Поиграем?

Глава 14

Аннабель с благоговением расчесывала свои волосы, стоя у зеркала, уже кажется, минут десять. Ее это успокаивало. Она смотрела на себя, на размеренные движения. Могла спокойно подумать и проанализировать. Отличное занятие. А главное можно полюбоваться на прекрасное. Настроение с утра было чудесным и даже завтрак в компании одних только родителей его не испортил. Дамиан отчего то решил их проигнорировать, на пару со своей любимой Кьярой. Наверно, отсыпаются там после бурной ночки, — мысленно хмыкнула Скардино. Эта Альварес явно уж своего не упустит. Ро́ман тоже все еще спал и собственно ей же лучше. Да и ему тоже. Время как раз доходило 12. Проснется и вперед к себе домой, ибо его супер отпуск, подошел к концу. Ее совесть чиста, она сделала все, что он там хотел. Если учесть, что она закрыла глаза на похождение своей паршивой горничной, то даже больше. В общем, утро прошло хорошо. Даже прекрасно, если брать во внимание, некоторые… особенно приятные моменты. Даже какие-то неинтересные наставления мамы, потом показалось гораздо легче перетерпеть. Кажется, что-то о правилах поведения на грядущем балу Аррингтонов. Близился день рождения главы их семейства, так что, ежегодный прием в принципе, никто не отменял. А вот что они там придумают сверху, это уже другой вопрос, на который ей как то наплевать.

Глубоко вздохнув, она положила красивую расческу на тумбочку. Часы отбили полдень. Пора пойти и разбудить эту грозу баров Астории. Поправив кольцо на своём пальце, она прошла в коридор и поднялась по лестнице на третий этаж. Дойдя до нужной комнаты, она не стуча вошла внутрь. Вот еще. Будет она в собственном доме стучать еще. В комнате стоял полумрак, из-за плотно задернутых штор. Несколько пустых бутылок пива, валяющиеся пачки от чипсов, шоколада и прочей дряни. Закатив глаза, Аннабель прошла к роскошной постели и потрясла за плечо, наминающего подушку, Ро́мана.

— Давай вставай, абонемент в рай закончился, — усмехнулась Аннабель, с прищуром посмотрев на его ярко-красные трусы с огромной морковкой на нужном месте . Ужас какой-то.

— Ммм, а че так рано? — открыл он один глаз, ели как поднимаясь.

— Вообще то, время уже полдень, — скрестила руки на груди Скардино. — Хорошо посмотрю ты тут зажег.

— Ну так, повеселились немножко, — зевнул Ланкарт, поднимаясь в сидячее положение, потерев глаза.

— От твоего веселья, у меня служанки не позалетают? — изогнула бровь Аннабель, критично осмотрев комнату в поисках каких либо улик.

— Чё? Нет конечно. — посмеялся Ро́ман, — Я дебил что ли.

— Ну-ну, — хмыкнула Скардино, — Ты надеюсь, помнишь, что о том, что ты случайно увидел вчера, говорить никому нельзя?

— Это ты о своих вечерних дебатах? — усмехнулся Ланкарт, одним махом надевая темную кофту и натягивая штаны. — Да я и не собирался. Я ваще всегда поддерживал право на свободу трахаться с кем хочешь.

— Боже, давай пожалуйста без таких высказываний, — покачала головой Аннабель. Звучит кошмарно. — Главное не сболтни никому, иначе заимеешь чудную возможность посетить мои помпезные похороны.

— Жёстко. — присвистнул Ро́ман, допив остатки пива из какой-то бутылки.

— И у нашего мира есть недостатки, — развела руками Аннабель. Ну, а что? Это правда. Проведя один день с человеком, так сказать совсем их другого класса, она поняла, что и в такой жизни, пожалуй, есть свои плюсы. Плюсы, абсолютно точно, есть и в её. Но недостатков, целая куча и там, и там. Разве что из-за недостатков богатой жизни, тебе не придется побираться, голодать и делать всякие прочие вещи. В общем, богатые тоже плачут, но не так горько.

— Классно у вас тут конечно, но свобода то она лучше, — усмехнулся Ланкарт, выходя вслед за Скардино в коридор. Ну, может он и прав. Для себя и своей жизни конечно. Свобода. Свобода, она вещь субъективная. У него маленькая зарплата, проблемы с законом наверняка. Он не может купить все что хочет и поехать куда хочет, потому что попросту банально не на что. Разве это свобода? Вряд ли. А она вон может позволить себе все, что хочет. Любая еда, одежда, развлечения. Любые удовольствия, но в обмен на это, претерпевает некоторые лишения и не всегда может делать то, что хочет. Вроде как, это честно…

— Ну что, удачи тебе, — улыбнулась Аннабель, когда они дошли до вестибюля. От завтрака он все равно отказался. Как видимо и от утреннего душа. Ну да ладно. У всех свои привычки… не всем выглядеть и пахнуть идеально.

— Ага, тебе тоже. — весело произнес Ро́ман, крепко пожав ей руку, отчего Скардино даже пошатнулась. Нет. К этому, решительно, невозможно привыкнуть. Она заслуживает исключительно нежного обращения. — Че за кого голосовать то? За тебя или парня твоего? — ехидно протянул он. Скардино закатила глаза и выписала ему слабую затрещину. Ха-ха. Смешно. Вот надо было ей забыть про ту дверь. Теперь каждый заядлый бармен ей будет подколы выписывать что ли?

— Во первых, он не мой парень, а во вторых, конечно же за меня, — все же ответила Аннабель., — И помни о том, что ты обещал.

— Да я помню-помню, — посмеялся Ро́ман, — Но схватил то он тебя вчера нихера не как чужой чел.

