Поиграем?

Глава 18

Солнце уже взошло над Асторией, однако на улице все равно было достаточно темно. Пасмурно. Небо было заволочено серыми грозовыми тучами. В воздухе витал аромат влаги и свежести, но дождя по прогнозу никто не обещал. По крайней мере, сильного… Часы показывали 20 минут шестого утра. Кьяра уже не спала, по обыкновению встав в 5. Привычка, которая не приносила ей никакого дискомфорта. Ей нравилось вставать с рассветом. Спать больше не хотелось. Так день длился гораздо дольше. Так она могла жить гораздо дольше, как бы странно это не звучало. Выйдя из душа, прочесывая только высушенные волосы, она подошла к зеркалу в своей спальне. Тяжело вздохнув, она провела по уже залепленной татуировке рукой и надела приготовленную широкую белую рубашку с рюшами. Поправив все складки на дутых рукавах, она надела и черную струящуюся юбку, обшитую на подоле игривым кружевом. Задержав взгляд на фотографии своей семьи, стоящей на тумбе, она, поджав губы, отвернулась. Они связывались вчера. Все хорошо, — напомнила она самой себе, убрав большой стеклянный шар, замаранный в ее крови в шкаф. Всё хорошо. Улыбнувшись самой себе на пару секунд, она вышла из комнаты и спустилась по лестнице, в гостиную. Там, на диване, все еще мило посапывал Дамиан. Бордовый плед, что она принесла для него, наполовину лежал на полу, однако все же накрывал его тело. Как бы ни хотела, перенести его на более удобное место, она не смогла. Как не смогла разбудить, чтобы он сделал это сам. Ну, ничего. Ее диван достаточно мягкий. Хоть и очень мал для его роста. Налив в стакан холодной воды, она присела рядом с мужчиной. Мягко потормошила его плечо. Будить его, конечно, не хотелось. Тем более ему наверняка будет не очень хорошо, но что поделать. У него в 10, вроде как неделя испытаний в лесу начинается. Будет плохо, если он не придет.

— Дамиан, — тихо позвала она, погладив его шею пальцами, чуть надавливая. Он лишь мученически протянул что-то нечленораздельное. Тяжело пошевелился, судорожно сглотнув. Его веки задрожали и в какой-то момент слабо открылись, буквально на миллиметр.

— Доброе утро, — улыбнулась Кьяра, дав ему некоторое время понять, где он вообще находится.

— Боже, прости меня, пожалуйста, — еле прошептал Скардино, осмотрев помещение и смекнув, что приперся сюда вчера в таком состоянии. Позор.

— За что? — тихо посмеялась Альварес, вручив ему, стакан воды, на который он так засмотрелся. Медленно подняв ужасно ноющую руку, он обхватил посуду трясущейся ладонью. Выпил все содержимое за пару глотков. Прикрыл глаза и дезориентировано захлопал по своим брюкам, а потом и по ребрам, кажется, пытаясь найти что-то.

— Твой пиджак я сняла — сразу же ответила Кьяра, потянувшись креслу, подавая ему вещь.

— Спасибо, — слабо улыбнулся он, достав из кармана небольшой сосуд с таблетками. Выудив один широкий диск, он закинул его в рот. Через секунду закинул и второй, отбросив пиджак подальше.

— Тебе, скорее всего, нужно быть дома, — проговорила Кьяра, — Твои родители разозлятся.

— Наверняка, — слабо усмехнулся Дамиан, плотно прижавшись щекой к подушке, подняв взгляд на девушку.

— Прости.

— Если ты из-за вчера, то не переживай, — усмехнулась Альварес,

— Даже пьяный, ты крайне милый и обходительный мужчина.

— Да? Тогда мне легче, — хрипло посмеялся Скардино, обхватив ладонь девушки руками.

— Как ты будешь проходить испытание? Тебе ведь плохо — вздохнула Кьяра, погладив его свободной рукой по плечу.

— Да… я и за менее короткое время приходил в себя, — сглотнул Дамиан, почувствовав накатывающие волны тошноты, — сейчас таблетки подействуют и будет нормально.

— Как у тебя с ориентированием, хоть?

— Отвратительно, — улыбнулся Дамиан, прикрыв глаза приложив ее ладонь к своему влажному лбу.

— Весело будет, — хмыкнула Кьяра, — хоть белочку какую попросите помочь, если совсем заблудитесь.

