Поиграем?

Глава 9

Календарь показывал четвёртое августа. Впереди был хоть и не особо важный, но все же напряженный день. Бал у Жиффара еще нужно было пережить. Причем пережить с достоинством и выдержкой. Не потеряв лица и не нарушив данное родителям обещания. Аннабель думала об этом практически непрерывно вот уже второй день. Сегодняшнее утро не стало исключением. Она только недавно открыла глаза, но уже ярко представила, как этот толстяк протянет ей свою потную ладошку и прижмет к толстому пузу. Фу. Наверняка ведь выжмет все из этого танца. Скардино зажмурилась, качнув головой. Нужно просто не думать об этом. Просто не думать и всё. Это как…. Ну… вырвать больной зуб. Зажмурилась, сделал и пошла. И всем хорошо. Да. Именно так. Всё же мать абсолютно права. Иногда ради конечного результата, нужно делать мерзкие вещи. По другому люди и не приходят к большой власти. Нужно всегда чем то пожертвовать. И ее жертвы сравнительно не большие… по сравнению с тем, какие могли быть, если бы не вмешался Дамиан. К слову с Дамианом она не общалась вот уже три дня. И он захотел этого сам. Обвинил ее непонятно в чем! Сама Скардино не видела ничего такого в том, что просто хотела позаботиться о нем. Это не ее вина, что он не оценил этого! Она его тоже много куда не просила лезть, однако не вкатила после этого скандал!

'— Почему ты не остался посмотреть на мой бой? — недовольно изогнула бровь Скардино, смотря на брата. Она только недавно вернулась домой, так и не найдя его ни в одном закоулке паршивого здания администрации. Он просто ушел, даже никого не предупредив! Какая же наглость!

— У меня не было настроения Анка, — выдохнул Дамиан, откинувшись на спинку дивана, держа в руках стакан с бурбоном.

— И куда же оно делось? — закатила Аннабель глаза. Если он сейчас скажет что это из-за невинной перепалки с этой идиоткой, то она просто будет в шоке. Какой нежный. В 25 лет пора бы привыкнуть, что не все люди дружны между собой.

— Почему ты так относишься к ней? Что она тебе сделала? — поднял Дамиан вопросительный взгляд на сестру. Ну конечно. О ком он еще мог так переживать? Разумеется, об этой черноволосой дряни, а не о родной сестре, которую проигнорировал и оставил в одиночестве на очень важном событии. Класс.

— А с чего бы мне к ней хорошо относится? А? — всплеснула руками Аннабель, уже начиная понемногу закипать, — Она тупая и лживая сука, притворяющаяся перед тобой долбанным ангелом милосердия! Неужели ты не видишь этого?

— Не надо про неё так говорить, — раздраженно выдохнул Дамиан, с треском поставив стакан на стол, проведя ладонями по лицу. — Почему ты вечно считаешь себя умнее всех? У тебя даже мысли не появляется, что она нравится мне и что мне не 10 лет, чтобы я велся на всякую дрянь?

— Появляется, но глядя на неё тут же исчезает! — воскликнула Аннабель, — У тебя же рядом с ней вообще голова отключается! Да если она попросит, ты на неё и завод свой перепишешь, если он вдруг детям понадобится, — передразнила она ее интонацию.

— Ты ее даже не знаешь Аннабель, — глухо проговорил Скардино, — Но каждый раз, ты уверена, что абсолютно все тянут из меня деньги и что я полный кретин, который этого не видит. Насколько я, по-твоему, тупой и беспомощный?

— И когда я была не права по поводу этих куриц? — сверкнула Аннабель глазами.

— Сейчас. Ты не права сейчас, — отчеканил Дамиан, — Но тебе всё равно. Ты даже не пытаешься понять меня. Я хоть немного надеялся, что ты будешь нормально относиться к ней, но тебе наплевать даже на меня.

— Это не правда, — выдохнула Скардино. Он что совсем сбрендил? Да он буквально единственный на кого ей не наплевать! Единственный! Даже если она этого и не говорит. Можно было и догадаться!

— Правда, — качнул он головой, — Я просил тебя не оскорблять ее. Я просил хотя бы разговаривать нормально. Да хотя бы просто игнорировать, — неотрывно смотрел он на сестру, — Я говорил тебе, что она дорога мне, но тебе плевать. Ты не хочешь вообще ничего слушать. Тебе настолько это безразлично, что ты подходишь поливать ее дерьмом, прямо при мне.

— Да я просто хотела показать тебе какая она двуличная сука вот и всё, — сглотнула Аннабель.

— В чем ее двуличие? — изогнул бровь Скардино.

— При тебе она стоит лыбится и без ума краснеет, а пока тебя нет, она выговаривает мне какая я аморальная, жестокая и материальная тварь!