— Иди давай. Знаток мужских душ — покачала головой Скардино, — Ну и…. обращайся если что. — добавила она, еще раз осмотрев его с ног до головы. Что-то подсказывало, что он прямо тот самый человек, которому рано или поздно таки, может понадобиться какая-то серьёзная помощь.

— Обязательно, — шутливо поклонился Ланкарт, — Давай пока, удачных выборов, — добавил он широко открывая входную дверь. На улице, наконец, хоть немного затихло. Было непонятно, ушла ли буря полностью, но сейчас было весьма солнечно. Хоть и очень пасмурно. Дойдя почти до конца ступенек, он вдруг остановился резко обернувшись.

— Но я б на твоем месте, лучше свалил, — хохотнул он, и показав ей неясный жест мизинца и большого пальца пошел дальше. Аннабель вновь качнула головой. Слабо улыбнувшись, она закрыла за ним дверь. Ну вот и всё. Она вновь в блаженном одиночестве. Может зайти к Дамиану? Хотя нет. Не надо. Вдруг им там не до этого. Не хотелось мешать. Вздохнув, она вернулась в свою комнату. Обыскав ее сверху до низу, она не без расстройства, пересчитала какие-то смешные 30 тысяч. И что это еще такое? Копейки, да и только. Она исчерпала весь свой запас наличности, кажется. Давно уже не наведывалась в банк и не пополняла свои запасы. Почему? Потому что как то давно, сняла кучу денег специально, чтобы потом родители не узнавали, что и зачем, а сейчас она не в лучшем положении и без того. Снимет много и начнутся не нужные вопросы. Даже если снимать с личного счета, они все равно узнают. Да и карту она свою найти не может. Возможно она где-то у Дамиана в комнате. А может даже у Аррингтона. Черт ее знает. Вот и получается, так себе расклад. Жалкие 30 тысяч. Ну ладно. 30 тысяч тоже… ну неплохо. Купят там… что-то. Что-то, точно должны купить. Цены на то, что было нужно церкви она как-то не особо знает. Достав из шкафа свою бархатную черную накидку, она надела ее поверх одного из любимых платьев. Бордовое приталенное платье с юбкой солнце. Струящаяся ткань, достаточное декольте, крупные пуговицы для украшения по лифу и широкие рукава. Вызвав Бруно, она тихонько улизнула из дому. Пройдя уже по привычной мощеной дорожке, она вошла во двор церкви. Он был не такой и просторный и все же, вмещал в себе и здание церкви, соединённый приют, церковную лавку, домик для персонала или как они там называют, и здание с изделиями и продуктами, которые они изготавливали сами и продавали. Скорее всего, именно за счет этого здания, они и существовали по большей части. До этого времени. Шмыгнув носом, она не без труда, открыла тяжелую дверь и прошла внутрь. Чувствовала она себя здесь, все еще более, чем некомфортно. От всех этих икон и взглядов, было не по себе. Не обращая внимания на большой лик над входом, она опустила лицо и прошла в главный зал.

— О, здравствуйте мисс Скардино, — добродушно улыбнулся Настоятель. В зале было еще пару женщин. Она первый раз, наткнулась тут на посетителей. Что они тут делают, интересно? Как то не находит, ни одного занятия.

— Здравствуйте. У меня пожертвование, — сразу же перешла к делу Скардино, подойдя к нему и доставая скрученную пачку денег. Смешных денег.

— Пожертвование? — удивился Рикман, — Вы ведь только вчера, сделали весьма щедрый взнос, не стоит…

— Ничего страшного. Я решила, что хочу сделать еще, только у меня есть некоторая просьба.

— Конечно, я готов исполнить ее, если это в моих силах, — с интересом взгляну на неё священник.

— Я понимаю, что вы тратите все пожертвования как можно выгоднее, исходя из практичности, — протянула Аннабель, — Но конкретно это пожертвование, я хочу сделать именно на нормальные игрушки и всякое такое, — произнесла она, вспоминая тот кошмар, что она уже успела заметить и в спальнях, и в большом зале для игр. Кроме того, что этого мало, так оно еще и некрасивое, старое, пошарпанное и…. И вообще ужасное.

— Я понял вас, мисс Скардино и обязательно выполню ваше требование, — улыбнулся Рикман, — Я очень рад, что вы так прониклись к нашим детишкам. Вы ксати знаете, что за прошедший месяц мы смогли подарить семью трем из них?

— Да? Здорово, — искренни произнесла Аннабель. Действительно очень здорово. Минус целых три потерянных и никому не нужных ребенка. Это не может не радовать. Хорошо бы, чтобы их еще не подкидывали, в таком же ударном темпе. Ну честное слово, не занимались бы тогда сексом, раз не умеют этого делать без последствий. Не ей возможно судить и все же, у них весьма хороший метод защиты. Да и уж она то может себе и ошибиться позволить. Деньги благо есть.

— Вы наверно хотите их проведать?

— Да, — качнула головой Аннабель, — Я пойду?

— Да, конечно, — указал рукой на дверь священник, а сам тем временем, убрав деньги, прошел к тем самым женщинам. Пройдя по уже знакомому коридору, она миновала несколько дверей и оказалась в нужной ей комнате. Однако, завидев там Кьяру, практически поспешила развернуться на 180 градусов. Вовремя взяла себя в руки, дабы не выглядеть глупо и все же шагнула вперед. Все равно, ее уже заметили. Какого чёрта она тут делает вообще? Что заняться больше нечем?

— Привет, — первая нашлась Кьяра, опустив кажется, спящего малыша в кроватку.