Дамиан лишь размеренно посмеялся, не открывая глаз. Как же он обожал этого человека.

— Ты не против, если я немного воспользуюсь твой ванной? — посмотрел он на девушку.

— Ну, если только немного, — улыбнулась Альварес.

Да уж. Веселое, однако, будет испытание. Половина команды Скардино уже не в особо хорошей форме и не особо разбираются в деле. Здорово! Отличная фора для Аррингтонов. Вся надежда только на Аннабель.

— Ты вообще понимаешь, что нас прибьют, когда мы выйдем из этого тупого леса? — изогнула бровь Аннабель, осматривая абсолютно одинаковый с любой стороны массив деревьев. Гениальный благотворительный сбор, а заодно и развлекательный аттракцион для горожан стартовал сорок минут назад. Им торжественно вручили дурацкую карту с не менее дурацким компасом и привезли на старт. Собственно, с того момента ничего интересного так и не произошло. Хотелось надеяться, что у Аррингтонов там тоже все плохо. Они ведь тоже здесь, где-то в этом лесу. Движутся понемногу к своему флагу.

— То, что мы выйдем Анка уже должно тебя радовать, — слабо посмеялся Дамиан, тяжко выдохнув. Таблетки, конечно, привели его в чувства, но что-то с каждым разом, все хуже и хуже справлялись с основной работой под названием «час и не единого следа от похмелья».

— Я, почему то думала, что ты разбираешься в этом, — кивнула Скардино на карту, которая не говорила ей буквально ничего. Меньше она понимала разве, что только в учебнике по китайскому. Ужас какой-то. Какие-то елочки, крестики. Что-то зеленое, что-то серое, она никогда на географию не налегала. Как пользоваться компасом она и вовсе не представляла. Ну, крутится там стрела. И что? Они где вообще? Срань какая-то.

— А я думал, что ты, — хмыкнул Дамиан, — Ты создаёшь такое впечатление.

— Ну, мы и в заднице, — покачала головой Аннабель. Надо было хоть обговорить это что ли. Не додумались. Не успели. Не хватило времени. Бабка убьёт их по одному, а потом воскресит. Для того чтобы их опять убили уже родители.

— Для начала, нужно понять, где мы. Потом наверняка будет легче, — задумчиво посмотрел на карту Скардино, однако, в его взгляде не читалось абсолютно ничего. Разве что отражение той самой карты.

— Да мы столько уже прошли от старта, что неясно как это вообще понять, — устало прикрыла глаза Аннабель, поправив свой коричневый пиджак. — Может, сядем и будем тут ждать?

— Представляю лица родителей и смех семьи Аррингтон, — усмехнулся Дамиан. Нет уж. Такого позора как сесть на пенёк в лесу и ждать помощи, он не может позволить себе в 25 лет. Несолидно.

— Может, просто пойдем на выход из леса? — предложила Скардино, — Нас, итак, все любят. Ну, выиграют благотворительную сумму Аррингтоны. Какая разница кто ее отдаст страждущим?

— А где тут выход? — изогнул бровь Дамиан, а Аннабель лишь мученически простонала. Да они понятия не имеют ни где тут выход, ни где тут вход. Долбанный лес! Как тут вообще можно ориентироваться? Тут же всё одинаковое! Одна зелень, кусты да деревья. Никакая карта не поможет.

— Ладно, тогда пойдем вон туда, — указала она ладонью на понравившейся дуб. Вроде симпатичный. Не может же он их подвести, правда?

— Пошли, — согласился Дамиан, не теряя надежды разобраться в карте, деловито вращая ее туда-сюда. Компас и вовсе убрал в карман. С ним им точно ловить нечего.

— Сколько он там говорил километров у каждого от старта и до флага?

— 6 километров, — тяжело вздохнул Дамиан. Сейчас эта цифра как никогда била по самочувствию. Вроде немного, но когда не знаешь куда идти, 6 километров, легко могли перерасти и в 16, и в 26, при большом старании, которого у них на двоих было хоть отбавляй. Семья топографических кретинов не иначе.

— Отстой, — буркнула Скардино. Сцепив руки на груди, отпинывая ногами траву. Дрянь какая-то. Они никогда не выйдут. Намотнув еще один круг, они вернулись все к тому же дубу. Как это произошло? Они вроде шли прямо! Как они оказались там! 20 минут просто впустую!

