Поиграем?

Глава 23

Аррингтон усмехнулся в неясной самому эмоции. Выпив небольшую стопку виски, он ушел из гостиной, поднимаясь обратно в свою комнату. На фоне продолжала звучать трансляция городского испытания, на котором быть ему было нельзя . Какая жалость! Он так расстроен. Это дисквалификация со всего, чего только можно, больше была похоже на подарок, чем на наказание. Он итак, не хотел никуда из этого ходить. Все равно бестолковая трата времени. Хотя сегодня он конечно поприсутствовал бы. Вживую то, как Скардино заложила собственных родителей, было бы наверняка услышать приятнее. Удивлен ли он? Да, удивлен. Не скроет. Аннабель до дрожи в теле боялась своих больных родителей, и он не мог ее осуждать за это. Но и ждать чего-то подобного тоже не мог . Но это… это, пожалуй, было круто. Было приятно увидеть ее в привычном стервозном обличии и было приятно, что она защитила его. Пусть ему и не было это нужно. Ему вообще было наплевать, что о нем подумают. Насильник. Убийца. Идиот. Плевать. Ему наплевать на всех этих людей. Вот то-то и оно! Но с ее стороны, это в любом случае, польстило. Тем более он знал, чего ей это стоило и что за это будет. И она тоже знала. И все равно сказала. Возможно, им все-таки стоит поговорить. Все решить. Обсудить и поставить точки над и. Эта неопределённость, беготня и прочее его уже просто достали. Он много думал, и после бала, и после разговора с отцом. И понял. Чтобы там ни было, а поговорить им все же надо. А потом он уже решит, что делать. Как быть, что предпринять в этой ситуации. Будет тупо разбежаться вот так, на какой-то глупой ссоре, навеянный обычным шоком и страхом. Плюхнувшись на кровать, он шумно выдохнул. Что она теперь будет делать? Ей и домой то теперь идти нельзя, он даже знать не хочет, что ее поганые родители сделают ей за такой финт. Ничего хорошего. Учитывая, что она при каждом удобном случае упоминала, что ее убьют, то за вот это интервью на весь город, ей наверно уже лезвие в гильотине именное подготовили. Где она сейчас? Раздраженно вздохнув, он опять поднялся на ноги. Подошел к тумбе, в уже благо чистой комнате, открывая ее. Порыскав в вещах, и не найдя нужного, встал посредине комнаты, осмотрев все повнимательнее. Щёлкнув пальцами, вспомнил о чем-то, прошел прямиком в ванную комнату, довольно возвращаясь обратно, закинув на плечо красивый, бордовый лифчик. Удачно он вспомнил об этой чудной вещице. Один из его любимых, к слову. Положив его на стол, он достала с полки несколько нужных ему принадлежностей. В комнату неожиданно постучали. Ну, какого черта? Никакого покоя.

— Да? — недовольно бросил он. Дверь тихо открылась. В комнату прошмыгнула Мэддисон. Елейно улыбнулась.

— Ну?

— Мистер Аррингтон, я приготовила успокаивающий чай. Не хотите? — проговорила она, хлопая длинными ресницами.

— Похоже, что я нервничаю? — изогнул бровь Рэн.

— Ну, у вас непростое время, я подумала…

— Выйди отсюда, — отрезал Аррингтон, повернувшись обратно к столу, давая понять, что разговор окончен. Девушка, постояв еще пару секунд, все-таки исполнила эту «просьбу».

Закатив глаза, он лишь покачал головой, поджигая свечу. Наповадилась! И без того ему проблем будто мало. Сжав шелковую ткань ладонью, Аррингтон прикрыл глаза. Голову моментально прострелило непонятной болью. Он чуть качнулся, теряя равновесие. Что происходит, он не понимал. Ощущения были очень странные. Контакт устанавливался очень плохо. Хотя эта вещь была очень даже личной. Обычно проблем не возникало. Он не видел девушки, как и не мог понять, где она и что с ней. Просто что-то странное. При этом он и не чувствовал от неё холода, как было бы, если бы она была мертва. Тогда почему он не видит ее? Постарался проникнуть глубже. Он до боли закусил губу, с силой отшатнувшись. Из груди вырвался выдох. По голове бегали мурашки. Он мало понимал, что происходит. Не понимал, откуда эти проблемы и почему не видит ее. Но еще больше не понимал, что вообще творится с его даром, ибо последнее, что он успел почувствовать, таки пробившись, это то, что она здесь. В его доме. Какого хрена? Она что установила на себя какую-то защитную печать, которая сбивала след? Когда успела? Да и кто бы ей это делал? Или…

Его мысли прервались, когда он резко обернулся на дверь, услышав скрежет. Нахмурившись еще больше, он медленно прошел на выход. Рывком распахнув дверь, он с недоумением лишь проводил взглядом, вбежавшего в спальную кота. Серого. Крупного. Животное забежало за кровать. Рэн удивленно смотрел ему вслед, захлопнув дверь. Сделал пару шагов вперед, не дойдя до постели несколько метров, как оттуда резко встала Аннабель, перекинув мешающие волосы с лица на один бок. На ней был тот же черный обтягивающий комбинезон, что и на трансляции. Рэн промолчал, вконец запутавшись. Однако осознание пришло достаточно быстро . Она научилась обращаться в животных. Впечатляет.

— Боже, я была кошка! — не менее удивленно, чем он сам, воскликнула Аннабель, осмотрев длинные пальцы, словно первый раз.

— А по-моему, манул, — хмыкнул Рэн, сунув в руки в карманы, вспоминая этот серый комочек меха. На обычного кота не похоже. Всегда говорил, есть в ней что-то… такое.

— Господи, — качнула головой Аннабель, все еще шокированная до глубины души всем, чем только можно. Начиная со своей смелости на интервью и ударом собственной матери железной палкой, до обращения в животное!

Рэн слабо улыбнувшись, лишь осмотрел девушку с ног до головы, оставаясь на месте. Теперь ясно, почему он не смог увидеть ее. Вещей ее второго обличия у него нет. В комнате повисла пауза. Тишина. Но не неловкая, как это была всегда. Аннабель было, в общем-то плевать на это. И на то, что она хотела сказать тоже. Недолго думая, она преодолела расстояние между ними за пару шагов. Впиваясь в его губы поцелуем, обхватив лицо ладонями. Как же она скучала по нему. Как же хотела сделать это. Рэн ответил ей сразу же. Вытащив руки из карманов брюк, обхватил тонкую талию и соблазнительно обтянутые тканью, бедра. Неплохо начался их разговор. Ему нравится.

— Я… — выдохнула Скардино, стараясь собраться с мыслями, — Я так хотела к тебе, — произнесла она, крепко обняв его за спину, прижимаясь к груди.

— Я тоже по тебе скучал, — усмехнулся Рэн, чмокнув ее голову.

— Мне наверно больше нельзя домой, — выдохнула Скардино, — Я ударила мать палкой и она отключилась.

— Ты серьёзно? — прищурился Аррингтон, взяв ее за плечи, посмотрев в глаза.

— Это адреналин, — сразу же защитила себя Аннабель. Жаль, отца не получилось так же огреть. Он ее даже больше бесил. Рэн тихо посмеялся. — Они вынудили меня.

— Я и не осуждаю, — покачал головой Рэн, погладив ее волосы, — Так понимаю, интервью должно было быть другим?

Не трудно было догадаться, что ее семья захотела бы это повернуть не только в свою пользу, но и чтобы утопить их клан. Как и не трудно догадаться, что у Аннабель был совсем другой текст в контексте того, что уже сказали ее родители. Серьёзно? Сами бы хоть в это поверили? Если откинуть все моральные принципы и представить, что он действительно хотел кого-то насильно поиметь в туалете, Жиффар последний, кто ему смог бы в этом помешать. Они переоценили этого деда.

— Должно, — не стала врать Скардино, — Мать присела на уши, чтобы я подтвердила эту чушь и уже решила подыскать мне старого и толстого мужа, чтобы не позорила их больше, — закатила она глаза. — А я с тобой быть хочу, — резко добавила Аннабель после недолгой паузы, вновь обхватив лицо парня ладонями, внимательно посмотрев в глаза. Он не знала, как сказать. Как сделать, чтобы он понял, что она хочет сказать. Вот вроде было удачное место… он ведь понял о чем она? Ведь да?