— Привет, — выдохнула Скардино, — Что ты тут делаешь?

— Я тут работаю, — усмехнулась Альварес, — А ты, что тут делаешь?

— Я вообще то думала, что ты с Дамианом.

— А я здесь. — как ни в чем не бывало пожала плечами Кьяра, улыбнувшись какому-то мальчику в колыбели. — Дамиан проводил меня еще вчера, около полуночи.

— Чего? — удивилась Аннабель. Она не ослышалась? Вчера около полуночи? Они очень странные. Просто максимально. — Почему?

— Что почему? — наконец повернулась к ней Кьяра, — Я не особенно понимаю тебя, Аннабель.

— Да все ты понимаешь, — закатила Скардино глаза, — У вас что, там проблемы какие-то? У тебя там может еще парочка запасных вариантов есть? — подозрительно осмотрела она девушку с ног до головы. Нет. Если это так и есть, то она ее просто задушит.

— Во первых, Аннабель, не смей со мной так разговаривать, — выдохнула Кьяра. — А во вторых, с чего ты все время делаешь, такие идиотские выводы?

— А с того, что без ума влюблённые молодые люди, ночи вместе проводят, а не раздельно.

— А это не твое дело и попрошу тебя, в него не лезть, — закрыла тему Альварес, — Я не вмешиваюсь в чужую постель и не потреплю вмешательства в свою.

— Ладно, черт с тобой, — фыркнула Скардино. Правильность этой сучки просто убивает. — Хотя бы поинтересоваться о том, всё ли у вас нормально я могу?

— Можешь. Всё чудесно, — натянуто улыбнулась Альварес, — Так зачем ты пришла сюда?

— Естественно пропустить партию в шахматы — закатила глаза Аннабель. Что за тупые вопросы, боже мой? А то она не знает, зачем она сюда ходит? Да и вообще, зачем люди приходят в приют? На подпольные бои посмотреть, мать ее. — Чего ты вообще, именно тут, трешься все время?

— Может потому, что детская номер два закреплена за мной и Викторией, — усмехнулась Кьяра, обведя помещение пальцем, как бы намекая, что они именно в детской номер два. Какая ирония. С ума сойти.

— Где… ребёнок из вот этой кроватки, — поджала губы Аннабель, проведя пальцем по решетке колыбели, на одной из прутьев которой, было закреплено ее кольцо.

Кьяра лишь тихо посмеялась, качнув головой. Молча вышла из комнаты и пошла дальше по коридору. Скардино засеменила за ней. Через несколько секунд, они уже перешли в большой зал с различными ковриками, кубиками и игрушками. Там было, по меньшей мере, около двадцати детей разного возраста. Она не знала, как они их распределяли. Может таких залов было несколько, а может нет. Она дальше этой детской то и не ходила никогда. Не успели они зайти, в них врезался какой-то рыжеволосый мальчик. На вид… два года, а может три…

— Кяра… — взволнованно выдал он, отчего Аннабель, удивленно округлила глаза. Они что и разговаривать умеют? нет… в смысле понятно, что умеют, но… Она как то думала это потом происходит… Позже. Она вообще видела либо взрослых людей, либо совсем младенцев.

— Я… я сделал горку, — указал он пальцем на оранжевую пирамиду из кубиков, потянув ее за подол красного платья.

— Да? — тепло улыбнулась Альварес, присев на корточки и взяв его на руки, — Она очень красивая Ганс, ты молодец.

Скардино впала в немой шок, еще больше, чем до этого. Она и не думала, что дети так рано начинают… ну… вести себя адекватно, а не кричать и пачкать пеленки. Мозг порсто гудел от этого открытия.

— Я тоже хочу на ручки, — возникла перед ними совсем меленькая девочка с двумя небрежными хвостиками. Ее огромные голубые глаза, заставляли по большей мере утонуть в них, а по меньшей отвернуться. Она говорила совсем плохо. Скардино с трудом поняла о чем вообще шла речь. Это тоже удивительно. Девочка явно была еще младше первого ребенка. Ее милое клетчатое платьице с двумя вишенками на груди, вгоняло одновременно в грусть и умиление. Аннабель чуть поджала губы, чувствуя, что отчего то на глаза наворачиваются слезы.

— Ну конечно Хлоя, — улыбнулась Кьяра, вновь опустившись на корточки, подзывая ее одной рукой, — Беги сюда, — поманила она пальцами, а девочка тут же посмеявшись подбежала к Альварес, а та поднялась уже с обоими детьми, чуть щекоча каждого. Она вообще растворилась в этой детской настолько быстро, что кажется забыла о своей спутнице. Собственно как и сама Аннабель, вообще забыла зачем пришла. Качнув головой, она сделала пару шагов в сторону. Чего стоять как истукан? Стараясь выровнять дыхание, она прошла вглубь комнаты, к длинному манежу, где находились совсем маленькие дети.

— Извините, — пролепетал какой-то малыш, что врезался ей в ногу, пока бежал куда-то. Скардино даже не успела ничего ответить. Во первых, он убежал слишком быстро. А во вторых, она была удивлена слишком сильно. Они даже понимают, что надо извиниться? Мотнув головой, она подошла к манежу и почти сразу разглядела в одном из углов Барри. Он сидел у самой стены опершись о неё же головой и методично настраивал маленькие кубики один на другой. Те постоянно падали, из-за неустойчивого положения, однако мальчика совсем не останавливало это. Не раздражало. Он лишь провожал их своим слишком глубоким, кажется даже грустным взглядом и начинал свое дело вновь. На нем была надета легкая коричневая кофточка. Такие же штанишки и темные шерстяные носки. От этого зрелища, внутри сжалось сердце. Аннабель шумно выдохнула подойдя еще ближе, сжав мягкое ограждение рукой.