— Ты ходила к ней? — через несколько минут тишины произнес Дамиан.

— Да ходила, — как ни в чем не бывало, согласилась Аннабель, — Просто сказала, что если она хочет обмануть тебя, пусть лучше сразу передумает. — посмотрела она на брата, лицо которого словно все больше заволакивали серые, грозовые тучи. Он странно моргнул, ненадолго опуская лицо, словно собираясь с силами, чтобы сказать что-то. В молчании сделал пару шагов на встречу, обхватив лицо Скардино ладонями.

— Я очень люблю тебя Аннабель, — почти шепотом проговорил он, — Но ты так похожа на наших родителей, — вырвался из горла отрывистый выдох. — И с каждым годом, это видно всё сильнее и сильнее. Я уже просто не узнаю тебя.

— Дамиан, — попыталась сказать что-то Скардино, с трудом вынося этот проницательный взгляд. Ей будто заглянули в самую душу.

— Ты, кажется, не любишь никого вообще, — продолжил Дамиан, — Ты не любишь даже себя, раз за разом, соглашаясь предоставить себя, ради каких-то мнимых стремлений к власти.

— Это неправда, — всхлипнула Аннабель, которой все больше и больше не нравился этот диалог. Он не прав! Он абсолютно не знает ее и не понимает, раз смеет говорить подобные вещи!

— В тебе столько жестокости, что я просто не понимаю, откуда она могла взяться, — поджал губы Дамиан, глаза которого тоже слабо краснели. — Я был готов всегда помочь и поддержать тебя, но тебе не нужно это и я ничего не могу с этим сделать. — после этих слов он замолчал, но кажется, собирался сказать что-то еще. По щекам Скардино катились беззвучные слезы. Она не хотела слушать его. И не хотела знать, чем он хочет оскорбить ее еще. Она просто хотела уйти, но конечности словно онемели, не давая ей этого сделать.

— Поэтому Анка, — судорожно сглотнул Дамиан, подняв на неё блестящие глаза, — Я говорю тебе тоже, что сказал, когда то родителям. Никогда… не лезь в мою жизнь. Ты всё… разрушаешь, — глухо произнес он, с трудом выговаривая слова.

Вновь тряхнув головой, Скардино поднялась с кровати. Она не хотела думать об этом. Вот еще. От кого, от кого, но от единственного бывшего родного человека она не ожидала такого предательства и целого ушата дерьма в свою сторону. Она ведь искренне переживала за него… искренне хотела помочь. Потому что искренне любила его. Ну и пусть развлекается теперь со своей дворнягой! Пусть спонсирует всех убогих и сидит без своей семьи. Бедные волонтеры теперь его семья. А к ней пусть не приходит и не рассчитывает, что она будет прикрывать его перед родителями. Им же теперь всем нельзя рушить его жизнь. Можно подумать, там есть что рушить. Он и сам с этим справляется. Ей вообще плевать! У неё куча других дел. Выборы вон в самом разгаре. Ей то, не всё равно на свою семью и клан. Она то дорожит их статусом. Вытерев подступившие слезы, Аннабель отрывисто всхлипнула и тут же ударила себя по щеке. Вот еще. Слезы это для слабаков и нытиков. Тем более по людям, которые прямо сказали, что не хотят видеть тебя в своей жизни. Ну… ну и пусть… катится. Сама справится. Надев свое новое белое платье, Скардино присела к зеркалу, дабы заколоть волосы. В зеркальном отражении взгляд упал на календарь. В момент она замерла, а бледное и без того лицо побледнело еще больше от моментально прорезавшего сердце ужаса. Сегодня 4 августа — набатом прогремела в голове мысль. Её руки затряслись, криво заколов несколько прядей. 10 дней. Сегодня ровно 10 дней как у неё вообще-то идёт задержка, которую она со всеми этими событиями и не приметила сразу. Подскочив на ноги, она пулей залетела в ванную. Ничего нет. Судорожно прикрыв рот рукой, она посмотрела на себя в зеркало. Он что залетела? Мать твою нет. Нет. Только не это. Только не беременность! Только не сейчас! Только не от Аррингтона! Нет! Это же тройное комбо, самых огромных ужасов в ее жизни!

— Нет. нет. нет. — не веря самой себе проговорила Аннабель. — Нет! — крикнула она, саданув со всей силы рукой по зеркалу, отчего оно моментально потрескалось. По руке засочилась алая кровь. В шоке она даже не почувствовала боли. Рот сам по себе открылся в немой истерике. Она сползла по стене, присев на холодный пол. Живот свело спазмами. Горло стянуло огромным комом. Грудь отрывисто поднималась и опускалась. Ей было страшно. Трясущиеся ладони накрыли лицо. Она не хотела видеть ничего. Это все сон. Просто сон. Это неправда. Это все происходит не с ней. Ее жизнь не могла стать таким дерьмом. Нет!