Аррингтон молчал, цепко водя темными глазами, по лицу девушки. Что он старался там найти? Не понятно, в голове резко пропали все мысли.

— А ты? — не выдержав спросила Аннабель, нервно закусив губу. Ну, почему он молчит? Она сейчас в обморок упадет уже. И заплачет. Ну, неужели она одна этого хочет? Неужели ей показалось? неужели все зря и он просто…

— И я тоже хочу, — улыбнулся Рэн такой нетерпеливости, вновь накрывая е губы своими, притягивая к себе.

Конечно, хочет. Был бы полным идиотом, если соврал бы сейчас, сохраняя образ. Конечно, он хочет, чтобы она осталась в его жизни. Желательно навсегда. Желательно, чтобы им никто наконец не мешал.

Дверь опять неожиданно открылась. Две пары глаз. Резко обернулись на неё.

— Мистер Аррингтон, я всё-таки решила принести вам чай и, — проговорила Мэддисон. Однако увидев пару замолчала. Продолжая держать поднос.

— Ты этот чай сейчас вместе кружкой есть будешь сучка, — недовольно бросила Аннабель, моментально понимая в чем тут было дело. она знала этот взгляд и эту интонацию.

— Мистер Аррингтон я просто, — начала было оправдываться служанка.

— Вон пошла отсюда, — перебила ее Скардино, — Он мой, а тебя я еще раз тут увижу, глотку перегрызу, стерва, — раздраженно произнесла Аннабель, почувствовав как ее охватывает ярость.

— Извините, — только и произнесла Мэдисон, спешно удалившись, прикрыв за собой дверь.

— Сильно, — усмехнулся Рэн, когда они вновь остались наедине, — А на мои слова она так не реагирует.

Его позабавило эта сцена. Значит, не он один испытывает дикую ревность по отношению к ней. Пожалуй, это приятно. Чувствовать себя таким уж нужным кому то. В целом, приятно знать, что ты кому то и правда, сдался настолько сильно. В необязательных встречах такого бонуса, к сожалению, нет. Там всегда неопределённость и красный девиз, горящий большими буквами, «никто никому ничего не должен». А он может и хотел бы, быть кому должным. Так как будто смысла больше… Интереснее. Ярче.

— Хищники воспринимают только слова себе подобных, — хмыкнула Аннабель. — А ты для неё не угроза и она это знает.

— Моя сексуальная хищница, — прошептал Аррингтон, все крепче прижимая к себе девушку. Он крайне соскучился по ней, не только за время их разлуки, но и за время их колоссально долгого воздержания. Целые 5 дней.

— Боже, ты, что пристаёшь ко мне? — театрально удивилась Скардино, округлив глаза.

— Похоже на то, — поддержал ее игру Рэн, склоняясь к шее. Обдавая ее поцелуями. — Жиффар тебя больше не спасет.

— Да? — закусила губу Аннабель, — Ох, мне стоило подумать, прежде чем приходить к тебе.

— Стоило, — согласился Аррингтон, опуская ее на кровать, нависая сверху. — А сейчас я тебя уже не отпущу, — усмехнулся он, расстегивая ее замок до самого конца.

— А я буду вырываться, — посмеялась Скардино, расстегивая пуговицы его рубашки, рывком снимая ее и выкидывая на пол.

— Вырывайся, — хмыкнул Рэн, целуя ее грудь, стягивая комбинезон до самых ног.

— И кричать, — выдохнула Аннабель, прогибаясь ему навстречу, окончательно избавляясь от надоедливой, ткани скинув его с ноги.

— И кричи, — посмеялся он, еще больше окончательно проникаясь игривой и возбуждающей атмосферой. — Я тебя за это накажу.

— Ой, тогда я буду кричать еще сильнее, — усмехнулась Скардино, блаженно прикрывая глаза. Она абсолютно точно сделала правильный выбор. Абсолютно точно. Что-то она не припомнит такой искренней радости и счастья при нахождении с родителями. Зачем они вообще ей нужны? Пусть хоть сдохнут там от своей злости. Поделом. Она в эту телегу с ними не прыгнет. Пусть сами разгребают своё жизненное дерьмо. Без Дамиана. И без неё тоже.

— А ты знаешь, что мы даже дверь не закрыли? — через некоторое время хихикнула Аннабель, лежа поперек груди парня, опираясь на свои сложенные руки.

— Моя комната. Что хочу то и делаю, — хмыкнул Рэн, поглаживая поясницу девушки пальцами.

— А что мы теперь будем делать? — перевела на него взгляд Аннабель., подтянувшись чуть повыше. Опустив лицо, оставила на груди поцелуи.

— Можем на второй раунд пойти, — посмеялся Аррингтон, хотя и понял, о чем она спрашивала.

— Это можно конечно, — хитро прищурилась Аннабель. — Но если ты помнишь, у меня, кажется больше нет дома, меня возможно планирует убить собственная мать, а тебе в ближайшее время, нельзя буквально никуда.

— Тебя возможно планирует убить еще и моя мать, — хмыкнул Рэн, дополняя список. — Да и меня возможно тоже.

— Ещё лучше, — качнула головой Скардино, перекатившись на бок, положив голову на его ребра.

— Домой тебе все равно придется вернуться, — неожиданно произнес Рэн, а Аннабель изумленно округлила глаза, уже открыв рот, дабы возмутиться.

— И прежде, чем ты попытаешься ударить меня, — посмеялся он увидев это выражение лица, — Я скажу, что, по крайней мере, за вещами.

— Быстрее надо договаривать, — хмыкнула Скардино, положив голову обратно. За вещами да, стоило бы совершить стратегическую вылазку.

— Знаешь, — протянул Рэн, — есть у меня одна идея, но она крайне рискованная.

— Что за идея? — оживилась Аннабель. С интересом взглянув на парня. Она была готова выслушать все, что угодно. Ибо у неё никаких идей не было вообще. Одна неопределенность. Она, в принципе, в этом плане, только на него и надеялась. Пусть он скажет, что делать, а она окажет самое прямое содействие.

— Но перед тем как я скажу, я должен быть уверен в том,.. что мне не одному это надо, — твердо произнес Аррингтон, решив, что перед чем-то серьёзным, нужно разобраться на берегу окончательно и бесповоротно. Все это конечно здорово, но отчего-то не хватает для его полной уверенности.

— В смысле? — воскликнула Аннабель, подскочив в сидячее положение, устремив взгляд вперед. — Ты что совсем?

— Не истери сейчас, пожалуйста, — выдохнул Рэн, тоже присев, обхватив ее запястья руками, — Просто ответь мне на вопрос. Честно. Без сарказма, флирта и всего прочего. Прямо.

— Что за вопрос, — прикусила внутреннюю сторону щеки Аннабель. Подавив в себе желание отмахнуться, закатить скандал и хлопнуть дверью. Гены давали о себе знать. Но так не хотелось уходить от него, с ним было так хорошо. Не стоит повторять собственных ошибок. Если она уйдет, ей лучше не станет точно.

— Ты меня любишь или нет? — пытливо посмотрел на девушку Рэн, затаив дыхание. Из головы не шел разговор с отцом. Да и неопределенность, все еще витала в воздухе, не до конца умерщвлённая всеми событиями. Да он знал, что она хочет его. Знал, что нравится ей. Знал, что готова поделится победой и даже видел, как защитила его ценой многого. Но это были его наблюдения. Возможно, не всегда объективные. Именно поэтому он хотел услышать это, именно от неё самой. Это важно. Ибо в случае отрицательного ответа все это просто не будет иметь смысла. Зачем? игра не будет стоить свеч.

— Ну, зачем ты спрашиваешь, — сглотнула Аннабель. А из глаз потекла слезы. — Я ведь пыталась сказать…

Боже, она ненавидела эту тему. Просто физически ненавидела. Ей сложно дается все это. Зачем так мучить её?