Там было еще несколько детей. Пятеро. Скардино тоскливо осмотрела каждого и не один не прошел ее ценз на «счастливого малыша». Взгляд опять вернулся к Барри. Поразительной красоты был этот мальчик. Вероятно, все дети были милые, но этот словно отличался от них всех. Совсем маленький, но его черты лица были каким-то особенными. Словно даже знакомыми.

— Скоро, я буду укладывать их спать, — неожиданно появилась рядом Кьяра, — Если хочешь, можешь помочь мне.

— Почему он всё время такой грустный? — изогнула бровь Аннабель, не отрывая от малыша взгляда.

— Не знаю, — пожала плечами Альварес, — Барри очень редко улыбается или смеётся. Возможно серьёзный сам по себе.

— А может просто понял, что его нагло кинули уже дважды, за менее чем год жизни, — качнула головой Скардино. Как же. Сам по себе. Можно подумать в этом месте куча причин для веселья и радости.

— Может быть, — вздохнула Кьяра, — Это было ужасно, когда его вернули назад. Я так надеюсь, что он ничего не понимает, но… — тяжело говорила она сдерживая подступившие слезы. Кошмарная ситуация с еще более кошмарным осадком после.

— Но он понимает, — кивнула Скардино. — Ты не знаешь, кто его родители?

— Нет, — сразу же ответила Кьяра, — Его подбросили зимой. Ночью или ближе к утру. Когда мы нашли его он был совсем ледяной, холодный., — нахмурилась она, опустив голову. — Боялись самого страшного. Я хотела бы знать, кто его родители и как они смогли оставить своего месячного малыша на морозе. Мы ведь могли и не успеть.

— Неужели никак нельзя этого узнать? Может поставите камеры во дворе? — повернулась к ней Скардино. Ее ужасно злило все это дерьмо. Всех этих родителей, нужно придать смертной казни и никак иначе. Это всё преступники.

— Зачем? — задала Кьяра встречный вопрос. — Сколько людей тогда побоятся ответственности и просто выбросят своих ненужных детей? Так они хотя бы подбросят их нам, зная, что никто никогда ничего не узнает.

— А магия? Магия ведь поможет узнать? — не унималась Аннабель. Нет. Она ужасно хотела знать, что это за дрянь там такая.

— Какая то кровная, родовая может быть. Я не разбираюсь в этом и не вижу никакого смысла, — пожала плечами Альварес. — Эти дети не нужны своим родителям. Искать их совсем не нужно. Они уже сделали свой выбор и они знают где находится церковь, если что-то вдруг изменится.

— Я тоже не разбираюсь. — протянула Аннабель. Но она знала того, кто разбирается. Разве для него проблема узнать кто у малыша родственники? Она просто хочет хотя бы испортить им жизнь. Хоть чуть-чуть.

— Если что, я не дам тебе взять его кровь, волос или что-то вроде того. — сразу же заявила Кьяра, заметив ее странный задумчивый взгляд.

— Что я идиотка по твоему кровь у него брать? — закатила глаза Аннабель.

— Малышам уже пора спать. — только и сказала Кьяра, — Виктории сегодня не будет, поэтому всех буду укладывать я. Если хочешь, можно начать с Барри. Он всё равно всегда засыпает практически сразу.

Скардино лишь кивнула. Скрестив руки на груди, она отошла в сторону.

— Можешь донести его до кроватки, — кивнула Альварес на ребенка, что итак уже клевал носом, смотря на опять развалившуюся пирамидку.

— Нет, — сразу же покачала головой, еще больше прижав руки к себе. — Я… я… не умею брать детей.

Кьяра лишь слабо посмеялась, шагнув в манеж и поднимая такого маленького человека на руки, прижимая к своей груди. Закрыв манеж обратно, она подошла к Скардино. Та лишь отрывисто закачала головой в разные стороны, чувствуя нарастающую панику. Нет. Нет. Ни за что! Она не умеет. Она не разбирается! Она уронит его! Поранит что-то… она не…

— Возьми аккуратно, — спокойно произнесла Кяьра, протягивая ребенка девушке. Аннабель нахмурилась, оглядывая малыша. Взять его хотелось, но было так страшно… Все же она шагнула вперед, понимая, что это не красиво, когда его вот так долго держат. Словно предлагают. Трясущиеся, хоть и очень ухоженные руки, потянулись вперед, забирая, как оказалось совсем не тяжелую ношу себе. Дыхание в момент перехватило. Со лба вышла испарина. В горле пересохло. Скардино судорожно сглотнула, прикусив губу. Одна ее ладонь придерживала малыша снизу, вторую Кьяра передвинула на голову, что уже склонилась на ее ключицу.

— Жива? — усмехнулась Альварес, смотря на то, как Скардино напряглась словно струна. Ни одна эмоция на лице не проявлялась. Она словно побледнела за секунду. Аннабель лишь кивнула. Ощущать, что ты держишь на руках такого маленького человека, было очень странно. Он ведь дышал. Его сердце стучало. Она чувствовала это и… и это было еще более странно и так захватывающе. Барри был таким спокойным. Он расслабленно прилег на неё. Теребил рукой ее медальон с красивым камнем. Она даже не поняла, как прошла ообратно до детской. Все просто было в тумане. И ноги, и руки налились свинцом. Все тело било дрожью и слабостью, но она старалась держаться.

— Клади в колыбель, — мягко произнесла Альварес, застелив там что-то.