Она и не знала, сколько просидела в этой ванной в безмолвном рыдании. Слезы скатились по лицу, кажется всего раз. Там же и застыли от огромного ледяного ужаса. Глубоко вздохнув, она поднялась на ноги. Вышла в комнату и осознала, что прошло два часа, с тех пор, как она зашла туда. Десять утра. Ей нужно… нужно… выйти. И поесть. И проверить. И… умереть! Лучше умереть! Пусть кто-то зарежет ее, как долбанную псину. Она больше не хочет жить! У этого больше все равно нет смысла! Родители выкинут ее из дома. Она перестанет быть Скардино. Она станет никем! Просто никем! Да еще и с каким то тупым ребенком! Если она и правда беременна, то у нее только два варианта и оба со смертельным исходом. Либо для неё, либо для… для этого. Открыв дверь, она кажется задела кого-то в коридоре. Выйдя, она с ужасом и даже мимолетным страхом взглянула на Эмму. Одну из их служанок.

— Какого… какого хрена ты стоишь тут? — истерично выдохнула Скардино.

— Простите мисс, я…

— Я что, сказала, что мне не насрать что ты тут делаешь? — крикнула Аннабель, — Пошла вон отсюда, ты уволена! — всплеснула она руками, ненавистно осмотрев служанку с ног до головы.

— Но…, но я…

— Не переживай Эмма, ты не уволена. — раздался голос Дамиана, что выходил из-за своего тупика, — Иди в низ.

Служанка моментально кивнула, спешно ретируясь с опасного места.

— А какого чёрта ты лезешь не в своё дело? — осатанела еще больше Скардино, схватив девушку за руку. Она так отчаянно хотела оставить хоть каплю своей… своего… отчаянья и злости… Отдать кому то…

— Отпусти ее, — тряхнул их руки Дамиан, а Эмма спешно сбежала по лестнице.

— Не трогай меня! — порывисто толкнула брата Аннабель, — И не лезь в мою жизнь, ясно? — выплюнула она по слогам его же фразу, что вчера больно резанула по сердцу. А сейчас… а сейчас пусть подавится ей. Не хочет общаться, так пусть катится. — Я буду делать то, что посчитаю нужным! — сверкнула она глазами и еще быстрее чем Эмма, сбежала на первый этаж. Однако истерично покружив там, и так и не приткнувшись ни в одной комнате, она так же спешно поднялась назад, хлопнув за собой дверью. Плюхнувшись на кровать, она с головой накрылась одеялом. Час оглушительных рыданий, всхлипов, онемения конечностей и обессиленное тело провалилось в сон. В мерзкий, беспокойный, но очень крепкий сон. Разлепив глаза, первое, что почувствовала Скардино, это мурашки. Они бегали по всему телу. Затем тошноту. Затем головную боль. И только потом какое-то странное спокойствие. Она спокойна или ей всё-таки кажется? Медлительно поднявшись в сидячее положение, она бросила равнодушный взгляд на лежащую на кровати коробку. Мама принесла платье. Бал. Точно. Сегодня же бал в 8. Повернув голову к часам, она склонила голову в бок, с минуту не в силах разобрать который час. 7. Почти 7. Ничего себе. Прижав к себе колени, она шумно выдохнула. Ни на какой бал она идти не хочет. И не с кем танцевать тоже. Только повесится немного. И всё.

— Мортиша, — хрипло проговорила Аннабель, так и не пошевелившись. Несколько минут тихого ожидания и летучая мышь залетела в практически всегда открытое окно. Присев на плечо своей хозяйке она вопросительно похлопала крылышками. Скардино, нервно прикусив губу, перевела взгляд на тумбу, лениво потянувшись туда рукой. Взяв листок и ручку она коряво вывела несколько строк беглого текста… Свернув его в трубку, она вручила его Мортише, что цепко схватила его когтями, взлетев в воздух.

— Отнеси Аррингтону, — только и сказала Аннабель, проведя ладонями по лицу. А что, она одна, что ли должна это разгребать? Там его работы ровно 50 процентов. Она не собирается нервничать здесь в одиночестве! Пусть он тоже нервничает! Почему она должна одна сидеть наедине с такой восхитительной перспективой! Ей же даже кроме него и сказать то некому! Встав на ноги, она подошла к большой картине, на одной из своих стен. Нажав на большой куст на ней, она отодвинула ее в сторону. Их новый и усовершенствованный проход в ее спальню. В ее комнате тьма может быть только ночью. А вот в коморке для швабр через пару комнат, темно всегда, ибо ни одного окна там нет. Присев обратно на кровать, она открыла коробку. Выудив оттуда ярко красное платье, она выдохнув, подошла к шкафу. Что бы там ни было, пора собираться. Посмотрев на себя в зеркало, она ужаснулась. Размазанная по лицу тушь, изнеможённое бледное лицо, красные и припухшие глаза. Да это старик сам не захочет с ней танцевать.

