама догадалась о вашей крепкой дружбе с Аннабель и сама выдала мне это как факт для подтверждения. Скрываться надо было лучше.

— Каким образом она сама догадалась? — качнул головой Рэн, не до конца веря в его слова. Да, лжи он тоже не чувствовал и всё же странно. Не припомнит у Софы экстрасенсорных способностей или особого дара к дедукции.

— Ну, моя мамочка светлое чувство везде узрит, — посмеялся Киллиан, — А конкретно ваши переглядки вообще трудно не заметить.

— Я надеюсь, больше об этом никто не знает? — выдохнул Аррингтон. Как же его уже достала вся эта история.

— Ну, папе она сто процентов рассказала, но он точно никому, — заверил Киллиан, — Всё? Я оправдан?

— Какая же срань, — покачал Рэн головой, достав из кармана пачку сигарет. И почему его резко начали злить абсолютно все? Почему его вообще все это бесит? Дурацкая ситуация.

— Здесь, пожалуйста, дымить не нужно, — сразу же произнёс Аррингтон.

— Вижу. Не тупой, — отмахнулся Рэн, развернувшись на выход, однако, уже открыв дверь, он остановился. Вновь повернулся к оставшейся в комнате паре. — Если по этому поводу начнутся незапланированные беременности, слёзы и депрессии я тебя убью, — проговорил он и, не дождавшись ответа, вышел в коридор. Там итак понятно кому он именно это сказал. И то, что он не шутит, тоже понятно. Щелкнув зажигалкой, он с благоговением вдохнул в легкие никотин, спустившись на второй этаж. Однако и здесь его планы просто, мать его, поесть прервались. До ушей долетели приглушенные, явно повышенные голоса. Любопытство пересилило любое другое чувство. Бесшумно двигаясь по коридору, Рэн подошел точно к двери родительской спальни. Выдохнул дым одним уголком. Прислушался. Да, некрасиво и что? его красивому никто никогда не учил. Поступает так, как принято в семье.

— Я не понимаю, какого черта ты упираешься! — разобрал он, наконец, середину явной ссоры.

— Потому, что ты идиотка. Так что это и не удивительно, — шикнул Фрэнк. Аррингтон бесшумно хмыкнул в неком удивлении. Он не часто становился свидетелем родительских ссор. Причина проста, подавляющее большинство проходило за закрытыми дверями, а он никогда не вмешивался не в свое дело. Сейчас просто стало интересно. Так сказать, лучше узнает собственных родителей. Вот уже один новый факт. Никогда он не слышал, чтобы отец прибегал к таким выражениям в их присутствии.

— Ну, конечно, я идиотка! — вспыхнула Маргарет, — Зато Алисочка твоя наверно умная. Может, ты специально не соглашаешься. Тайно хочешь, чтобы он всё-таки победили?

— Закрой, ты уже свой рот, — выплюнул Аррингтон старший, — Мы можем выиграть и без этого дерьма! Это просто чушь!

О чём речь интересно? Что такого там проталкивает мать для их победы? Жаль он упустил начало разговора.

— Мы не выиграем их, и ты это знаешь. Это единственный стопроцентный вариант! — воскликнула Маргарет. Отчего ее голос стало слышно совсем уж хорошо, — А ты просто мямля, тряпка и размазня! Если бы не я, ты вообще ничего бы не добился!

— Да если бы не ты, я бы жил нормально! — в тон ей ответил Фрэнк, — Я каждый час проклинаю тот день, когда вообще встретил тебя! Если бы мою ненависть к тебе можно было перевести в деньги, у нас бы в мире бедность закончилась!

— А ты только и можешь, что своими метафорами кидаться, недопонятый романтик, — усмехнулась Маргарет, — А как дело касается реальных шагов для дела, так ты в кусты! А может я просто чего не знаю всё таки? может ты таки рад, что твоя подстилка выиграет?

— Дьявол какая же ты тупая, — устало и будто отчаянно выдохнул Фрэнк, — Тебе какая разница выиграем мы или нет а? какое отношение ты имеешь к моей семье? — ненавистно отчеканил он.

— Самое прямое как бы ты не упирался, — послышался голос Маргарет, — Я мать двух наследников, которые продолжат твою прекрасную семью, так что не смей мне этим тыкать.

— Мы не будем этого делать. Тема закрыта, — пробежали стальные нотки. Фрэнк уже был крайне зол. Очень зол. — Если хочешь поддержки своим тупорылым идеям, иди к своей мамке и делайте, что хотите. В моем доме этого не будет!