— Разве ты не будешь его укладывать и все такое? — удивилась Скардино. Или детей качают прямо в кроватке?

— Ну во первых, это можно сделать и тут, — улыбнулась Кьяра. — А во вторых, он уже спит, — слабо посмеялась она. Глаза Аннабель широко округлились. Как это спит? Когда? Зачем? Ее руки еще больше напряглись. Подойдя к кроватке, она с трудом отстранила от себя теплый комочек, медленно погружая его на теперь вполне приемлемый матрас. С виду мягкий. Длинный ноготь, случайно подцепил края штанов, сдвигая их. В глаза бросилось небольшое родимое пятно, что находилось прямо на тазовой косточке. Оно было темное, расплывчатое и по форме напоминало нечто похожее на крест. А это кое что — сразу же пролетела в голове мысль. Зачем ей кровь? Родимое пятно тоже отличный ориентир, чтобы найти какого-то родственника. Улыбнувшись, она окончательно положила спящего ребенка на матрас. Он и правда уже спал, мило посапывая и мигая длинными ресницами. Боже. Этих впечатлений ей, кажется, хватит на целый год вперед.

С момента их последней встречи с Аррингтоном, прошло уже четыре дня. Вот как назло, когда он так нужен, он взял и пропал! Дурацкое стечение обстоятельств. Когда он уходил последний раз, они не договорились о встрече, поэтому… поэтому вот. Он сам не приходил… она и подавно не станет. С чего бы это вообще? Подумает еще о себе слишком много. Она же не скучает по нему. Ей просто нужно от него взаимовыгодное сотрудничество. В чем выгода ему, она правда еще не решила, но что ему долго что ли? Зря он там шаманит у себя тихонько дома? Пусть потрудится для блага общества. Хотя сегодня они, в любом случае, увидятся на балу, в честь юбилея главы их семейства.

Последние пару дней, она буквально жила навязчивой идеей, найти родителей Барри. Найти и убить. Или хотя бы посмотреть. Или… она не знала. Она просто хотела знать, что из себя представляют такие люди в обычной жизни.

Вот чем он таким занят, что даже не появился ни разу за 4 дня? — вернулись в голову мысли, которые она гнала последние несколько часов. Что все? Отлегло в одном месте и решил свалить, даже не попрощавшись? Свинья невоспитанная. Просто свинья и всё тут. Раздражение так и пылало в венах. И от этой ситуации и от того, что она уже битый час лазит по этой идиотской комнате и ничего похожего на деньги, так и не нашла. Обшарила все карманы и насобирала жалкие 5 тысяч. Гадость какая-то. Ей нужны деньги! Она принесла в этот приют уже кучу денег, а он так и не стал похож на нечто приличное. Да и вчера она была там, и у них болеет много детей! Видите ли эпидемия и все такое. Видите ли не стоит волнений. А она все равно, ни капельки им не доверяет. Им нужны нормальные лекарства, а не молитвы и медовые свечки. Хорошо хоть родители пока не донимали своими тупыми идеями. Пусть сами ходят по своим дебатам, если надо. Благо никаких дебатов, город не устраивал. Впереди был лишь прием, для оглашения результатов, да неделя испытаний. Наконец то, можно будет уже хоть немного расслабиться и не выдумывать ничего самим. Видимо и родители решили, что в принципе они сделали все, что хотели. Быть навязчивыми, тоже не плюс. Люди еще их бал то до конца не обсудили, зачем что-то еще? Аннабель разделяла их мнение по этому поводу. Главное, что их с Дамианом не трогали. Тайм аут, никому не повредит. Тем более мистер и миссис Скардино, кажется были увлечены каким то другим делом, оттого и не обращали внимания на своих детей. Во первых, они решали вопрос с их неверными партнерами и их плохой работой по агитации. А во вторых, думали, как можно получше испортить любой ход, который придумают Аррингтоны.

Залезая под массивный стол, Скардино опустилась на четвереньки, доставая откуда-то сбоку, несколько коробок с различными безделушками и дневниками. Вдруг там затесалось, что-то ценное, золотистое, бумажное? Будет очень кстати, ибо в банк ей пока дорога закрыта. С матерю общение все еще в натяге. И это после того, как она передала ценную информацию! Никакой благодарности!

— Вот же черт, — раздраженно бросила Аннабель, саданув по содержимому коробки рукой, не найдя там ничего нужного. Отбросив ее, она тут же потянулась к другой

— Шикарный вид, — усмехнулся позади голос, отчего Аннабель чуть вздрогнула, ударившись головой о крышку стола. Черт! Что за мода, все время появляться так тихо? Нашелся маг-чародей. Спешно развернувшись, она поднялась на ноги, потирая ушибленную макушку. Аррингтон лишь усмехнулся, стоя перед ней, сунув руки в карманы.

— Мог и не пугать, — прищурилась Скардино, осмотрев его с ног до головы. Явился красавец. Время, и 11 дня еще нет. Не уж то соскучился?

— Могу узнать, чем ты там занималась? — слабо посмеялся он, кивнув на разбросанные под столом вещи.

— А вообще, это здорово, что ты пришел, — отвлечённо улыбнулась Скардино, не ответив ему. Перебъётся и без этого знания. А вот то, что пришел и правда молодец. Аррингтон чуть нахмурился в непонимании. Он как то не привык, что они так вежливо приветствовали друг друга. Подозрительно. Аннабель же тем временем подошла к нему вплотную, опустив ладони на его ягодицы, проверяя карманы. Затем переместила их на передние. Найдя там пятитысячную купюру, она удовлетворенно улыбнувшись, сунула ее себе между груди, продолжая поиск. Рэн прищурившись, вопросительно изогнул бровь, наблюдая за ее действиями. Мешать однако не стал. Аннабель же переместилась наверх, аккуратно похлопав по карманам, черного расстегнутого пиджака. Юрко нащупав то, что ей нужно, она расстегнула внутренний карман, доставая оттуда черный кошелек и открыла его. Бинго. Широко улыбнувшись, она не сказав не слова, достала оттуда целую стопку денег. Насчитала 74 тысячи, весьма крупными купюрами. Оставив их себе, она отдала ему кошелек, пересчитав все еще раз.