— Меня даже заинтриговала эта срочность, — резко раздался в ее комнате голос Аррингтона, отчего она вздрогнула, выходя из-за шкафа. — Повод как я понимаю дрянь? — осмотрел он ее с ног до головы.

— Полная, — шмыгнула носом Аннабель, — Лучше нам прямо сейчас удавится.

— Твои родители что-то узнали? — предположил, по всей видимости, самое страшное Рэн, покосившись на закрытую дверь.

— У меня задержка, — без лишних пауз, выдохнула Скардино, нервно сцепив руки между собой.

— Ну, вроде как бывает, — вздохнул Аррингтон, явно на секунду впадая в шок и тут же выходя обратно, — Пару дней.

— Если бы было пару дней, я бы даже внимания не обратила, — воскликнула Аннабель, прижав ладонь ко рту. Пару дней как же! Стоит тут профи! Да стала бы она так нервничать, если бы пара дней! Она только что отчетливо ощутила, как внутри вновь стала просыпаться истерика.

— Успокойся, — глухо проговорил Рэн, потерев переносицу.

— Успокойся? Ты что совсем ахринел? — еще больше разнервничалась Аннабель, всплеснув руками, ударившись ладонью о шкаф, тут же громко шикнув, — Во мне возможно что-то растет, а ты мне говоришь, успокойся мать твою?

— Успокойся, — отчеканил Аррингтон, схватив девушку за запястья, прижав вплотную к себе, — От твоих истерик, ситуация никак не меняется.

— Тебе легко говорить, не у тебя жизнь рушится. — всхлипнула Аннабель, перестав пытаться вырваться.

— Нужно узнать точно. Потом уже будем думать, — проговорил Рэн, шумно выдохнув. Голова шла кругом. Сказать, что он не ожидал, это вот вообще ничего не сказать. Он бы может тоже понервничал и даже выпил, но глядя на Скардино, эта идея не казалась такой уж хорошей. Двух истеричек эта ситуация не выдержит.

— Я схожу завтра к нашему врачу, — кивнула Скардино, — Но если я окажусь беременной, ты убьёшь меня? А? Пожалуйста? — жалостливо подняла она глаза на человека, который, как она считала, единственный мог выполнить ее просьбу.

— Скардино не неси ты бред, — качнул головой Рэн.

— Тебе что сложно? — почти плакала Аннабель. Кажется, ей нужно было ни на бал, а в больницу. Голова была в тумане. Она в ужасе. В шоке. В панике. В чем угодно, но не в здравом рассудке.

— Не сложно мне будет тебя к кровати привязать, если ты не перестанешь нести эту чушь, — внимательно посмотрел на неё Аррингтон.

— А может…. Может… — судорожно задумалась Скардино, пытаясь поймать в голове хоть одну истерично летающую мысль. — Я придумала, — слабо улыбнулась она, — Если я беременна, то я… я инсценирую на себя нападение, будто меня кто-то ножом в живот пырнул и все будет нормально, да? Да?

Рэн промолчал, подозрительно осмотрев девушку, всерьёз став сомневаться в ее адекватности. Какое нападение? Какой нож?

— Или знаешь… можно… можно просто упасть с окна лицом вперед… — продолжала Аннабель, уже сама, цепляясь за руки парня, ища там хоть какого-то согласия и поддержки в этой долбанной ситуации! Почему он молчит⁈ Ему что сложно ответить⁉

Рэн все также молча, прижал ее к себе, не давая рукам шевелиться и двинулся к ванной комнате. Скардино что странно и не сопротивлялась, практически не перебирая ногами, волоча их по полу. Остановившись у ванной, Аррингтон снял оттуда лейку и настроив поток холодной воды, направил его прямо ей в лицо. Ну не может адекватный человек предлагать такие вещи серьёзно. Даже если, это Скардино.

— Хватит! — забрыкалась Аннабель, в какой то момент, закашлявшись от попавшей в нос жидкости. Голова заболела еще больше.

— Всё еще хочешь, чтобы я тебя ножом пырнул? — изогнул бровь Рэн, проверяя, сошло ли ее дурное наваждение.

— Я просто хотела жить нормально, — прошептала Аннабель, понимая, что в этой ситуации она оказалась абсолютно одна. Он не поможет ей. Нечем не поможет. Потому что ему плевать на её жизнь.

— Я еще раз тебе повторяю, что сначала ты узнаешь всё точно, а потом мы будем думать, — по одному слову проговорил Аррингтон, всматриваясь в бирюзовые глаза, так и не найдя в них ни капли осознания. Ей нужно время и по всей видимости не малое.