— Я знаю, — качнул головой Аррингтон, придвинувшись ближе, обхватив ее лицо, вытирая слезы, — Но вот только между словами, я хочу быть с тобой и я тебя люблю, есть огромная разница, — прошептал он. Он понимал ее. Ему самому было тяжело говорить об этом. Но ему нужно это знать. Им нужно.

— Ты мне очень дорог, — всхлипнула Аннабель.

— Ты мне тоже, — хмыкнул Рэн, продолжая поддерживать ее лицо.

Скардино ненадолго прикрыла глаза. Перестала рефлекторно прикусывать свой язык. Что она как дура, в самом деле? Неужели не может просто взять и сказать? Неужели не может просто признаться хотя бы самой себе. Всё то, что она перечисляла. Защищает, не обижает, нравится… Она так и про Дамиана, которого очень любит, может сказать. А еще ей очень нравится проводить с ним время. Засыпать. Просыпаться… нравится, как у него духи вкусно пахнут и как усмехается левым уголком губ… и слова иногда смешно тянет, когда свой сарказм на кого-то выливает. И вообще много еще что нравится. И в характере, и в мимике, и в привычках…

— Аррингтон, ну, конечно, я тебя люблю, — тихо выдохнула Скардино, не в силах сдержать слёз, — Очень, — стыдливо опустила она глаза. И все-таки слабачка, — пробежала в мыслях усмешка…

— Я тебя тоже люблю, Скардино, — довольно улыбнулся Рэн, поцеловав девушку в лоб. Он спокоен. Он услышал всё, что хотел. Правда, пусть и тяжелая на данный момент, была их самым главным союзником. Он услышал ее, а значит, на все мнения и домыслы остальных на эту тему ему автоматически плевать.

— Хотя, ты очень вредная и колючая свинья, — сквозь слезы посмеялась Аннабель. Подняв всё-таки голову, вытерев глаза. Это тоже, между прочим, правда. Он крайне вредный и крайне колючий. Тот еще нужен характер, чтобы выдержать все его заскоки. Но ей они даже нравятся… Вот чёрт.

— О, спасибо за лестную оценку, — хмыкнул Аррингтон, — Ты тоже та еще стерва. Взбалмошная и наглая.

— Не правда, я прекрасна, — усмехнулась Аннабель, обхватив его плечи руками.

— Не спорю, — посмеялся Рэн, погладив ее голову — А теперь слушай, — внимательно посмотрел он на неё.

— Я поверить не могу, что из-за этой дряни мы под угрозой вылета, — выдохнул Джон, нервозно ослабляя свой галстук. Со злосчастного интервью, после которого естественно, не состоялось никакого испытания, прошло ровно два дня. Аннабель не появлялась дома. По крайней мере, так казалось. Предвыборную агитацию приостановили. Неделя испытаний была полностью отменена. По распоряжению никого иного, как Стефани Жиффар, было назначено проведение расследования по факту возможного мошенничества на такой важной политической теме. И пока не будет результата — не будет и выборов. Естественно, семья Скардино сделали все, чтобы оправдать себя. В том числе и облили отборными помоями собственную дочь, на допросе, на который она так и не явилась. Проблемы с психикой, алкоголем и наркотиками были лишь началом списка показаний, которые объясняли вопиющую ложь, что она выдала журналистам и очернила честное имя клана. Однако, дочь Жиффара, в отличии от него самого, не была по-особенному расположена ни к одному клану и воспринимала все эти факты, как и попытки подружиться, достаточно холодно. Ах! Еще и сделала замечание, что если она еще раз подумает, что ей завуалировано предлагают взятку, то немедленно попросит шерифа Саммерса, открыть еще одно параллельное дело против них. Здесь все было кристально ясно. Договориться полюбовно не выйдет.

— Разуй глаза, — качнула головой Алиса, — Мы не под угрозой вылета. Мы уже вылетели. Это лишь вопрос времени.

Тут всё было ясно как белый день. Их собственная дочь подписала им смертный приговор своими словами. Она буквально уличила их подтасовке результатов. В политическом преступлении, которое временами приравнивается в их законах к государственной измене. Откупиться у них не выйдет. Склонить эту паршивку на свою сторону тоже. Рассчитывать на то, что Аннабель возьмет назад свои слова, они естественно не могут. Зато могут рассчитывать на детальное и беспристрастное расследование от Стефани и главного шерифа города, что абсолютно не любит ни один из кланов. Расклад понятен как нельзя хорошо. Они естественно не сядут и не получат никакого обвинения. Кишка тонка для таких доказательств. А вот с выборов их снимут. В этом можно было быть уверенными.

Если Аррингтоны сейчас не выкинут какого-то дополнительного дерьма, поймав удачную волну, будет здорово. Стоит быть на стороже, ибо представься им такая возможность, они бы воспользовались ей на полную катушку, растоптав их клан окончательно.

— Не стоит сдаваться так рано, — отмахнулся Скардино.

— Джон, ты что идиот? — закатила глаза Алиса, — Мы сейчас не за выборы уже должны бороться, а за то чтобы хотя бы сохранить репутацию и свободу. Спустим это на тормозах, эта тупая сучка вместе с шерифом мигом с нас все регалии поснимают. И я напомню, что не один из наших высокорейтинговых детей на нашу защиту не кинется.

— Кто их спрашивать будет, — хмыкнул Скардино, — Скажут, что нужно как миленькие. Дамиан итак здесь. А Аннабель побегает и вернется, когда деньги кончатся и интерес пропадет. И то, и то у неё произойдет крайне быстро.

— Джон, ты реально убогий, — раздраженно шикнула Алиса, встав на ноги, подойдя к мужу, — Ты, что не понимаешь, что это конец? — сверкнула она глазами, — Ты может, не заметил, что Дамиан последние месяцы практически не появляется дома? Ты может, не провел связь, что он приходил только из-за своей паршивой сестры, которой тут теперь тоже нет?

Кровь просто закипала от злости. На дочь. На ситуацию. На тупого мужа. Почему она одна должна думать за них двоих? Причем всегда? Почему он такой идиот? Какого черта всё, за что она боролась полжизни, то к чему шла всё время, просто развалилось на части! Да будет чудом, если она доживет до долбанных выборов через десять лет, чтобы таки занять пост. Нет, она не станет ждать так долго. Кто бы там не победил вместо них. Это место все равно будет ее. Она растопчет любого. Смешает с дерьмом любого. Убьет любого, а трон себе все равно освободит. Тот, кто сядет туда, уже одной ногой в могиле.

— Я уверен, что она скоро притащится домой, — продолжал свою линию Джон, — Она же никто без нас. У неё ничего нет, она и думать то сама не умеет.

— Она сейчас наверняка где-то с младшим Аррингтоном и знаешь, Джон она не вернется, — усмехнулась Алиса, — если уж у неё хватило духу так крупно подставить нас и напасть на меня из-за него, она больше не станет нас слушать. Мы должны забыть о них и действовать сами. А вернутся они потом или нет, уже не важно. Нам нужно решать проблему сейчас.

— Нужно было лучше воспитывать ее, — раздраженно буркнул Скардино, признавая правоту. Там было не на что надеяться. От неё не было никаких вестей с того самого интервью. — Зря ты мешала моей матери. Она бы сделала из неё верную своему клану наследницу и дочь.

— Чтобы воспитать из неё верную наследницу и дочь, нужно сначала было воспитать так Дамиана, — хмыкнула Алиса, — Но что-то я не видела тебя рвущегося делать из него примерного сына.

— Ладно. Давай не будем сейчас искать виноватых, — выдохнул Джон, — Ссоры всё равно ничего не решат.

Дверь в столовую неожиданно открылась. В комнате появился Дамиан, что весьма бодрой походкой прошел к одному из шкафов, открывая одну дверцу.

— Даже не поздороваешься? — изогнула бровь Алиса, посмотрев на сына. На ее единственного оставшегося ребенка. Да, именно так она решила.

— Здравствуйте, родители, — хмыкнул Дамиан, забирая с полки одни из своих часов, что оставил там в один из загулов. Вместе с ними и небольшую пачку денег. Это он удачно вспомнил.