— И зачем они тебе? — усмехнулся Рэн, убрав кошелек обратно в карман, — На корм животным не хватает?

— Это на благое дело Аррингтон, — хмыкнула Аннабель, убрав и эти деньги в надежное место.

— Ты и благое дело? — ехидно прищурился он, видно, ожидая либо подробностей, либо и вовсе не веря в это.

— Это детям в приют. — закатила глаза Скардино, — Мои закончились, а в банк мне пока нельзя.

— Приют? — переспросил Аррингтон, — Я думал это был твой пьяненький бред, — усмехнулся он одним уголком.

— Ты оскорбить меня пришел я не пойму? — возмущенно посмотрела на него Аннабель, скрестив руки на груди. Что это вообще такое творится? Мало того, она дел хороших делать видимо не может, так еще и пьяным бредом страдает? Совсем ахринел что ли?

— Нет, — посмеялся Рэн, — И в мыслях не было. Для этого у меня есть Джеффри.

— Обнял бы уже тогда лучше, — вновь закатила глаза Аннабель, покачав головой. Что за отношение вообще? Аррингтон усмехнувшись, тут же притянул ее спиной к себе, крепко обхватив талию обеими руками. Склонился лицом на ее голову, шумно втянув воздух. Аннабель удовлетворенно улыбнулась, ощутив тепло.

— И давно ты подалась в меценаты? — изогнул он бровь. — Очередная компания клана Скардино?

— Эта наша с Дамианом личная инициатива. Родители даже не знают. — закусила губу Аннабель, — А возможно как то найти кровных родственников человека с помочью твоих штучек? — перешла она к делу, о котором собственно и хотела узнать все эти дни.

— Тебе что своих мало? — хмыкнул Аррингтон.

— Можно или нет?

— Чисто теоретически можно. Если работать с кровью, — все же ответил Рэн, проведя рукой вниз по бедру. — Зачем тебе? Если кто-то бросил своих детей в приюте, это явно не лучшие родственники.

— Только по крови можно? — повернулась к нему лицом Аннабель.

— Достоверно — да, — не долго думая, ответил Аррингтон.

— Ну он такой маленький. Я не буду брать его кровь, — вздохнула Скардино, закусив внутреннюю сторону щеки. — У него еще родимое пятно есть необычное. Может как то по нему можно?

— Как? — посмеялся Рэн. — Если только весь город заставить показать свои родимые пятна.

— Ну что, у нас у всех родимые пятна что ли? — отчаянно воскликнула Аннабель, сжав ткань рубашки на его груди. Неужели прямо кроме как кровью, никак найти нельзя? Кто из них чернокнижник вообще? Чего он у неё спрашивает?

— Ну уж не редкость, — хмыкнул Рэн, — Даже у меня оно есть, — произнес он, а Аннабель резко остановила на нем пытливый взгляд. Какое еще пятно? Чего то она ничего у него не видела…

— Не смотри ты на меня так. У меня точно детей нет, — посмеялся Аррингтон

— Что за пятно? — изогнула она бровь.

— Могла бы и сама заметить, — ехидно прищурился он, не став ничего больше отвечать. Какая поразительная невнимательность к его персоне. С ума сойти. Аннабель замолчала, буквально на секунду. После резко отстранилась, потянувшись к его ремню, спешно расстегивая его. Она не помнила никакого пятна, но может проверить чисто на сходство с тем, что точно видела.

— Скардино, держи себя в руках. — нагло улыбнувшись, заявил Рэн, когда она без зазрения совести, расстегнула его ширинку и оттянула штаны вместе с боксерами вниз, оголяя тазовые кости. Из-за рта, хх вырвался шокированный возглас. Перед ее глазами, во всей красе, предстал черный крест. Только гораздо четче, чем у малыша. Это… это что еще за… что за фигня такая? Что-то слабо верилось в такие совпадения.

— Мать твою, — прошептала она, подняв на ничего не понимающего Рэна взгляд, — Детей говоришь у тебя паршивец нет? Весь город пересмотреть надо? Я вот что-то с первого раза справилась! — хлопнула она его ладонью по животу.

— Скардино, объясни уже хоть что-то адекватно, — шикнул Аррингтон, явно понимая, что что-то не так, но не понимая, что именно. И вообще ничего не понимая. Приют, дети, пятна… что за хрень?

— Что мне объяснять? У ребёнка в приюте, точно такое же родимое пятно, на том же самом месте. Думаешь совпадение? — изумленно округлила она глаза, не зная даже как на это реагировать. Вот такого поворота, она ну ни как не ждала . А он еще говорил, что его то ребенок, никогда в приюте не окажется.

— Этого не может быть — утвердительно качнул головой Аррингтон, застегнув ремень. — Это наша семейная отличительная черта.

— Да, только что-то ваша семейная черта, в детском доме там прозябает.

— Успокойся, — выдохнул Рэн, задумчиво обведя комнату взглядом. Он был удивлен. И даже в шоке. Процент того, что Скардино страдает галлюцинациями или плохим зрением, был крайне мал. Но и то, что это совпадение тоже. — Это точно не мой ребенок, но если у него есть пятно…

— А с чего такая уверенность, что не твой? — прищурилась Аннабель, — Ответственности боишься или думаешь, что твоей член какой-то особенный?