— О чем думать? О чем? Что там еще можно подумать? Я терпеть не могу сраных детей! — выпалила Аннабель.

— Знаешь, я тоже не в восторге от младенцев, — выдохнул Рэн, — Но конкретно у тебя, возможно именно твой наполовину ребёнок, ты серьёзно готова пырнуть его ножом?

— Нет, — обессиленно тряхнула головой Аннабель, проведя рукой по лицу, стирая капли.

— Слава богу, — хмыкнул Аррингтон, — Завтра утром узнаем всё точно, а пока, не истери просто так.

— Еще этот бал поганый. Не хочу я никуда идти.

— Так не иди. Прикинься больной, — усмехнулся Рэн, — У тебя видок, как раз сейчас соответствующий.

— Для моей матери аргументом будет, только если я тут сдохну, — закатила глаза Аннабель, — Тем более мне нужно один раз потанцевать с Жиффаром.

— С каким ещё Жиффаром? — недовольно бросил Аррингтон, — Танцуй с ним без моего потенциального ребёнка.

— Не раздражай меня а! — вспыхнула Скардино, оттолкнув его и выйдя обратно в спальню. — Можно подумать я сама хочу это делать.

— Не хотела бы — не делала, — заметил Рэн, — У тебя явно нет проблем со словом «нет». Может он тебе просто нравится, иначе, откуда в тебе столько энтузиазма все время к нему возвращаться?

— Не лезь не в своё дело, — фыркнула Аннабель, вернувшись к зеркалу, зашнуровывая платье. Какого черта все взяли моду учить её? Аррингтон, Дамиан, даже эта безродная стерва! Уж кто бы, что ей говорил, но не Аррингтон. Вся ее жизнь это одно большое не его дело. А тем более то, что касается выборов и победы в них.

— Скардино, не думай что мне не насрать на тебя, и на тех с кем ты спишь, но внесу ясности, — цепко посмотрел на неё Аррингтон, подойдя со спины и откинув ее руки в стороны. — Накрой живот, — почти скомандовал он.

— Это ещё…

— Накрой, — твердо повторил Рэн таким тоном, что спорить с ним резко перехотелось. Скардино молча, просунула ладони под платье, накрывая ими свой ненавистный сейчас живот. Правда, всё еще не понимая, зачем.

— Если ты беременна, — начал он, затягивая шнуровку, — То это моё дело, хочешь ты этого или нет — наклонился он к её уху, смотря на отражение в зеркале. Аннабель лишь смерила его обозленным взглядом, но отвечать не стала. Разговаривать с ним она не видела смысла. Это только ее дело и ничьё больше. Что хочет, то и сделает. И никого спрашивать не станет.

Собравшись, она все же спустилась вниз. Всё же пересеклась с родителями и отчего-то не пересеклась с Дамианом. Сколько не возмущались родители, ситуация особо не поменялась. Его не было и по всей видимости, этот бал он решил проигнорировать. Как бы она тоже хотела его проигнорировать. Но нет. Она в отличие от всяких своих инфантильных родственников, знает, что такое долг и этикет. Эти слова всегда стояли, стоят и будут стоять выше всего на этом свете. Они члены целого магического клана, претендента на трон Астории. И они обязаны соблюдать этот самый этикет в три раза больше, чем все остальные. Она вот тоже чувствует себя как дерьмо, но она все же идет туда. А он наверно опять ускакал к своей шлюшке. Вот и пусть сидят там вместе, как две церковные крысы, — раздраженно подумала Аннабель, вновь по привычке начав искать его среди гостей в зале. Пусть сидят там, библию по ролям читают. Какие там еще развлечения у всяких….

А, плевать. Главное пережить этот долбанный вечер, а там уже и посмотрит.

— Рад приветствовать всех вас в этот важный для меня день! — говорил где-то на фоне Жиффар, но Скардино почти не слышала его. Кому не плевать, кого он там рад видеть и сколько лет он уже раздражает всех своим присутствием в этом мире? Лучше бы домой уже как-то пойти поскорее и спать лечь.

— Что Скардино, твой неотесанный брат побоялся приходить сегодня? — неожиданно возник перед ней Джеффри. Ну да, только его поганого общества и не хватало.

— Моему брату дела до тебя паскуды нет. — сквозь зубы выплюнула Аннабель, уже сейчас почувствовав кипящее раздражение. Нервы были ни к черту в последнее время.

— Оу, как грубо, — усмехнулся Аррингтон, — Сгораю от обиды.

— Пошел вон отсюда, а, — сверкнула Скардино глазами, — Меня воротит от тебя уже.

— Понимаю, общество моего брата тебе гораздо приятнее, — рассмеялся Джеффри. — И всё же есть разговор.