— Меня раздражает уже всё это, — выдохнула Скардино, со всей силы ударив по стволу дерева своей длинной палкой, что она подобрала по дороге. Зачем? Да она и сама не знала.

— Нам точно нужно разобраться с компасом, — поморгал Дамиан. Местность иногда расплывалась. Складывалось плохое впечатление насчет того, что действия таблеток просто напросто заканчиваются. На это же указывала и появляющаяся боль в голове.

— Чтобы с ним разобраться, надо было об этом вчера почитать. А у нас даже вводных данных нет, — отмахнулась Скардино. Тупая идея. Как можно вспомнить то, чего не знаешь? Вот именно, что никак тут не разобраться. А она еще такая умница взяла, да и кивнула вчера на вечернем разборе полетов, на вопросе «умеешь, надеюсь компасом пользоваться». Вот тебе и последствия необдуманной лжи. Бабушка Патриция и мать просто сгноят ее.

— Ооо, какая встреча, — совершенно неожиданно раздался голос, откуда то со стороны. В лесу как то и непонятно. Обернувшись Аннабель, увидела выходящего из-за больших деревьев, Джеффри. А за ним и Рэна. Выглядели они вполне ничего. Даже не уставшие или просто так, кажется? Очень хотелось надеяться, что они тоже заблудились. Ну, прямо очень.

— Не скажу, что приятная, конечно, — улыбнулся Дамиан, потерев чуть красные глаза.

— Отчего же? — усмехнулся Джеффри, — Мы всегда рады встретиться с любимыми соперниками. Кто-то меньше, кто-то больше, — протянул он, покосившись на Аннабель и Рэна, что тут же закатил глаза. Собственно, как и Аннабель. Ее даже рассмешила эта синхронизация. Переглянувшись с Аррингтоном, она не смогла сдержаться и улыбнулась. И сама не знала почему. Просто. Приятно было смотреть на красивое лицо. Почему бы и нет, тем более, они вчера так чудесно провели время. И сегодня утром тоже. Они в принципе, всегда виделись либо поздней ночью, либо ранним утром. Днем совсем нечасто. Она не знала, одинаково ли он ведет себя в течение дня, но вот к примеру утром он такой покладистый и нежный, что у неё аж ноги подгибаются. Как это контролировать? Вот она даже сейчас прямо уже вся… непонятно, смешанные чувства. Единственное, что ясно, так это то, что они сильные. Аж щеки загорели. Аррингтон смотря на нее, тоже усмехнулся своей фирменной ухмылкой, подняв левый уголок губ. Всегда левый, — мысленно отметила Аннабель.

— Остановимся на тех, кто меньше, — произнес Дамиан, шумно выдохнув.

— Как поиски? — хмыкнул Рэн, еле сдерживая смешок. Кошмарно. Он это, итак, знал. И потому, что Аннабель уже говорила о своем чудесном умении ориентироваться на местности, и потому что ее брат держал карту неправильно.

— Отлично, — усмехнулась Скардино.

— Оно и видно, — ехидно бросил Джеффри, покосившись на компас, что торчал из кармана Дамиана.

— Ну, ладно. Не будем вам мешать издеваться над картой, пойдем, — добавил он, и продолжил свой путь, оглядев соперников своим самым, что ни на есть победным взглядом. Скардино, лишь проводила его прошедшую мимо спину, взглядом. Нет, он абсолютно точно знает, куда идти. Так целенаправленно в неизвестность не ходят. Младший Аррингтон, немного погодя тоже пошел дальше. Аннабель, так и не договорившись ни с одной из своих личностей, дотронулась до его ребер, на моменте когда они поравнялись. Провела рукой вверх по грудине, поиграв пальцами. Совсем стыд потеряла, конечно. Уже и Дамиана не стесняемся и Джеффри, который не так далеко и ушел. Рэн почти моментально остановился, опустив взгляд на ее пальцы. Чуть выдохнув, переглянулся с девушкой, что с вызовом смотрела на него. Накрыл ее ладонь своей, подняв ее до самого плеча сжимая. По телу прошли мурашки. В голове уже появилась куча картин, как он прижмет ее к себе и… нет, нет, они в лесу. На задании. Точка. Дамиан, лишь молча наблюдал за этой картиной. Мешать не стал. Пускай. Все равно тут все всё, кажется, знают.