— Не боюсь. Но знаю, что у меня детей нет, — спокойно проговорил Аррингтон, — Я бы знал.

— А что, мать природа тебе систему оповещений подарила? — закатила глаза Скардино, естественно, понимая о чем он. Про свои потрясающие способности, вероятно. Действительно. Если он умеет искать родственников по крови, вряд ли бы оставался в блаженном незнании.

— Сколько ему? — потер переносицу Рэн, чуть поморгав.

— Не знаю. — пожала плечами Аннабель. — Около… наверно месяцев восемь.

— Восемь. — повторил Рэн, качнув головой, — Плюс девять, значит, примерно в апреле прошлого года его заделали.

— И зачем тебе эта информация?

— Апрель, — протянул Аррингтон, будто и не слыша ее, что-то прокручивая в голове, — В Апреле у моей матери был день рождения. К нам приезжал папин брат с семьёй.

— И что? — все еще не понимала Скардино, вообще потерявшись в пространстве. Перед глазами было только это дурацкое пятно.

— Помнишь моего кузена Киллиана? — резко поднял он взгляд.

— Ну помню, — хмыкнула Аннабель, — Трудно забыть человека, который весь прием намекал мне, что в вашем доме можно чудесно уединиться.

Такого прохвоста, как этот Киллиан, еще поискать надо. Ловелас доморощенный…

— И что ты согласилась? — изогнул бровь Аррингтон, как то резко переменив тему.

— Нет. Из вашей семьи я могу терпеть только кого-то одного, — усмехнулась Скардино, — Ты считаешь, что это Киллиан, сделал тогда кому то ребенка и уехал? Ну и свинья, — скривилась она.

— Если и он, то он не знает сто процентов.

— Ой защитничек, — передразнила Аннабель, — Можно подумать, он прямо оплот благородства.

— Может и не оплот, но собственного ребенка бы в сраном приюте не оставил. — качнул головой Рэн, — Мне нужно на него посмотреть. — утвердительно произнес он.

Время приближалось к двенадцати дня. На улице понемногу моросил дождь. Около сорока минут пешего хода понадобилось для того, чтобы дойти до нужной церкви. Водителя Аннабель просить не решилась. Мало ли, этот Бруно что-то кому то растреплет. Нет уж. Лучше она лишний раз прогуляется. Тем более, она уже ходила сюда пешком. Ничего такого.

— Ну и долго ты еще медитировать будешь? — изогнула бровь Аннабель, поёжившись от прохладного ветра. Они уже, кажется, минут пять стояли под сводами этой старинной церкви. Она конечно тоже от неё не в восторге, но там хотя бы тепло!

— Скардино имей совесть, — отмахнулся Рэн, — Мне трудно посещать подобные места.

— Что черти не пускают? — похихикала Аннабель. Ну конечно. Он же у нас великий черный маг-чародей. Поди бесы вперед него идут, вот и собирается тут с силами. Всегда она говорила, что семья Аррингтон чистое зло.

— Помолчи минуту.

— Ладно, — выдохнула Скардино, однако не прошло и нескольких секунд, как она просто пихнула его в сторону небольшого заборчика, заставляя буквально силком идти дальше.

— Это нелепо выглядит, — с натягом произнес Аррингтон, чувствуя, как каждая частица его тела, сопротивляется этому визиту. Ноги буквально шаркали по земле, не желая переступать черту.

— А что, ты в окно на него смотреть собрался? — не унималась Аннабель, из-за всех сил толкая его, в итоге триумфально потерев руки, когда они оказались во дворе. — Дальше справишься?

— Справлюсь. — натянуто улыбнулся Рэн, прищурившись. Сглотнув скопившийся ком в горле, он сделал несколько шагов вперед. Игнорируя учащенное сердцебиение, он вместе со Скардино зашел в помещение, где по его мнению, было еще отвратительнее, чем на улице. Рефлекторно, он тут же обернулся на выход, заприметив огромную икону перед входом, однако цепкие руки не дали ему этого сделать, пихнув обратно.

— Какая же срань, — шикнул он, практически затаив дыхание, — Если он Аррингтон, я не понимаю как он тут живет.

— Да с таким же лицом он тут и живет, — усмехнулась Аннабель, оглядев его физиономию и пройдя вперёд.

— Здравствуйте мисс Скардино… мистер Аррингтон, — не без удивления, оглядел парня настоятель Рикман, сделав пару шагов вперед.

— Здравствуйте, — натянуто улыбнулась Аннабель. — А мы у входа столкнулись, представляете, какое совпадение?

Рэн вновь судорожно сглотнув, лишь кивнул, мол подтверждает эту информацию.

— Я… по правде говоря, не ожидал вас тут увидеть, — улыбнулся священник.

— А Мистер Аррингтон, тоже хочет сделать пожертвование. Не может оставаться равнодушным к бедным детишкам, — улыбнулась Скардино, отвечая за него. Он вряд ли начнет тут соловьем заливаться. И без того, просто стоял и пытался не взорваться.

— Да? Это чудесно, — качнул головой Рикман, а Скардино тем временем на секунду обернувшись, достала из своего тайника увесистую пачку, протянув ее мужчине.

— Ну мы пойдем… торопимся очень. Хотели зайти к детям, — опередила с ответом Аннабель, смотря на удивленные глаза настоятеля. Пусть пересчитает пока получше.

— Да, да, конечно, — растерянно протянул он, лишь проводив взглядом удаляющуюся к дверям пару. Эти наследники, в последнее время, здорово удивляли его.