— Засунь себе свой разговор в задницу. — рявкнула Аннабель и ее голос затерялся в громко зазвучавшей живой музыке. Видимо объявили первый танец. Черт. Еще же танец. Да что за дрянь.

— Окажете мне честь? — тем временем нарочито галантно, протянул ей руку Джефрри. Скардино с отвращением оглядела парня, однако приближающийся Жиффар, которого она видела боковым зрением, быстро убедил ее в том, что это не самый и плохой вариант. Лучше уж Джеффри. Но не эта жаба. Нет. Она еще не настроилась.

— Конечно, — натянуто улыбнулась Аннабель, и якобы вообще больше никого не заметив, вложила свою ладонь в руку.

— Твой толстый обожатель так расстроился. — покачал головой Джеффри, обняв ее за талию ребром ладони, закружив по помещению

— Что тебе от меня надо? — изогнула бровь Скардино, — Что за разговор?

— Видишь ли Аннабель, у меня есть некая проблема, которую ты весьма можешь помочь мне решить, — натянуто улыбался Аррингтон, создавая впечатление ну очень приятной беседы.

— К делу, — пронзила лицо такая же натянутая улыбка

— Ценю, — усмехнулся Джеффри, несколько раз крутанув ее вокруг себя. — Мне нужно, чтобы Рэн, сделал приворот одной церковной прислужницы. Он этого делать не хочет. Уговори его помочь, и я так уж и быть не напишу твоим родителям, развернутое письмо с твоим любимым времяпрепровождением.

— Каким образом я должна его уговаривать, если он отказался помочь родному брату? — изогнула бровь Скардино, наклонившись назад. Ну обалдеть. С чего он вообще взял, что они в тех отношениях, в которых ему будет не насрать, что она там просит?

— А вот это уже явно не моя проблема, прелестная леди — улыбнулся Аррингтон. — Это же тебе надо сохранить тайну, а не мне. Рычагов давления на него у тебя гораздо больше, чем ты думаешь.

— И ничего тебе не мешает, просить помощи у врагов? — усмехнулась Аннабель, уже даже не удивляясь тому, насколько же он скользкий. Уговорить Рэна сделать приворот. Обалдеть у неё жизнь меняется в последнее время. Так она и знала, что это маленькая слабость будет стоить ей катастрофических проблем. Вот они уже и начались. Не стоил этот секс того!

— Аннабель, милая — со смехом протянул Джеффри, вновь наклоняя ее почти к самому полу, — У меня нет ни друзей, ни врагов. Все рано или поздно могут быть полезны. Мы услышали друг друга?

— Предположим, — закатила Аннабель глаза, поклонившись ему в конце танца, копируя его же движение.

Аннабель сидела в уютном и просторном вестибюле на бархатном зеленом диванчике. Длинные коридоры, массивные двери, лакированные, деревянные стены. Вокруг не было ни души. Она нервно отбивала ногой какой-то не ясный ритм, стараясь хоть как то справиться с накатывающим волнением. Сердце ужасно стучало. В ушах звенело. Она до кошмарного боялась, узнать чертовы результаты анализа крови, которую она сдала около часа назад. Неужели нельзя побыстрее? Она почти поседела уже в этом проклятом госпитале, или как он там назывался. Еще и от мамы все утро отделаться не могла. «Куда ты идешь?» да «Куда ты идешь?» будто спросить больше нечего. Какое ей вообще дело, куда она идет?

Пол утра все ещё и пыталась выяснить не имеет ли она случайно отношения к тому, что вчера на балу, Жиффару стало плохо и он грохнулся в обморок. Ей даже было интересно, какое она может иметь к этому отношение. Что она ведьма что ли? Или фокусник какой? Завалился и завалился. Черт с ним. Жаль, что все таки оклемался к концу, когда его на скорую грузили. Она была честна в своем ответе, хотя возможно крутящиеся пальцы Аррингтона, у него за спиной в момент обморока и повлияли как то на всю эту ситуацию. Ну и славно. Она все равно вчера триста раз передумала отдавать дань семейному долгу. Настроения не было никакого. Так еще и надо каким то образом уговорить Рэна, приворожить какую то девку к Джеффри. Класс. Все веселее и веселее с каждым днем.

— Мисс Скардино, можете проходить в кабинет, — показался из-за двери представительный пожилой мужчина. Мистер Маккенли. Их личный, семейный врач. Он точно никому и никогда не расскажет, какие именно она сдавала анализы. Шустро поднявшись на ноги, Аннабель спешно засеменила навстречу своей судьбе. Вот сейчас все решится. Вот сейчас она поймет окончательно, проклял ее кто-то или нет. Иначе так не везти просто не может.

— Не нервничайте так, — покосился на неё врач, перебирая какие то бумаги. Скардино отрывисто хватала ртом воздух, перестав стучать каблуками. Черт.