— Хорошей прогулки, — усмехнулась Аннабель, выдавливая из себя хоть что-то уже, наконец.

— Благодарю, — хмыкнул Рэн, еще крепче сжав ее ладонь, переведя ее себе на грудину. Внутри все напряглось. Сжалось. Он сто раз напомнил себе, что они в лесу. Нельзя. Нельзя. Шагнув ближе он всё-таки прижал ее к себе, обхватив поясницу и накрывая губы своими. Это было просто выше его сил. Нет, он не мог уйти, не получив вообще ничего. Мог, еще до того как она дотронулась до него, после этого шансов уже никаких.

Аннабель не думая, ответила ему. В последнее время это её фишка. Не думать. Конечно о каких мыслях речь, когда она, почти на виду у всех, зачем то целуется с Аррингтоном. Зачем? С какой целью? Они договорились спать и всё. Тут этого явно не выйдет, а значит, и делать больше ничего не надо было… но так хотелось. Отстранившись Скардино шумно выдохнула, закусив губу. Перестала обнимать его. Нужно возвращаться в реальность. Заправив ее прядь волос за ухо, он с трудом отошел, тяжело вздохнув. Так он раззадорил себя еще больше, но черт, и без этого уйти, не мог тоже. Подойдя к Дамиану, что сканировал его цепким и внимательным взглядом, он не сказав ни слова, ткнул пальцем в точку на карте.

— Мы здесь, — обвел он рукой пространство, опять посмотрев на Аннабель с ее этой смешной палкой в руках. Зачем она вообще ей нужна? — пролетела в голове мысль. Секунда зрительного контакта и он скрылся за кустарниками, вслед за братом, который к слову абсолютно не остановился, чтобы хоть немного подождать его.

— Какой чудный бонус, — усмехнулся Дамиан, через некоторое время, мимолетно посмотрев на карту.

— Ты о чем? — похлопала глазами Скардино, неловко проведя по волосам. Боже. Она что взяла и поцеловалась с Аррингтоном прямо тут? Прямо на глазах Дамиана. Ну, кошмар.

— Анка, — внимательно посмотрел на девушку Скардино, — Ты же понимаешь, что вы уже перешли черту?

— Какую?

— Черту, когда можно было разбежаться и забыть приятную интрижку, — хмыкнул Дамиан.

— Не неси ерунду, лучше… лучше давай уже пойдем. А то они явно нас обгоняют, — как можно более заинтересованно взглянула Аннабель на карту, в которой, так ничего и не понимала. Ну и ладно. Главное сейчас хоть что-то делать, ибо обсуждать свои выходки она не намерена. Она сама себе их объяснить не может. А тут Дамиан. Сложно.

По итогу, они вдвоем сообразили, как им дойти до злосчастного флага. Подумали, заплутали вокруг этого паршивого дуба еще дюжину раз и сообразили, что всё это время путали один и тот же поворот. На поляну, где расположился насыщенно-багровый флаг они вышли, когда часы показывали уже час дня. При том, что началась вся эта экзекуция в 10. Ну… неплохо. Забрав его, они двинулись прямо. Как им сказали в начале, найдя флаг, им нужно иди прямо и не сворачивать. Если все пройдет хорошо, и они не заблудятся, не более чем через 10 минут они выйдут к зрительским трибунам, которые там развлекали шоу программой и розыгрышем лотерей. Дрянь. Они вышли конечно, уж что-что, а прямо они пройти способны. Хотя как ожидалось, пришли они не первые. Фанфары, оркестр и торжественный голос ведущего объявивший, что семья Скардино добралась таки до финиша. Это все хорошо, это была приятная часть.

Насмешка Аррингтонов в стороне, уничтожающие взгляды семьи и обязательство пройти на сцену к победителям и пожать руки. Вот где был сущий ад. Всё ничего, но выносить тяжёлый и осязаемый взгляд мамы, папы и бабки, было трудно. Крайне. Спина ужасно горела в момент, когда все они стояли на сцене и ждали, пока Жиффар зачитает там официальную часть с благотворительным фондом переходящим семье Аррингтон. Аннабель даже думать не хотела, какой разнос они получат дома, когда подняла взгляд на табло с таймером и увидела, что они не просто пришли вторыми. А пришли вторыми аж на полтора часа позже. Это вам не ненапряженная борьба и ах, и увы, проигрыш. Это поражение всухую! И это еще родители не знали того факта, что если бы ни Рэн, они бы и вовсе оттуда не вышли. И на том спасибо. Вообще бы убили. Хотя Скардино казалось, что мать и сейчас, не взирая, на всю эту толпу, подбежит и задушит их по очереди. Настолько она была злой. У неё даже улыбка от злобы перекосилась и выглядела больше жуткой, чем вежливой. Про бабку Патрицию и говорить нечего. Страшно. Очень страшно.