— Аррингтон, приходи уже в себя. — усмехнулась Аннабель, когда они шли по переходу. — Там икон нет. Не переживай.

— Отстань, — потер свою шею Рэн, чувствуя, что ему тут крайне мало воздуха. Крайне. Просто ужасно. Хотя лучше конечно, чем в основном зале. Вокруг всего… этого… этих….

Уже знакомым маршрутом Аннабель дошла до нужной комнаты и вновь закатила глаза. Ну кто бы сомневался, что и эта зараза, тоже здесь. Хотя ну да. Кто бы тогда следил за детьми? Логично, но все равно раздражает.

— Прив… — начала было Кьяра, однако резко замолчала, когда за девушкой появился и Рэн. — Оу, — удилась она.

— Привет-привет, — усмехнулась Скардино.

— Та самая Кьяра? — хмыкнул Аррингтон, оглядев девушку получше. Он видел ее и на балу тоже, но все никак не мог разглядеть поближе, что же там за звезда, из-за которой Джеффри, донимал его столько времени.

— Да, — кивнула Альварес, — Рада, что ваш брат решил оставить меня в покое.

— Не обольщайся. Он либо здоровье бережёт, либо гадость какую-то придумал. — проговорил Рэн, качнув головой. Тут атмосфера и правда была более приемлемой.

— Ему будет лучше, если благоразумие в нем, возьмет верх. — улыбнулась Кьяра, забирая полотенца с каждой колыбели, — Не буду мешать вам, — сверкнула она яркими глазами, покинув комнату.

Вот же сучка. — пронеслось в голове Аннабель. Мешать она не будет. И что она, интересно ей знать, вообще сможет сделать Джеффри, даже если благоразумие не возьмет?

— Вот он, — через некоторое время произнесла Аннабель, с улыбкой посмотрев на лежащего малыша. Он опять умопомрачительно весело проводил свой досуг и смотрел в потолок. Просто чудесно. Аррингтон тоже подошел к этой колыбели, внимательно оглядывая мальчика с ног и до головы. Возникла тишина. Скардино тоже, просто смотрела на него. Ну какой красивый. Теперь понятно, кого он мог ей напомнить.

В какой-то момент Рэн выдохнув, потянулся к малышу, аккуратно беря его на руки. Да так уверенно и спокойно, словно каждый день так делает! Глаза, сами по себе, удивленно расширились.

— Аррингтон, — шикнула Аннабель, рефлекторно подходя ближе, пытаясь придержать хоть что-то, — Положи ребенка на место, ты что делаешь?

— Помолчи бога ради, — усмехнулся Рэн, прижав Барри одной рукой к себе, смерив его внимательным взглядом. Тот тоже смотрел на него по взрослому проницательно, а затем, неожиданно широко улыбнулся, дотронувшись маленькой ручкой до щеки. Аннабель в удивлении наблюдала за этой картиной, борясь с собой дабы не открыть рот. Это что происходит? Чего он ему так улыбается? Решила промолчать, просто потому, что сказать было нечего.

— Ого, кажется ты ему понравился, — раздался голос Кьяры, что занесла в комнату стопку чистой одежды. — Он мало на кого обращает внимание.

— Интересно в кого бы, — тихо хмыкнула Аннабель. Это у них кажется по крови передается.

— Ага, — качнул головой Рэн, не прерывая зрительного контакта. — Я его забираю.

— Чего? — в раз ошеломленно проговорили Кьяра и Аннабель.

— Забираешь… в смысле… — растерянно хлопала глазами Альварес, ища хоть какой-то поддержки у Скардино, но та выглядела не сильно лучше. В смысле забирает? Он что, совсем что ли? Куда забирает? Зачем? Как? Что потом делать?

— Ты знаешь много других смыслов у слова забираю? — усмехнулся Аррингтон, подтянув Барри чуть повыше.

— Н… нет, — качнула головой Кьяра, — Это нужно… записать у настоятеля Рикмана. Ну и вообще пройти проверку на возможность содержания, но думаю, вам она не понадобится.

— Мне лестно ваше доверие, — посмеялся Аррингтон, — Иди запиши, если не затруднит. Я не вернусь туда. Альварес, все еще ошарашенно смотря на обоих, недоверчиво качнула головой. Выждала пару секунд, видимо давая им последний шанс и все же удалилась куда попросили. Просто немыслимо.

— Ты что рехнулся? — тут же посмотрела на него Аннабель. — Куда ты его забираешь?

— Он Аррингтон, и он не останется в этой богадельне, — сверкнул глазами Рэн, — Оставлю пока у себя.

— Пока, это пока что? — всплеснула руками Скардино, — Он что, пёс тебе передержкой заниматься?

— Скардино, не пугай меня своей недогадливостью, — закатил глаза Рэн, — Сегодня будет бал в честь дня рождения отца.

— И что? Ты отцу своему его подаришь, — отмахнулась Аннабель, покосившись на Барри что премило прилег ему на плечо. Прелесть конечно, но это поспешное решение! Очень поспешное! Его уже забирали отсюда. И приносили обратно. Это же жестоко.

— Я его отцу его подарю. — проговорил Аррингтон, погладив малыша по спине, — Который сегодня, между прочим, тоже прибудет вместе с семьёй в наш дом. Дошло?

— Оо, — наконец понимающе качнула головой Аннабель. Нет. Ей определённо нужно отдохнуть. Что-то голова просто кругом. — А если Киллиан откажется?

— Сексом заняться не отказался и от него не откажется, — утвердительно произнес Рэн, а в комнате вновь появилась Альварес.