— Где твоя сестра? — сразу же спросил Джон.

— Какая вам разница? — усмехнулся Скардино.

— Не раздражай больше, чем есть. Не собираешься помочь решить проблемы, которые нам устроила твоя любимица? — презрительно выплюнул Джонатан.

— Нет, — качнул головой Дамиан, повернувшись к ним, — Я считаю, вы этого заслужили. Потому что абсолютно отвратительные люди и моральные инвалиды.

— И не противно тебе быть сыном таких ужасных людей? — хмыкнул Мистер Скардино, — Жить в их доме? Тратить их деньги?

— Ммм, — задумчиво протянул Дамиан, — Пожалуй, нет — широко улыбнулся он, — Дом этот такой же мой, как и ваш, как и других предков и потомков клана. Собственно, как и основной, наследующийся капитал, который я к слову, тоже поддерживаю.

— Вырастили умника, — закатила глаза Алиса.

— И я крайне рад, что и на Анку, перестали действовать ваши жалкие манипуляции, и она научилась отвечать вам сама. А то я очень переживал, — усмехнулся он, — Ну да ладно, мне нужно идти. Будет допрос, обязательно зовите, — подмигнул он.

— И куда ты собрался? — раздраженно бросил Джонатан.

— К своей девушке, — как ни в чем не бывало, проговорил Дамиан. — Надеюсь, будущей жене, матери наших детей, — мечтательно протянул он и вышел в коридор, захлопнув за собой дверь. Клан Скардино окончательно затрещал по швам. Кто бы мог подумать, что связывала его воедино, именно Аннабель?

— Паршивец, — вслед ему бросил Джонатан, а в комнату залетела уже служанка, что несла за собой громоздкий телефон. Видимо очень важный звонок. И они уже знают откуда. Алиса, спешно обогнав мужа, выхватила у горничной трубку, приложив к уху.

— Да? — ответила она.

— Здравствуйте, миссис Скардино, — раздался в трубке хриплый голос шерифа Саммерса, — Не отвлекаю?

— Нет, что вы, — лучезарно улыбнулась Алиса, — Вы что-то хотели?

— Хотел сказать, что сегодня в 6 вечера будет закрытое слушание результатов по вашему делу, — проговорил Саммерс, — Если хотите, можете прийти и узнать.

— Естественно, мы будем, — натянуто произнесла Алиса, махнув Джонатану, чтобы он не подходил так уж близко. — Очень надеемся на благоприятный исход.

— Для меня благоприятный исход — это в первую очередь справедливый исход, — прозвучал голос Шерифа, — До встречи.

— Урод, — раздраженно фыркнула Скардино, со всего маху бросив трубку телефона на пол. Не удовлетворившись, пихнула и сам корпус из рук служанки, что с грохотом развалился. — Вон пошла, — бросила она, даже не взглянув на девушку, проходя к окну.

— Разве они могли принять результат без нас? — нахмурился Джон.

— Могли, если мы по делу в обвинении и уже дали показания, — закатила глаза Алиса. — Надо готовиться. Там наверняка будут все кланы. Будут проверять, можно ли списать нас со счетов и начать затравливать. Нужно выстоять и показать, что мы все еще в игре.

— Предательство детей не пойдет для нас бесследно, — покачал головой Скардино, — Это большой удар по нам во всех сферах жизни.

— Нужно продержаться где-то пару недель и не выпускать слухи и ситуацию из-под контроля, — выдохнула Алиса, облокотившись о подоконник, — Самое горячее время, чтобы уничтожить нас именно сейчас. Потом всё уляжется и забудется, и сейчас только от нас зависит, с каким исходом вы выйдем. Всем не обязательно знать подробности нашего общения с детьми.

— а, итак, все всё знаю…

— Да закрой ты уже свой рот! — рявкнула Алиса, неожиданно обернувшись. — Какого черта, ты стоишь тут и ноешь без конца? Кто из нас долбанный глава клана?

Сколько можно? Ее нервы итак на пределе. Она, итак, не знает, как выкрутиться из этой неожиданной патовой ситуации, которую им еще и устроила собственная дочь. Она, итак, разрывается от злости, раздражения и дикого желания мести! А этот урод скулит и скулит. Скулит и скулит! Она сейчас возьмет тесак и просто прирежет его, один черт, не какой пользы от него все равно нет!

— Я просто сказал реальные факты…

— Кому тут нужны твои реальные факты? — вновь не дала договорить Алиса, — Ты думаешь, я не знаю этого или что? надо думать как выкрутиться, а не мусолить и без того ясные проблемы по сто раз! — с этими словами она гневно сверкнув большими глазами, пропылила на выход, хлопнув дверью.

В комнате раздались протяжные телефонные гудки. За окном дул свистящий ветер. Аннабель закусив губу, держала трубку у уха в ожидании ответа, попутно поглаживая голову Аррингтона, что крепко прижимая ее к себе, медленно покрывал поцелуями то одну, то вторую сторону шеи.

— Успокойся, — хихикнула Скардино, чуть поерзав на его ногах. Она и без того собиралась позвонить уже третий час.

Рэн лишь усмехнувшись, издал явно отрицательный звук, продолжая свое дело. Аннабель не успев ничего сказать, услышала в трубке ответ.

— Да?

— Мистер Гаральдсон? — проговорила Скардино, чуть отклоняясь назад, почти повиснув в горизонтальном положении. Можно подумать их разговору как-то поможет, если посередине его она засмеется или еще чего похуже застонет.

— Да. С кем имею честь говорить? — явно с интересом произнес Дин.

— А вы разве не помните меня? — обаятельно посмеялась Аннабель, на секунду поцеловав Рэна в ответ. Зажимая динамик телефона. В трубке ненадолго раздалась тишина. Кто-то явно очень быстро и нервозно перебирал возможные варианты.

— Мисс Скардино? Верно? — через некоторое время выдал мистер Гаральдсон.

— Как мило, что вы угадали так быстро, — улыбнулась Аннабель, помогая парню расстегнуть другие пуговицы на своей блузке. — Как ваши дела? Финансирование автомастерских помогло делу?

— О, всё чудесно, — подхватил Гаральдсон, — Крайне благодарен за ваше содействие в этом деле.

— Рада, что у вас всё хорошо, — протянула Скардино, — А у меня вот есть некоторые трудности, — перешла она, наконец, к теме своего звонка. Аррингтон тем временем, абсолютно не собирался заканчивать свое чудесное занятие, и уже расправившись со всеми пуговицами, склонился к груди, которая была к нему так близко.

— Да? Расскажите мне. Уверен, я смогу помочь вам, — сразу же понял Дин на той стороне провода.

— Может быть, — закусила губу Аннабель, — Но это не телефонный разговор. Как насчет встречи?

Конфиденциальность залог успеха.

— Я только за. Как насчет моего дома? — предложил Гаральдсон.

— Вашего дома? — переспросила Аннабель, за что получила от прекрасно все слушающего Аррингтона укус прямо в шею, чуть шикнув. Рэн подняв на неё взгляд, лишь отрицательно качнул головой. — Нет, давайте лучше на нейтральной территории. Что скажете насчет городского парка в 10?

— Прямо как в шпионском романе, — посмеялся Дин, — Что ж, хорошо. Я согласен. Где именно в парке?

— Ммм, дайте у велосипедного проката, — хмыкнула Скардино, не вспомнив больше не единого места в том парке. Попрощавшись, шустро отключилась. Отбросив телефон на стол.

— Другого времени не нашел? — тут же посмотрела она на Аррингтона, потерев красное пятно от укуса на шее.

— А зачем мне искать другое время? — нагло хмыкнул Рэн, придвинув ее ближе, сжав бедра.

— За тем, — усмехнулась Аннабель, — посмотрев на часы. Почти семь. В принципе, не так и много до их встречи. Не надо расслабляться. А то забыть при таком раскладе будет крайне легко. — Когда наведаемся ко мне домой?

— Хочешь назло родителям заняться сексом в их спальне? — изогнул он бровь, а что? было бы интересно. Так демонстративно-нагло. Ему нравится.