— А что? Мне нельзя? — изогнула она бровь.

— Никому нельзя, — посмеялся Мистер Маккенли, — Могу вас поздравить, вы не беременны, — произнес он, а Аннабель, кажется, только что уверовала в бога, которому молилась весь день. Не беременна. Не беременна. Как же это потрясающе звучит. Всё хорошо! Она не беременна, боже правый! Спасибо!.

— Господи, — широко улыбнулась Скардино, прикрыв рот рукой, почувствовав, как из глаз выкатилась слеза. Как же она боялась. Как же хорошо. Это настоящее облегчение. Умиротворение. Рай на земле.

— Но вам, все же не стоит нервничать так сильно, — опять посмотрел в свои бумаги доктор, — Анализы у вас не самые лучшие.

— А что не так? — быстро обтерла она свои щеки, шумно выпустив из легких весь воздух. Откупорит сегодня бутылку вина.

— Многие показатели ниже нормы, — поправил очки Маккенли, — Пониженный гемоглобин, явно начинающийся авитоминоз.

— Оу, — вырвался неожиданный выдох. Вообще то она когда то окончила трехлетние курсы медсестры и для неё это вроде как не пустые слова, но… с чего бы?

— Вам стоит питаться лучше, нормально спать, и… исключить эмоциональные перегрузки. — выдохнул доктор, — И лучше исключить алкоголь.

— Ладно, хорошо, — качнула головой Аннабель, — Я постараюсь. Просто в последнее время что-то много нервов.

— Просто Мисс Скардино…. — выдохнул Маккенли, — Ваши анализы, осмотр…. Как давно вы последний раз их сдавали?

— Ну… года 4 назад кажется, — задумалась Скардино. — А что?

— И сейчас вас привел сюда исключительно страх нежелательной беременности. Верно?

— Ну да, — пожала она плечами.

— Не поймите неправильно, но с такими показателями, инфертильность к вам гораздо ближе, чем беременность, — проговорил врач, убрав папку с ее анализами в стол.

— Инфертильность… это… это которое бесплодие? — вытащила термин из закромов своей памяти Скардино.

— Да, — кивнул доктор, — Его у вас нет, не переживайте. Более того у вашей матери в этом возрасте была такая же проблема. Я просто хочу сказать вам о том, что если ваш образ жизни не поменяется, то… — развел он руками, — Существует такая угроза.

— Я поняла. — встала на ноги Аннабель. — Спасибо, что предупредили. — натянуто улыбнулась она и развернувшись вышла из кабинета. Она не беременна. Это шикарно. А все остальное оно уже не важно, ибо детей она, в общем то, никогда и не хотела.

Вернувшись домой, она спешно поднялась на второй этаж. Открыв своим ключом дверь, она вошла внутрь, тут же перемещая задвижку на ее привычное место.

— Ну что? — изогнул бровь Аррингтон, вальяжно развалившись на ее кровати.

— Я не беременна, — радостно улыбнулась Аннабель, практически подпрыгнув от такой шикарной новости.

— Я же говорил, чтобы приберегла истерику на другие важные моменты, — хмыкнул Рэн, обхватив ее за бедра, как только она уселась сверху.

— Да Аррингтон, ты очень умный и опять оказался прав, — закатила глаза Скардино, обхватив его шею руками, — Тебе к слову, стоит быть аккуратнее в следующий раз.

— А я всегда прав, — усмехнулся Рэн, — О чем вы говорили с Джеффри вчера? — резко перевёл он тему.

— Твой паршивый брат, сказал мне уговорить тебя сделать приворот, иначе он напишет очень интересное письмецо моим родителям, — прикоснулась Аннабель губами к теплой шее, поглаживая руками вздымающуюся грудь. Вот она уже и начала выполнять рекомендации врача. Ее это крайне успокаивает.

— Если ты уже начала, то можешь не стараться, — посмеялся Аррингтон, запрокидывая голову назад.

— Да это просто бонус за вчерашнюю истерику, — сладко протянула Аннабель, — Я просто очень испугалась, — промурлыкала она, спускаясь на ключицы.

— Я тоже начал за себя бояться, когда ты попросила пырнуть тебя ножом. — поджал губы Аррингтон, — Как то не имею опыта в сдавании людей в психушку.

— А почему ты так не хочешь приворожить какую-то девку? — между делом поинтересовалась Скардино, немного отстранившись.

— Потому что, это мои жизненные принципы, — смерил ее цепкий взгляд. — Я никогда не делаю привороты.

— Даже ради собственной безопасности? — изогнула Аннабель бровь. Принципы. У Аррингтонов само по себе смешно звучит. Мог бы и расстараться ради себя хотя бы.

— Нет, — качнул Рэн головой.