— Хочу поздравить семью Аррингтон с сегодняшней беспрекословной и красивой победой, — громко проговорил Жиффар, а трибуны разразились аплодисментами. Люди явно оценили такое мастерство своих потенциальных руководителей. А куда их заведут люди, которые и сами из леса выйти неспособны? Да уж, и думать не стоит. В любом случае, еще отыграются. Пусть пока соперники празднуют победу. И на их улице будет праздник. Как никак, таких дней у них еще целых 5.

— И пожелать удачи семье Скардино, — взмахнул рукой Галвент. Задавая еще одну волну аплодисментов, но уже для проигравших. Ну, хоть какой-то бонус. Хотя там позади их семья вряд ли расценила это как бонус. Скорее, как еще больше унижение. Ох, и отыграются они на них сегодня, за каждую минут в обществе победивших Аррингтонов.

— Может быть, ориентирование не их сильная сторона, но мы уверены дюжина других достоинств все покроет! — ослепительно улыбнулся Жиффар, повернувшись к Алисе. Та, кажется, весьма благодарно кивнула головой за это вытягивание ситуации из катастрофически ужасной. Аннабель лишь скрючилась, спешно отвернувшись. Фу. Какое снисхождение.

— Теперь соперники могут пожать друг другу руки, а победители вытянуть следующее испытание! — произнес Жиффар и весь свет направился на представителей кланов в этой нелегкой борьбе. Аннабель ровно в три шага по этикету перешла в положение друг напротив друга и приняла рукопожатие Джеффри. Тот иронично усмехнулся. Один только его взгляд говорил за него лучше всякого голоса. Превосходство. Насмешка, и кажется, даже откровенное веселье. Скардино прочувствовала весь этот спектр очень ярко. Как дама осталась на месте, в ожидании, когда Аррингтоны поменяются местами. Шумно набрав в грудь воздух, приняла и руку Рэна. Что уж скрывать. Гораздо более приятную для неё руку. Эти руки она вообще очень… ценила. В глазах его тоже мелькала усмешка, только гораздо более добрая. Его явно позабавила их общая семейная слабость. Ну, ладно. Что уж теперь. Аннабель легко улыбнулась в ответ. Если она обидится, лучше никому не станет. Тем более, он прав. Это и правда смешно, два взрослых человека с компасом управляться не умеют.

Пожав ее ладонь как равноправного и сегодня побежденного соперника, Аррингтон после притянул ее к себе, галантно поцеловав тыльную сторону, уже как девушки. А что? все по правилам вежливости. Он их отлично знает. Напоминать не стоит. Аннабель вместе с Дамианом под огромный и даже неожиданный шквал хлопков, свиста и визга, спустились вниз и прошли к семейной трибуне. Кто-то даже скандировал их фамилию. И кажется, не обратил внимания на маленький провал. Чудесно. Может хоть это сгладит сегодняшний скандал. Аррингтоны же остались на сцене и подошли к Жиффару, что уже выкатил большой короб с различными запечатанными конвертами. Под барабанную дробь Джеффри запустил туда руку и, схватив первый попавший, вынул его и передал Рэну. Тот, разломав красивую печать, достал крафтовый, твердый лист, подойдя к микрофону. Все затаили дыхание, Аннабель, в том числе. Она крайне надеялась на что-то адекватное. Крайне. Пожалуйста, пусть это будет конкурс вышивания или игры на рояле….пианино, органе! Неважно! Она умеет на всех трех, только, пожалуйста, что-то без леса и таскания по грязной земле туда-сюда.

— Лазерная ловушка, — громко прочитал Аррингтон название карты, — Необходимо преодолеть полосу препятствий, забрать финальный предмет и вернуться обратно, не задев ни одного лазерного луча. Три попытки. За каждую сгоревшую, из благотворительного фонда отнимается по 70 тысяч, — четко проговорил он. Убрав карту обратно в концерт. Аннабель закатила глаза. Спасибо за спокойное вышивание. Ну, хоть не лес. И на том спасибо.