— Фу, — поморщилась Скардино, — Я после них там не хочу лежать, — театрально высунула она язык. Показывая свое явное отвращение к этой затее. Она вообще не понимала как они… фу. Фу. Отвратительно. Они ужасные и злые люди. Как они вообще сподобились хотя бы на поцелуи? Для этого же нужно хоть что-то положительное чувствовать. Нежность там. Любовь. Да страсть на худой конец. А если ничего из этого нет, то… фу. Просто гадость.

— Ты знала, что твоя мать изменяла мужу как минимум один раз? — неожиданно вспомнил эту историю Рэн, подходя к девушке, опять притягивая ее к себе.

— Откуда информация? — изумленно округлила глаза Скардино, не в силах поверить в это. Она уже так привыкла к фигурам своих родителей и их незыблемому образу крепкой пары, что принять это было трудно. — С кем, вдогонку задала она еще более интересный вопрос.

— Угадай, — усмехнулся Рэн, подтолкнув её к дверце шкафа, — Есть 1 попытка и 1 подсказка.

— Хочу подсказку, — сразу же сдалась Аннабель, положив руки на его грудь.

— Это мой родственник, — демонстративно задумался Аррингтон, как бы получше скрыть правильный ответ этой совершенно ни к чему не обязывающей подсказке.

— Теперь понятно, почему она так орала на меня, — удивленно покачала головой Скардино. Да. Она, конечно, могла и сама догадаться. Было не сложно. Она и не скажет, что это прямо шок для неё. Если уж история уже была, то неудивительно, что и потенциальным любовником тоже выступила так сказать прошлая любовь. — Твой отец, кажется, изменил ей.

По крайней мере, именно так ей показалось. Именно такой она сделала вывод на основе всего услышанного.

— Там история явно глубже, чем мы думаем, — Хмыкнул Рэн, вспоминая комнату отца, что увидел впервые за 22 года своей жизни. Что-то это всё да значит. Но честно, он не хотел знать, что там у них произошло. Его не интересует чужие жизни. Чужие ошибки и чужие драмы. Своя жизнь нравится и интересна ему гораздо больше, он лучше внимательно будет следить за ней. А то вот так много будешь лезть в чужое дерьмо, не успеешь заметить, как и сам рядом присядешь, — в этом он был уверен точно

— А насчет твоего дома, думаю, стоит сделать это завтра. Если они раньше времени заметят отсутствие твоих вещей, могут выкинуть нежелательные для нас последствия.

— Я уверена, что мама будет мстить, — согласилась Аннабель. — Но они так заняты этим судом. Что так и не заметили пока, что я до последней монеты опустошила свой счет в банке, — хихикнула она.

О да. Если бы они заметили, она бы уже знала. Во-первых, её бы уже попытались найти и убить. А во вторых, Дамиан уже сказал бы ей. Ничего из этого не произошло, а значит, они не заметили этого. Пусть она унесла из банка 5 сумок наличности. Хорошо, что там работал один из ее бывших ухажеров, который очень мило, согласился не оповещать письмом о снятии такого количества денег. Как-никак крупная часть их общего бюджета была записана именно на неё. Плюс что-то отправлял Дамиан, что-то накидывали за хорошее поведение родители. Ну, а что-то оставляли у неё на сохранении и на будущий отмыв. Не вышло. Она все забрала, это соразмерная плата за все ее страдания от их воспитания.

— Ты сняла деньги? — удивился Рэн, в общем-то, слыша об этом впервые.

— А я все думала, заметит ли Капитан — гадалка наличие больших кожаных сумок под его кроватью, — протянула Скардино, звонко посмеявшись. Нет, не заметил. Она пару раз даже намекала. Один раз даже попросила подать ей упавший прямо возле кровати лифчик. Не заметил. Вот тебе и самый наблюдательный маг-чародей 80 уровня.

Аррингтон недоверчиво усмехнувшись, повернулся назад, посмотрев на свою кровать. Чуть пригнулся, чего уже хватило, чтобы рассмотреть там правдивость ее слов. Аннабель рассмеялась еще громче, а он лишь ненадолго прикрыл глаза, проведя языком по зубам. Ну да, не заметил. Врать не будет.

Как она вообще приперла сюда эти 5 сумок? Да еще и так, чтобы он не заметил? К слову, он тоже подумывал обналичить свой счет в ближайшие дни. Его-то весьма удачно никто не отслеживает.

— Ты такой внимательный, — протянула Скардино.

— Если бы ты не ходила тут в одном белье и своих халатиках, я бы заметил, — усмехнулся Рэн, — А так прости. Взгляд был в другом месте.

— Хорошая попытка, — хмыкнула Аннабель, — Могу перестать.

— Да я тоже думаю, что халат лишний, — выдохнул Аррингтон, подняв ее подбородок вверх, дотронувшись до губ, оставляя там поцелуй, — Сегодня они вряд ли заметят. А завтра будет уже поздно.

— На завтра передавали сильную грозу, — провела языком по губам Скардино

— Чудесно, — усмехнулся Рэн.

В просторном зале администрации витала гробовая тишина и напряжение. Первые ряды из длинных коричневых лавок были заняты представителями кланов. На перпендикулярных им местах, расположились Джон и Алиса. За высоким столом главный человек этого вечера шериф Саммерс и рядом с ним, замещающая пост главы города и секретарь. Заседание было объявлено открытым, несколькими минутами ранее. Хоть власти и постарались сделать его как можно более малолюдным и даже не позвали по обычаю многочисленных советников, администраторов и прочих людей, все равно казалось их было более чем много. По крайней мере, так казалось Алисе, что напряженно сжимала свое же запястье, сидя на расстоянии с мужем, с которым успела четырежды поскандалить на моменте сборов сюда. Да и по пути тоже. Видит бог, только ее благоразумие спасло ее от поножовщины . Чертовому нытику 40 лет, а действовать в действительно стрессовых ситуациях, он так и не научился. Слабак. Еще по дороге сюда она решила, что отравит не только его. Но и его мать. Как она отравила своего мужа и тактично молчит об этом вот уже 10 лет. Сердечный приступ как же. Только ее тупой сынок в это и верит. Ей надоело терпеть все это. В конце концов, это отлично обелит их подмоченную репутацию. Смерть важной фигуры всех ошеломит и переключит. А ее еще и пожалеют, возможно. Отлично. Так она и сделает. Клан Скардино спасен.

— Во исполнение указа номер 13 456 о проверке факта политического сговора и подтасовки голосов будущих выборов, — продолжал зачитывать тем временем Шериф, — Была проведена всесторонняя проверка с применением системы обыска обвиняемых, а также допросов всех причастных к делу людей.

— Желает ли сторона обвинения выслушать результаты опросов? — изогнула бровь Стефани, соблюдая порядок.

— Да, желает, — сразу же ответила Алиса.

— Зачитайте обвиняемым протоколы, пожалуйста, — посмотрела Жиффар на шерифа, опустив глаза на какие-то документы.

— Из опроса действующих управленцев клана Лейнингем было услышано следующее, — проговорил Саммерс открыв нужную страницу папки. Будучи уверенным, что они попросят об этом, — Клан Скардино всегда был не чист на руку и абсолютно всегда играл не по правилам. В это раз просто вышла осечка и об этом узнали все. Эта ситуация лишь в очередной раз доказывает, что этим людям не место у власти, ибо еще до момента своего восхождения на трон, они уже обманули горожан. Они настолько аморальны, что с ними не выдержала сотрудничать даже собственная дочь, воспитанная в таких же реалиях. Это говорит о многом. Мы склонны считать обвинения правдивыми, — прочитал шериф, а Алиса лишь усмехнувшись, закатила глаза. Вот вообще не удивили. От них она и не ждала другого. Святоши местного разлива.

— Есть комментарии? — посмотрела на пару Стефани.

— Только то, что эта ложь, — отмахнулся Джонатан.

— Отчего же. У меня вот есть комментарий, — усмехнулась Алиса, — Весьма интересно, что нашу ложь и нечестивость перед горожанами судят люди, до сих пор находящиеся под следствием за торговлю с врагами. И почему то ни уважаемый Фредерик Лейнингем, ни уважаемая Розали Лейнингем и словом не обмолвились, что и сами, например, продают в городе наркотики. Прикрывая все это лекарственными травами, — сделал воздушные кавычки Скардино. Вызывая бурю эмоций на скамейке наблюдателей.