— Да какое тебе дело, до какой то незнакомой девицы? — воскликнула Аннабель, — Ты ее даже не видел ни разу, а меня убьют к чертям, если твой брат и правда что-то скажет родителям!

— Скардино, — натянуто проговорил Аррингтон, схватив ее за руку, — Ты серьёзно хочешь, чтобы я подавил волю какой-то девочки? — сверкнул он глазами завалив ее на спину, нависнув сверху, — Хочешь, чтобы сначала у неё начала болеть голова, потом появилась рвота, а потом она ощутила резкую и болезненную привязанность к Джеффри от которого ее раньше воротило? — внимательно смотрел он на молчащую Скардино, что лишь хлопала длинными ресницами, не решаясь перебить, — Хочешь, чтобы ее мозг и разум все время были затуманены, чтобы ей все время казалось, что все, что происходит это сон, потому что воля подавлена, но подсознание все равно тянется к истинному. Хочешь, чтобы ей было до отвратительного мерзко от самой себя после каждого потенциального секса. Чтобы она ненавидела себя, мечтала умереть, но все равно, раз за разом возвращалась к этому упырю, потому что просто не может по другому? Чтобы потом она начала неистово бухать и в итоге либо подохла сама от влияния черной магии, либо наложила на себя руки? — закончил он, оказываясь в половине дюйма от лица девушки, сверкая пронзительными черными глазами. Вот этого она просит? Или она просто не знает что такое приворот?

— Что молчишь Скардино, этого ты хочешь? — выдохнул Аррингтон.

— Ну… — неуверенно протянула Аннабель, — Одним человеком можно и пожертвовать, ради того, чтобы наша жизнь просто не рухнула.

Разве нет? Папа всегда говорил ей, легче пожертвовать кем то одним, ради целой группы людей. Да грустно, но если бы под удар попали все, было бы еще грустнее. А эту девушку они даже и не знают. Может она и человек вообще не особо хороший.

— И это мне говорит человек, который так яро выступал за женскую безопасность? — изогнул бровь Рэн.

— Аррингтон, ты хоть представляешь, что нам будет, если нас раскроют? — обессиленно выдохнула Аннабель. Да, ей тоже идея не нравится. Но между собой и какой то девкой, она, увы, выберет не ее. — И я вообще хоть что-то предлагаю! — раздраженно бросила она, отпихнув от себя парня, встав на ноги, — А ты только критикуешь, весь из себя такой хороший и благородный!

— Я никогда не говорил ни того, ни другого, — тоже встал Рэн, с вызовом посмотрев на собеседницу.

— Не говорил, но это ввиду и имеешь! — вспыхнула Скардино, — Я весь такой хороший, приворот оёй делать не буду, а я злая и беспринципная мразь опять у всех! Только знаешь, что Аррингтон? — сверкнула она глазами, — Невозможно и трахнуться в запретном месте и не замараться потом следы заметая!

— Да ты полная идиотка, если думаешь, что Джеффри резко потеряет память, даже если я сделаю, что он хочет — процедил Рэн, — Он тебя сначала пользовать будет до посинения, а потом все равно сдаст, если ему так захочется! Будто я не знаю его натуру, у вас с ним характер то очень даже похож.

— А чего ты тогда бегаешь сюда, раз я такая тупая и гнилая, а? Вали отсюда кто тебя держит! — махнула рукой Скардино, — Вали! Иди, трахай высокоблагородных горничных.

— Да по привычке, — ядовито выплюнул Аррингтон, — Думаешь, мне приносит удовольствие с тобой истеричкой общаться? Да я уже пожалел сто раз, что вообще с тобой связался. Все равно ничего особенного.

— Ну так проваливай! Мне ваша поганая семейка тут тоже не нужна! — махнула рукой Аннабель, уронив стоящий рядом стул, — Вы там все разом бракованные!

— Скажи спасибо моим принципам Скардино, — шикнул Аррингтон, подойдя к ней вплотную, — Иначе давно бы уже сломал тебе шею.

— Да что ты можешь, — усмехнулась Аннабель, — Иди домой к маме, дальше образ брутального одиночки поддерживай.

Все же права была ее мать, понеслось в голове когда, она осталась в полном одиночестве. Причем везде. И про то, что Аррингтоны это ошибки природной эволюции, и про то, что Рэн из них самый жалкий. Строит из себя не весь что, а сам лишний грешок на себя взять боится. За свою черную душеньку все печется. Чего же он о ней не пекся, когда с ней по туалетам зажимался? Да пошли они все к черту. Все! Все разом! Пусть валят из ее жизни. Соберутся где-то там и обсудят, какая же она дрянь, а они такие хорошие! Да она, по крайней мере, не врет и не скрывает, кто она есть! Лицемерные уроды! Как тут вообще можно не нервничать?