— Полтора часа! Полтора часа! — уже как 10 минут возмущалась Алиса, ходя из угла в угол заполненной людьми гостиной. Семейный совет начался крайне паршиво. Аннабель и Дамиан, словно на скамье подсудимых, одиноко сидели на диване. Ну и дрянь.

— Не нервничай, дорогая, — проговорил Джонатан, протянув жене стопку с коньяком. Та, залпом осушив ее, с грохотом поставила стекло на стол.

— Как я могу не нервничать, Джон? — сверкнула она глазами, — Они бродили в долбанном лесу почти 4 часа. Да я со стыда там чуть не сгорела!

— А я говорила, что ваши дети абсолютно невоспитанные и бесполезные особи, — отчеканила Патриция, — Тут не в силах помочь никакие рейтинги.

— Что, правда, то, правда, — поддержал ее Джозеф, что сидел на дальнем кресле. То и дело, потирая заклеенный нос. — Это было крайне позорно. Особенно то время, когда Аррингтоны уже финишировали и отпраздновали победу.

— Да, стояли и посмеивались там со своей идеальной семьёй, — рявкнула Алиса, все больше выходя из себя. Аннабель лишь опустив голову, молчала. Сказать было нечего. А что она скажет? Все ее объяснения зароют ее еще глубже. Знала про ориентирование и не подготовилась, потому что была занята сексом с Аррингтоном. Про компас не прочла, еще и соврала, что все знает. Класс. Лучше уж молчать. Дамиан вон тоже молчит. Но кажется, по большей части, не потому что нечего сказать, а потому что просто плевать. Ей вообще казалось, что он там прикорнул, ибо к вечеру его подозрительно разморило. Видно на торжестве, он все-таки что-то да перехватил.

— Ну, чего вы так пристали к детишкам? — хихикнула Хильда, попивая вино из бокала.

— Ну, переволновались, не выспались, заплутали чуть-чуть. С кем не бывает?

— Они опозорили нас Хильда, — крикнула Алиса, — Ты, что не понимаешь какими идиотами, мы выглядели в глазах Аррингтонов и других кланов? А в глазах горожан? Да что могут эти Скардино! Они же из лесу выйти не смогли!

— Из Леса, — лишь посмеялась Хильда, уже достаточно опьянев еще на самом торжестве. — Можно… можно подумать, кому то из горожан не насрать на их скаутские навыки. Дамиан, — прервалась она на короткую икоту, качнув головой,

— Дамиан один раз выйдет в свет с расстегнутой рубашкой… и всё ему забудут, — закончила она, допив свой бокал.

— Не неси чушь, — закатил глаза Джон, — Кого мы привлечем подобными выходками? Малолетних девочек?

— Может и мальчиков, — усмехнулась Гринберг, а Алиса лишь махнула на неё рукой. Патриция и вовсе промолчала, смерив крайне неприязненным взглядом.

— Ну, и что вы молчите, — шумно выдохнула Алиса, повернувшись, наконец, к детям выпустив первый пар.

— Что это было? Что вы делали там эти 4 часа? Развели лагерь? Разожгли костер? Пожарили барбекю? Что?

— Мы просто… шли долго, — проговорила Скардино, не найдя ничего лучше.

— Чего? — резко наклонилась к дочери Алиса, отчего та вздрогнула,

— Шли долго? — рявкнула она, не веря в такой чудовищный и паршивый ответ. Зря. Все чему она учила ее просто зря. Ни голоса. Ни стержня. Ничего. Кого она вообще воспитала? — пронеслись в голове быстрые мысли.

— Ну…

— Вы шли долго? — не унималась Алиса, схватив ее за плечо, до крови вонзив ногти в кожу. Скардино сжав губы, не издала ни звука, лишь шумно выдохнув. — Ты издеваешься, паршивка?

— Не надо ее трогать только, — резко тряхнул головой Дамиан, выходя из своей дремы, откинув руку матери в сторону. — И меня тоже, — моргнул он.

— Смелый, да? защитник? — неприязненно бросила миссис Скардино, оглядев сына, — Ты хоть что-то можешь, кроме того чтобы выгораживать ее?