— Это гнусное враньё! — подскочил на ноги Фредерик, — За клевету в нашем государстве тоже есть статья!

— Что ножки затряслись? — усмехнулась Алиса, — Боишься рядом с нами присесть?

— Тишина, — ударила молотком Стефани, — Мистер Саммерс возьмите, пожалуйста, на вооружение данный факт и начните расследование по факту обвинения.

— С удовольствием, — хмыкнул шериф.

— Продолжаем заседание, — проговорила Жиффар. Лейнигемы раздраженно косясь на Скардино, осели на места. Совершенно ни этого они жали от этого сборища. Обличение. Злость. Унижение. Все да, но не в их же сторону!

Скардино горделиво улыбнулась. Что они думали? Смогут утопить её и она даже бултыхаться не будет? Нет уж, черта с два. Если она и тонет, то только со всеми остальными.

— Из опроса действующих управленцев клана Аррингтон: Мы не намерены судить действия клана Скардино, ибо не можем достоверно знать, правдивы ли заявления юной Аннабель, в силу ее возраста и характера. Нас не интересуют никакие склоки и интриги. Мы просто участвуем в выборах и всё. Всё остальное должны решать организаторы и полиция, — зачитал Шериф, а по залу вновь прошли удивленные переглядки. Все устремили взгляды на чету Аррингтонов. Фрэнк выглядел равнодушно спокойным, как и всегда. Маргарет тоже. Однако глаза ее явно выдавали дикую злость и раздражение. Она хотела сказать совсем не это. Ей просто не дали.

— Какое благородство, — шикнул Джонатан, закатив глаза.

— Из опроса действующих управленцев клана Харальдсон, — тем временем продолжил Саммерс, — Мы не будем удивлены, если это окажется правдой.

Именно такая короткая фраза была всем протоколом опроса клана Харальдсон. Рита и Александр благоразумно решили, что оскорблять и поливать их грязью не стоит. Не было в этом смысла и выгоды для них. Это раз. Была в этом угроза быть облеченными за что-то своё — это два. Так зачем?

— Из опроса действующих управленцев клана Альтман, — проговорил Шериф, когда не последовало никаких комментариев от клана Скардино.

— Мы протестуем против обнародования протокола нашего опроса, — резко подскочил на ноги Мистер Альтман, останавливая правоохранителя.

Алиса вместе с Джоном тут же перевели цепкий взгляд на одного из своих главных союзников. Осознание на лице проявилось моментально. Он может не захотеть зачитки только под оной причине. Никакие они не союзники.

— Ах ты, паскуда, — прошипела Алиса, качнув головой.

— Без оскорблений, миссис Скардино, — постучала молотком Стефани, — Ваше прошение удовлетворено, мистер Альтман. Ваш протокол зачитывать не будут.

— Благодарю, — сглотнул Геллер, присев на место.

— Тогда мы, тоже просим не зачитывать наш протокол, — проговорила Шарлотта Мортис, поставив жирную точку во всем этом. 4 клана. 2 союзника. 2 врага. Кто бы мог подумать, что обольют их дерьмом и предадут союзники, а не станут пользоваться трудным положением, злейшие враги. Показательно.

— Ваше прошение удовлетворено, — вздохнула Стефани, — Зачитывание протоколов закончено. Огласите, пожалуйста, решение коллегии мистер Саммерс.

— Единогласным решением коллегии судей состоящей из 10 человек было принято 2 решения по вопросу, — произнес Шериф, открыв главный документ вечера.

Алисе уже было все равно. Все, что она делала, это лишь пилила злобным взглядом людей, что привечала у себя дома. Месть не заставит себя долго ждать. Пусть начинают молиться. Хотя им все равно это не поможет.

— Участие клана Скардино в действующих выборах будет прекращено незамедлительно с этого момента, — отчеканил Саммерс, — Дальнейшее расследование по факту подлога и взяточничества прекращено и закрыто за недостатком весомых доказательств, — произнес он и с треском закрыл кожаную папку, отойдя в сторону, на лице расцвела более чем удовлетворенная улыбка. Давно такого не было в этом городе.

— Уважаемые представители кланов, — не давая никому опомниться, проговорила Стефани, встав с места, — Раз уж вы собрались здесь сегодня все вместе, я так же хотела бы сделать важное заявление.

Зал затих в ожидании. Было интересно, что она хочет сказать. Может Жиффар умер?

— К данному расследованию из-за факта участия в нем главы города был подключен высший Совет Астории, — продолжила Стефани, — Ими на закрытом заседании так же было принято единогласное решении о снятии Галвента Жиффара с должности главы Администрации. После выборов пройдет процедура отторжения от власти, и будут произведены выборы либо нового кандидата и новой семьи, либо же оставление нашей семьи и постановке на должность меня. У меня всё, — закончила она и не став ждать никакой реакции, удалилась из зала. Было непонятно, что она думает на этот счет, переживает или нет? Хочет быть главой или нет? Семья Жиффар, кажется, с самого основания города занимают эту должность и так было всегда. Неужели в это раз все изменится, это будет интересно, сразу двое выборов, это просто раздолье для горожан.

Не став тратить время на лишние обсуждения, скандалы и причитания «о, боже, как вы могли грязные предатели», Алиса, как только это стало возможным, подскочила на ноги и, хлопнув дверью, вышла из зала. Очень понадеялась, что окна к черту выпали из решеток. Вонючие предатели, уроды и поганые куски дерьма. Все что она думала о сегодняшнем вечере. Да она знала. Да была готова. И все же услышать воочию крах всех ее стараний оказалось тяжело. Они больше не участвуют. В шаге от победы они просто вылетают. Просто остаются ни с чем. За два дня до выборов они просто взяли и вылетели! Она ненавидела всех. Злилась на всех. Поголовно. В ней было столько ярости. Что она просто взорвется сейчас. Ненавидела Альтманов, ненавидела Мортисов, долбанного Жиффара, поганого Аррингтона и паршивую Аннабель. Все они испортили ей планы! Официально следующие выборы только через 10 лет! Все будет по-другому. Все будут другие. Все просто будет сначала. Все старания. Вся агитация, все планы. Лучший момент, чтобы встать на трон, был сейчас. Пока они молодые. Пока с ними их молодые и красивые дети. А через 10 лет? Через 10 лет этого уже просто не будет. Они должны были выиграть сейчас, потому что потом этого может и не случиться. Весь запал. Все эмоции, все деньги. Все просто потрачено зря.

Рассержено рыкнув, Скардино саданула по каменной колонне. Этот день просто надо пережить. Она справится. Отряхнется. Пойдет дальше. Что-то придумает. Она все равно заберёт свой трон. Не через 10 лет, а сейчас. Ей не в первый раз убирать с дороги ненужных людей.

— А ты хорошо держалась, — хмыкнул Фрэнк, что тоже вышел на один из порогов здания, облокотившись о колонну.

— Я не нуждаюсь в твоей оценке моих действий, — отмахнулась Алиса, — Можешь идти отмечать победу.

— Выборы еще не назначили, — спокойно произнес Фрэнк, — Наверняка, подключится другой клан и все начнется сначала.

— Поздравляю, — ядовито бросила Скардино, — Ждешь пожеланий удачи в борьбе? Так их не будет. Надеюсь, вы проиграете.

— Мне всегда нравилась твоя прямолинейность, — усмехнулся Аррингтон, — Будешь? — протянул он ей блок черных сигарет. Скардино просканировав его сверкающим взглядом, подошла ближе, рывком вырвав одну сигарету.

Фрэнк тихо усмехнулся, щелкая у ее лица зажигалкой. На улице заморосил дождь.

— Что за акт доброй воли в протоколе? — выдохнула Алиса дым одним уголком.

— Это не добро, — пожал плечами Аррингтон, — Просто не хочу разводить эту грязь. Мы все не без греха и у всех свои методы борьбы.