— Моя мать умерла! — разозлено рявкнула миссис Аррингтон

— Да мне насрать! — громыхнул Фрэнк, — Я всё сказал!

— Ты ничтожество, Фрэнк, — выплюнула Маргарет, — Я до сих пор не понимаю, где был мой мозг, когда я позарилась на тебя.

— Да не было у тебя никогда мозга.

— Я тебе изменяю, знаешь об этом? — неожиданно заявила Аррингтон. причем с такой сладкой интонацией, что стало ясно, насколько она упивается этим фактом. Стало понятно, что она очень хочет задеть за живое этим фактом. Унизить. Разозлить. — Постоянно. Со всеми подряд.

— Да мне плевать, — хмыкнул Фрэнк. В комнате раздались шаги. Может он подошел ближе? Или наоборот отошел, — Мне абсолютно плевать на то, кто там тебя трахает Маргарет. Хоть весь город, — бросил он и вновь куда-то отошел. В комнате послышался звук захлопнувшейся двери. Ушел в ванную. В этот же момент Маргарет обозленно рыкнула. В стену полетела какая-то ваза. А потом, кажется и стул. Рэн не став это дослушивать, решил удалиться. Не хотелось, чтобы кто-то из них, его заметил. Ощущения внутри были странные. Он добрел до кухни. Докурил сигарету и сел за стол. В голове был какой-то штиль. Что за дрянной вечер такой? Почему все такое… уродское? Пока он не приглядывался к своей семье и не обращал на половину происходящего внимания, было лучше. Стоило хоть немного присмотреться и оказалась, что семьи у них в общем то и нет. Да, он всегда знал, что они не пример счастливой ячейки общества, но не настолько ведь. Были проблемы. Но чтобы вот такие. Он знал, что родители не любят друг друга и это вообще не новость. Но мать его, все эти подробности он, кажется и не хотел знать. Почему то стало неприятно. Какой-то поганый осадок внутри.

Он всегда считал, что ему насрать на его семью. В принципе, так оно и есть. Это единственный вариант, при котором можно жить нормально и не страдать от всякого дерьма. Но сейчас все равно стало мерзко. Он не думал что взаимоотношения настолько паршивые. Вот прямо настолько. Измены, ненависть, оскорбления. Ничего из этого он не относил к ним. Просто равнодушие не больше, видимо это он так хотел думать. Как то поганенько, оказалось ощущать себя незапланированным выблевком, непонятно как появившегося брака. На кой черт тогда все это вообще? Выборы какие-то, приемы, власть. У них семья то из дерьма и палок еле держится. Кажется, самое позорное поколение за всю историю клана Аррингтонов. Он помнил своего деда. Тот говорил, что Аррингтоны всегда были нелюдимы к обществу, но теплы и дружны внутри. Что-то не похоже. Они видно похоронили семейную традицию.

Что такого предлагала Маргарет? Как они вообще решили пожениться? Почему сейчас этот вопрос встал внутри наиболее остро? Он не понимал, как можно столько лет жить в одном доме с человеком, проводить бесконечные приемы, на людях хорошо общаться и при этом испытывать такую ненависть. Зачем? Ради чего надо так сливать собственную жизнь? Вот видно, почему отец вечно твердил ему, чтобы он не торопился с женитьбой и созданием семьи. Да уж. Такую семью лучше вообще не создавать. Он как то не планировал всю жизнь мучиться и раздражаться. Довольно странно осознавать, что человек, который вырастил его с установками не тратить время на ненужных людей и всегда уходить, когда хочешь, сам живет вот так. Иронично.

Затушив очередную сигарету о стол, Аррингтон встал на ноги. Пищи для размышлений оказалось достаточно, чтобы голод за считанные минуты сошел на нет. Ему не понравилось это мерзкое чувство на душе, которое почему то пока не проходило. Лучше бы он и дальше не совался в семейные отношения. Так было куда лучше.

— О, какая встреча, — усмехнулся вошедший в кухню Джеффри.

— Хочешь подкрепиться перед многочасовой тренировкой или ты уже решил слить это испытание? — продолжил Джеффри, открыв холодильник так и не получив ответа.

— Отвали, — отмахнулся Рэн потерев переносицу. Ему кажется или он специально давит на него уже который день или даже неделю? Понемногу простукивает мозг. По чуть-чуть раздражает и уходит, а по факту общее состояние все накаляется и накаляется.

— А ты знаешь, что хорошим мальчикам нельзя подслушивать? — хмыкнул Аррингтон, поставив на стол блюдце с несколькими сэндвичами, сев напротив брата. Кто бы сомневался, что он его заметил. Этот сученыш вообще все и всех кажется, видит.