— В карты отлично играю, — блаженно улыбнулся Дамиан, а Хильда в стороне звонко рассмеялась, покачав головой.

— Ну, хороший ведь парень, — махнула она рукой, наливая себе еще немного вина, — Вы зря развели все это. Впереди… еще пять дней.

— Заткнись, бога ради, — рявкнула Алиса, — Это благодаря тебе, сестренка, этот хороший парень подсел на казино и алкоголь, так что лучше молчи!

— А я говорила, что нужно оградить детей от этой низкосоциальной бабенки, — неприязненно выплюнула Патриция. — Она дурно влияла и Аннабель. С самого детства учила ее крутить хвостом. Неудивительно, что теперь она позволяет мужчинам такие вольности!

Аннабель еле заметно закатила глаза. Вероятно, она про ее семейную репутацию, непонятно откуда взявшуюся. И про Джозефа, за выходки, которого она не отвечала и, наверно, про Аррингтона, что сегодня поцеловал ей руку. Для Патриции фамильярничать со своими врагами, даже если по этикету недопустимый грех.

— Так, миссис Скардино, вы тоже заткнитесь сейчас, — раздраженно махнула руками Алиса, не в силах справиться с таким потоком голосов. Нервы были просто на пределе.

— Алиса…

— И ты, тоже закрой рот, — не дала она договорить и мужу, накрыв лицо руками. Надо было подумать. Успокоиться.

— А впрочем, чего удивляться таким детям и такой тетке, когда их мать, сама паршивая проходимка, хоть и из богатой семьи, — не унималась Патриция, с вызовом шагнув вперед, смерив невестку неприязненным взглядом. Она никогда не одобряла этот выбор. Всегда говорила, что ничего хорошего из этого выйти просто не может. Какие могут быть хорошие дети от плохой женщины? Изначально испорченные на одну ногу. Инвалиды. Фактически инвалиды. Как она не старалась воспитать из них что-то хорошее, одного только гена Джонатана не хватило. Дурная кровь всегда сильнее. Она была в этом уверена.

— Мама, — предупреждающе протянул Джон, а Хильда вновь захихикала, ни капельки не обидевшись на эти слова. С чего бы? Она так не считала. А бабка говорила об этом постоянно. Ее любимая песенка.

— А что, Джонатан? Что? — рявкнула Патриция, — Я сразу сказала тебе, что эта девка не пара тебе. Приличные девушки из хороших семей не бегали бы по кабакам, в ночное время суток и не занимались там невесть чем!

— А вам то, все покоя не дает, что ваше до невозможного важное мнение, послали куда подальше? — рассмеялась Алиса, забыв пока о своих детях, что переглянувшись, лишь решили замолчать. Послушать. Авось и пронесет.

— Или завидно, что вам ни в кабаке, ни в филармонии никто был не рад? Вы мужа своего в первую брачную ночь связали, перед тем как трахнуть? Или накачали чем? Иначе не понимаю, как ему характера на такой ужас хватило!

— Оооу. — захлопала в ладоши Хильда, очень высоко оценив эту тираду. Джонатан покачав головой, отошел в сторону, накрыв лицо руками. Немыслимо. Просто немыслимо. Джозеф по обычаю, притих. Аннабель усмехнулась. Единственная тема, в которой она была солидарна с мамой и наоборот. Класс. Она прямо радовалась в такие моменты. Алиса просто восхитительно отводила душу, кажется за всю семью разом. Что-что а уколоть красиво, она умела.

— Вот, Джон, посмотри, как она уважает тебя, — хмыкнула миссис Скардино, скривившись в злобной гримасе.

— Что сами не сдюжили, сыном пытаетесь прикрыться?

— А я просто не считаю нужным, спорить с хабалкой вроде тебя, — усмехнулась Патриция.

— Ты, высшим обществом никогда не была и не станешь. Никогда! — махнула она рукой, — Хоть на всех аристократах города переженись!

— Могу и вам, тоже самое сказать, — ехидно протянула Алиса. — Ваш бедный муж настолько вас не выносил, что взял да и умер, чтобы с вами не общаться, наконец! Не скучаете по нему? Присоединиться не хотите?

— Обожаю семейные посиделки, — тихо усмехнулся Дамиан, устало опустив голову на плечо сестры, наблюдая за этой своеобразной битвой. Любимое развлечение детства. Всегда новое и разное. В зависимости от того, сколько и какие родственники приехали и какие еще живы.