— Твои незыблемые принципы и благородство выглядят смешно, — ехидно посмеялась Алиса, — Оно, мой милый, либо есть всегда, либо должно сдохнуть вовсе.

— Я считаю по-другому, — слабо посмеялся Фрэнк, — Благородство и беспринципность должно сменять друг друга в нужные моменты. На чем-то одном далеко не уедешь.

— Пытаешься тыкнуть меня в ошибки? — изогнула бровь Алиса, сделав затяжку, — Если бы не твой паршивый сын. Всё бы у меня получилось. Но у вас видно семейная традиция портить мне жизнь.

— Он хороший парень, — выдохнул Фрэнк, — И он любит ее. Пусть хоть кто-то будет счастлив.

— Рассказы о светлой любви Аррингтонов выглядят еще смешнее твоих принципов, — хмыкнула Скардино, — Меня лично интересует только мое счастье, которое зависит от исполнения моих желаний и возмездия моим врагам, — отчеканила она давая понять свое отношение ко всей этой теме. Пока бьется ее долбанное сердце — она не остановится.

— А я думал, твоё счастье это уехать на теплое островное государство и жить всю жизнь в хижине на берегу, — усмехнулся Фрэнк, тоже подкурив сигарету.

— Оно сдохло ровно в день моей свадьбы, — нервозно выбросила бычок на бетон Алиса, зачем-то махнув и рукой. Эмоций внутри было много. Очень много. У неё редко бывало, когда она настолько не знала, куда их деть. Она со временем научилась держать себя под контролем, но сегодняшний день просто убил ее наполовину. Все просто рушилось. Все просто достало.

— Прости меня, — резко произнес Аррингтон

— Нет, — молниеносно выдала Скардино, резко посмотрев на мужчину. Сердце до боли сжалось в груди. Нет. — Не смей вспоминать эту тему.

— Ты ведь знаешь, что это даже не моя вина, — не унимался Фрэнк, не в силах остановиться. Это мучило его. Каждый день каждого месяца. Закрытие этого вопроса, принесло бы ему небывалое облегчение. Хоть какое-то умиротворение.

— Твоя, — качнула головой Алиса, — Твоя Аррингтон. Ты и твоя идиотская доброта с твоими идиотскими принципами, изгадили просто всё. Если бы ты послушал меня, ничего этого не произошло бы, ясно?

— Нет, не моя, — качнул головой Аррингтон… — И если бы ты слушала меня, многое тоже могло бы пойти по-другому.

— Заткнись, ясно? — крикнула Скардино, — Не смей мне ничего говорить.

— А я буду говорить, потому что мне надоело это молчание в 20 лет, — в ее же тоне ответил Аррингтон.

— Надо было тогда говорить, ясно? — прошипела Алиса, подойдя к нему вплотную, — Сейчас не надо.

— Ты ведь не любишь своего мужа абсолютно.

— Я никого не люблю, — хмыкнула Скардино.

— Зачем тебе эти выборы? — изогнул бровь Фрэнк.

— Трон никогда не предаст, Аррингтон, — усмехнулась Алиса, положив руки на его плечи. Поправляя воротник рубашки, — Никогда не бросит. Все зависит только от тебя, — прошептала она, впиваясь в его губы поцелуем. Жадно обхватывая каждую по очереди.

Фрэнк ответил ей практически сразу, на автомате. Даже не думая, рывком прижал спиной к колонне, обхватывая руками талию.

— Это ничего не будет значить, — выдохнула сквозь поцелуи Скардино, прикрыв глаза, полностью погружаясь в этот момент и эти ощущения. Ей нужно расслабиться. Нужна разрядка. Нужны силы, чтобы идти дальше.

— Как и всегда, — искренне согласился Фрэнк. Как и всегда.

Когда Джеффри вернулся домой, было уже темно. Часы показывали почти 8, но на улице уже была непроглядная темень, из-за заволочивших всё туч. Опять собиралась гроза. Здорово, что он успел добраться до дома, пока не заморосил этот мерзкий дождь. Он ненавидел мокнуть. А потом ходить как липкая, холодная и неприятная дрянь. Вся эта романтика с беганием под дождем, была вообще не для него. Идиотизм, не имеющий под собой особого смысла. Если ты разве что не стремишься получить воспаление легких. Гадость. Отдав верхнюю одежду служанке, он подошел к зеркалу, поправив волосы. Отряхнув невидимую пыль с плеча своей чёрной рубашки, он прошел дальше по вестибюлю, приближаясь к самой любимой комнате в этом доме. Медицинский блок. Нажав на ручку, он оказался в маленьком коридорчике. Умыв в раковине руки, открыл дверь и в основную комнату.

— Вечер добрый, дорогая, — хмыкнул Аррингтон, увидев девушку, что составляла пробирки с кровью.

— Добрый-добрый, — усмехнулась Женевьева, подняв лицо для поцелуя, расставив руки в перчатках в воздухе, дабы ничего ими не задеть. — Я уж начала думать, что ты свалил потихоньку из города.

— Будь у меня такие планы, ты бы знала, — деловито проговорил Джеффри, подняв одну из пробирок в воздух, — Зачем опять брала кровь? Еще не прошло полгода.

— Пока тебя не было, выяснилось, что у вашего водителя дифтерия, — качнула головой Женевьева, — Мистер Аррингтон приказал проверить всех на всё повторно.

— Фу, надеюсь, ты была в респираторе и костюме? — изогнул бровь Аррингтон. Мало ли чего еще от них нацепляешь.

— Естественно, — согласилась Вирсавия, закончив свое составление и убрав весь блок в небольшой чемоданчик. Сняла перчатки, поправляя выбившуюся из шишки золотисто-медную прядь волос. Выбросив их в специальную урну, присела на кушетку, напротив мужчины.

— Пришли результаты анализов? — спросил Джеффри. Абсолютно точно помня, что сегодня нужное число месяца.

— Пришли, — хмыкнула Женевьева, — Уже 6 месяц стойкой ремиссии.

— Отлично, — широко улыбнулся Аррингтон, подходя к девушке, положив одну руку на ее плечи, — Давай их сюда. Я хочу посмотреть сам.

— Не доверяешь моим знаниям? — посмеялась Женевьева, выудив из тумбы небольшую папку.

— Доверяю, — усмехнулся Джеффри, забегав глазами по ровным строкам с различными символами, — Но своим больше.

— Вообще-то я училась лучше тебя, — проговорила Вирсавия, облокотившись головой о его ребра. — У тебя по микробиологии и стоматологии было только 8. А у меня все 10.

— Напомнить о твоей пятерке по гигиене? — деловито хмыкнул Аррингтон, перелистнув страницу.

Да уж, время с 16 и до 21-го было наполнено самыми разными событиями. Медицинский университет он такой. Никого не оставит равнодушным. И психически здоровым тоже. Хотя он настолько умён, от природы, что не так это было и сложно. Золотой диплом это было просто обычным результатом любой его работы. Не скроет. У Женевьевы был такой же. Там собственно они и познакомились. Отучились. Потом он даже придумал чудный план взять именно ее медсестрой в их дом. Пускай ее квалификация была гораздо выше. Ничего страшного, просто очень умная медсестра. Поэтому и зарплата была выше. Никто ничего и не заподозрил. Уже 4 года работает. Никто даже не заметил, что он в общей зарплатной ведомости ей еще пару лет назад лишний ноль доставил.

— Эта стерва просто завалила меня, — закатила глаза Женевьева, вспоминая паршивую старуху, что завалила в тот день всех особей женского пола.

— Царство ей небесное, — насмешливо проговорил Джеффри, перекрестившись, откладывая папку в сторону. Девушка лишь посмеялась.

— Проверил?

— Да, — качнул головой Аррингтон. Его более чем устроило. Все даже радужнее, чем он планировал, — Ты молодец. Можешь забрать свой приз, — хмыкнул он, выудив из кармана небольшой флакончик с чем-то.

— Что это? — насторожено посмотрела на вещь Вирсавия, — Я ведь уже выздоровела. Зачем это?