— Ты знал, что наш отец спал со Скардино? — поднял Рэн взгляд.

— Вы с ним так похожи, верно? — посмеялся Джеффри, — Всегда удивлялся, насколько его гены передались тебе. Как будто один тебя зачал и родил.

— Знал или нет?

— Естественно знал, — нагло улыбнулся Джеффри. Рэн лишь повел плечом. Сунув руки в карманы. Что ж, видимо он один был в блаженном неведенье. Не так и плохо. Не быть в курсе чего то.

— И знаешь, — продолжил Аррингтон, откусив немного от своего лакомства, — Я тебе больше скажу, последний раз он спал со Скардино. Совсем не 25 лет назад, — посмеялся он.

— В смысле? — бровь полетела вверх. Это шутка такая?

— В прямом, — хмыкнул Джеффри, — Ты думаешь чего мама как с цепи сорвалась на Скардино? Она и раньше до кошмарного злилась, боялась. Ревновала, старалась удержать семью — тянул он, — А после одного случая умножила это все на 10.

— Что за случай? — заинтересованно посмотрел на брата Аррингтон, сев ровно. Да уж. Семейные тайны иногда бывают интересные.

— Было это ровно 10 лет назад, — усмехнулся Джеффри, видимо, весьма настроенный на диалог. Откусил еще сэндвич, о чем то, задумавшись, — Мне было 15, тебе 12, твоей благоверной 10, — намерено тянул он свой рассказ, что неимоверно раздражало. Рэн чуть закатив глаза. Все же промолчал. Все же ужасно хотелось узнать.

— В нашем доме был пышный прием по поводу маминого 33 дня рождения, — продолжил таки Аррингтон, — Время было около 11 или вроде того. Понятия не имею, что там произошло в тот вечер между нашим отцом и матерью Аннабель, но они вежливо и с улыбкой грызлись весь вечер. Я сразу заметил, что что-то было не так. Обычно они даже не пересекались.

— И что? — все же спросил Рэн, когда Джеффри чересчур долго жевал свой бутерброд. Ну, какого хрена ему приспичило поесть именно сейчас?

— В какой-то момент времени, они оказались вдвоём в одной из комнат, и их ругань резко переросла в дикий секс. Даже дверь не закрыли полностью, — иронично хихикнул Джеффри. — Я к слову и стал свидетелем этого вопиющего нарушения семейного обета. Сразу заметил, что слишком уж странно они себя ведут. Мама тоже узнала об этом. Не знаю, помнишь ли ты, или как обычно существовал где-то в своём отдельном мире, — помахал он ладонью, — Был огромный скандал, ругань, бросание предметов, битьё посуды.

— Откуда мать узнала?

— Разумеется, я рассказал ей, — усмехнулся Джеффри, как само собой разумеющийся факт.

— Я считаю, изменять своей жене, на ее же дне рождении, в соседней комнате со своей бывшей, это как-то некрасиво.

— Теперь понятно, почему отец терпеть тебя не может, — хмыкнул Рэн. Он не знал, как относился ко всему этому. Это дело ни одной ночи обдумываний, но сейчас… он не мог сказать, что стопроцентно понимает отца или поддерживает Джеффри. Измена — это дерьмо. И оправдать ее трудно. Однако зная его мать… черт. Да он ни черта не знает, чтобы делать тут какие то выводы. Единственное, что он мог сказать, что в этой ситуации осудить не может никого. Ни отца, ни мать, ни Джеффри. Все действовали исходя из сложившейся ситуации.

— Он и раньше ненавидел меня — самодовольно посмеялся Аррингтон, — В детстве я еще не понимал почему. А вот лет в пять или шесть до меня дошло, что мое появление просто нарушило его какие-то там планы на жизнь. Мне в принципе плевать, как он ко мне относится.

— Какой смысл трясти события 25-летней и 10-летней давности? — изогнул бровь Рэн. Он действительно не понимал этого. Что за фетиш жить прошлым?

— Понятия не имею. Видимо семейная драма… травма, — насмешливо посмеялся Джеффри, явно не разделяющий все эти излишние страдания. — Ну, а если серьёзно, конфликт все еще продолжается. Ибо ни один вопрос там так никто и не решил, — подвел он итог и закончив свою трапезу. Встал из-за стола, выходя в коридор. Рэн вновь остался в одиночестве. Вот только вопросов и тем для анализа появилось еще больше, ему надо все это уложить в голове. Как то.