— Это для закрепления результата, — продолжал держать Джеффри бутыль. — Он на основе двух образцов крайне сильных энергетически людей. От них жизненных сил убудет максимум на один прострел в колене. А тебе крайне поможет.

— Чьё это? — поджала губы Женевьева, забирая флакон. Эта тема достаточно напрягала ее. Ее вроде как полное выздоровление от лейкемии произошло еще полгода назад. И любые лекарства сейчас воспринимались крайне опасливо. Зачем? Она ведь уже здорова. Пусть она и врач, и это неправильно, но она предпочла бы вообще об этом никогда не вспоминать. Ибо думать и знать, что ты вот-вот умрешь, это неприятно. И она бы умерла, ибо стадия ее болезни и их медицина были немного несовместимы между собой.

— Немного крови моего брата, и волос его благоверной, — нагло проговорил Джеффри. Вывести Рэна на крушение чего бы то ни было, крайне просто. Потом только собирай драгоценный материал со всех шкафов и зеркал, — иронично пронеслась в голове мысль.

— Им точно от этого не будет плохо? — пытливо посмотрела Женевьева на мужчину, не торопясь выпивать своё лекарство.

— Да ничего им не будет, — махнул рукой Аррингтон. Отщипнул немного от их здоровья. Но они и не обычные люди. Их максимум от этой дозы — это болящая голова один вечер или отравление. И то не факт.

— Пей, — подтолкнул он дно бутылки, заставляя девушку опустошить его весь.

— Фу, — скрючилась Вирсавия. И почему это всегда так не вкусно? За все время лечения она выпила таких, по меньшей мере, двадцать. Сколько она выпила переработанных черной магией литров крови? Даже думать не хочет. Особенно учитывая, что это кровь была взята, кажется у всех проституток города. Они за деньги готовы дать, что угодно. Вот и давали. Даже не подозревая, что этим отдавали и часть своего и без того, наверно хилого здоровья и жизненной энергии. Как сказал сам Джеффри, он бы забирал и больше, и доз получилось бы меньше. Однако массовая смерть проституток в борделях, в которых его уже заметили, не пошла бы им на пользу. Так что пришлось замедлиться. Да и она была не в восторге от мысли, что кто-то мог умереть.

— И вообще, поменьше думай о других, побольше о себе. Они о тебе уж поверь, думать не станут, — проговорил Джеффри, деловито поправив свой галстук. — Жаль, конечно, что мексиканку дожать не вышло. От неё так сильно фонило магией. Она явно не обычный человек.

— Ну и черт, с этой сучкой уже, — раздраженно закатила глаза Женевьева, — И без неё все отлично вышло, так что не говори про неё больше ничего. Меня это раздражает. Все, итак, думают, что ты к ней неровно дышишь.

— Тебе ли не плевать, кто и что думает? — посмеялся Джеффри, потянув девушку за руку, заставляя встать ноги, прижимая спиной к себе, — Чем меньше они знают о нас правды, чем легче нам их обмануть, — наклонился он к ее уху, расстёгивая белый халат руками.

— Они ведь считают, что всё знают, что все на ладони… Это такая огромная ошибка.

— Ты точно не врешь мне? — закусила губу Женевьева. Эта дрянь не давала ей покоя. Она часто возвращалась к этим мыслям. Не то чтобы ревность…. но да ревность. Бесит. Даже если для ее блага, все равно бесит. Она не умела до конца так же искусно притворяться.

— Тебе никогда, — оставил он поцелуй на её шее. Расстегнул до конца халат. Поднимая вверх кофту до самой груди. Накрывая ладонями чуть выпирающий живот. — Не надо переживать о том, что они думают. Это все мусор. Нам это неинтересно.

— Когда ты уже расскажешь обо всём? — изогнула бровь Женевьева, положив свои ладони поверх его, — Ты боишься, что тебя убьют за то, что от тебя залетела простолюдинка или что?

Конечно, так критично она не думала. Просто нервы понемногу сдавали в последнее время. Она верила ему, но время шло. Они были вместе уже очень много лет. Она уже четвертый месяц как носила их ребёнка, а о ней даже никто не знает. Разве что о том, что она просто спит со старшим сыном Аррингтонов. Классно. Нечего сказать. Не удивится, если через еще полгодика, он пригласит ее на его свадьбу с какой-нибудь Анной-Кристиной Харальдсон, которая просто достала к нему липнуть.

— Я никого не боюсь, — улыбнулся одним уголком Аррингтон, — Я просто жду самого выгодного момента. Уже скоро.

— Что скоро? — не унималась Вирсавия, нервозно потирая его пальцы.

— Благоприятное время скоро, — ответил Джеффри. — Напряжение между всеми огромное. Семья разваливается, все говорят то, что думают. Это хорошо. Мы отлично впишемся во все это.

Он и правда, так считал. Еще какой-то год назад об этом и речи не шло. Все было более-менее спокойно. Все соблюдали этикет общения. Все без ума блюли традиции высшего общества, а мать еще имела вес. Теперь все по-другому. Стоило чуть больше раскачать ситуацию, хотя бы с Рэном и все посыпалось как песочная башенка.

— С чего ты это взял?

— Мне было ведение недавно, — улыбнулся Аррингтон, — Мать скоро покинет наш чудесный дом. Отец либо выгонит ее, либо убьет. Со всеми этими выборами. Расследованием и романами со Скардино мы очень удачно выйдем из тени. Подожди буквально пару недель.

— Ладно, — согласилась Женевьева.

— Так что прекрати дергаться, — спокойно произнес Джеффри, — Тебе нельзя этого делать всю оставшуюся жизнь.

Болезнь отступила и это правда. Но кто сказал, что в случае чего, она не может вернуться? Хотя на этот случай у него есть еще пара вариантов, один из которых, два флакона семейной сыворотки. Он недавно забрал из хранилища и свою, и матери. А зачем она ей? Да даже если и нужна, перетопчется. Им двоим нужнее. Но это, на самый крайний случай. Зачем использовать стопроцентный вариант, когда можно попытаться все исправить самостоятельно.

— Я помню, — глубоко вздохнула Вирсавия, — А тебе не было видения, которое бы сказало кто там? — слабо улыбнулась она, посмотрев на свой живот.

— Там девочка, — почти сразу ответил Аррингтон, поцеловав ее голову. — Будущая глава города, — улыбнулся он, говоря это отнюдь не в шутку. Он уже все решил. Если эти выборы они пролетают. А он ощущал, что так и будет. То следующие, останутся за ним. И как только власть перейдет в их руки, никуда она больше не денется от их клана. Никогда.

— Наверняка, — усмехнулась Женевьева и, повернувшись, накрыла его губы своими.

— Никогда не поверю, что за время моего отсутствия тебе нечего рассказать мне? — хитро прищурился Аррингтон. Когда они отстранились.

— Может и есть. — хмыкнула Женевьева, — Твои родители поскандалили, кажется раз 5 прежде, чем уйти на оглашение суда. Кажется, твоя мать была недовольна их протоколом допроса.

— Ой, там и так все было ясно, — махнул рукой Джеффри, — Отец никогда не заложит свою бывшую.

— Еще я краем уха услышала разговор твоего брата и Аннабель. Он говорил ей, что собирается обналичить счет и что они собираются на какую-то встречу.

— Счет? — протянул Аррингтон, — Как интересно. Стало быть, влюбленные собираются уезжать из города.

— Я тоже так подумала, — качнула головой Женевьева, — Причем уже скоро.

— Ну, так это чудесно, — улыбнулся Джеффри, — Вот тебе и еще один повод для отвлечения внимания. Тут сейчас у всех такой передел власти. Что мы с тобой просто в шоколаде.

— А еще твоя мать, зачем то искала тебя. Заходила два раза.

— Не мудрено зачем, — посмеялся Аррингтон, подталкивая девушку к кушетке — Наверняка хочет испоганить Рэну сладкую жизнь, а обратиться больше не к кому.

— И что испоганишь? — игриво протянула Женевьева, присев на мягкую обивку, расстегивая его рубашку.

— Естественно, нет, — посмеялся он, — Пусть едут куда хотят, малыши. Нам больше места, — усмехнулся он, притягивая девушку к себе.