— Не дождешься, паскудница, — рассмеялась Патриция, своим хриплым смехом. Отчего все ее лицо покрылось морщинами, и без того маленькие глаза, еще больше исчезли с лица. — И нас ты не сравнивай, дрянь. Я за своего мужа сразу замуж вышла. Только с ним одним и была всю жизнь. Не бегала от одного мужика к другому, как ты, проститутка!

— Мама! — воскликнул Джонатан, — Прекрати этот балаган! Здесь наши дети!

— И что? и что, Джон? — воскликнула Патриция. — Пусть дети знают в кого они пошли такие! Пусть знают, какая у них морально опущенная мамаша. Они уже достаточно взрослые!

— Ой, извините, что не выходила замуж в белом саване, под пение церковных птиц, — лишь посмеялась ей в лицо Алиса.

Аннабель лишь переглянулась с Дамианом и не получив ответа, заинтересованно подняла глаза. Это что такого она не знает? Или бабка опять с ума сходит? Она много чего преувеличивает.

— Какой тебе белый саван, когда ты до последнего момента… до последнего дня прыгала в койку к Фрэнку Аррингтону! — прогремела Патриция. — Что уж ждать от дочери, когда такая мать!

— Ты клялась никогда не вспоминать эту историю! — громыхнул Джонатан, ударив со всей силы по столу. Аннабель удивленно округлила глаз. Даже ахнула от шока какого-то. Ну, просто от неожиданности, это все услышать. Ну, а как в это поверить? Ее мать и Фрэнк Аррингтон? Это просто невозможно. Они же враги! Она всегда ненавидела эту семью! Никогда и слова… и слова хорошего не говорила. Она не могла в это поверить. Это что-то за пределами вселенной. Должно быть это старческий маразм. Ибо это просто невозможно.

— Я клялась, но я просто не понимаю, как можно настолько не уважать себя, чтобы взять в жены женщину, которая месяцами просто унижала тебя своим молчанием и выбрала тебя лишь на зло своему периодическому ухажеру, от которого залетела девица! — злобно осмотрела женщину Патриция. Джонатан яростно сверкнув глазами на мать, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Все замолчали. Алиса же лишь усмехнулась. Кажется, ни одно из сказанных слов не задело ее.

— Как я же рада, что вы такая тупая и старая стерва, — хмыкнула Алиса посмеявшись. — Ведь такими выходками вы забираете у меня почти все работу по настраиванию Джонатана против вас.

— Никогда он не выберет тебя.

— Он уже выбрал меня, — словно сталь протянула Алиса, подняв жесткий взгляд. В такие моменты, у Аннабель перехватывало дыхание. Она боялась свою мать, но одновременно с этим, тихо восхищалась ей. В ее глазах она была такая… железная леди. Ей никогда не добиться такого уровня самообладания и стойкости. Такой же… она даже сказать не может. Непробиваемости? Жестокости? Не знает даже.

— Он выбирал меня, выбрал сейчас и дальше будет выбирать меня, — отчеканила каждое слово Алиса, сделав пару шагов вперёд, ткнув пальцем себе в грудь, — Вы тут только потому, что я позволила вам тут быть. Любой в этой комнате выберет меня, а не вас. Даже ваш покойный муж лучше относился ко мне, а не к вам. Вы ничтожный человек, который не добился ничего в этой жизни, но норовит пискнуть своим жалким голоском, чтобы учить других, — все больше надвигалась она на женщину.

— А Аррингтон, выбрал тебя? — ехидно усмехнулась Патриция, не сделав и шага назад. Алиса склонив голову, лишь хмыкнула. Один уголок ее губ поднялся вверх.

— Это я не выбрала его, — триумфально прошептала Скардино, — Я. Тебе никогда не одолеть меня, старая паскуда. Так что закрой свой рот и довольствуйся тем местом, что я выделила тебе в этом доме. Поняла?

Патриция ничего не ответила. Лишь молча буравила ее испепеляющим взглядом. Минута. Две. Она рывком обернулась, и удалилась вслед за сыном, оглушительно хлопнув дверью. Алиса улыбнулась. Шмыгнув носом. Она чуть тряхнула головой, поправила выбившиеся из прически пряди, обернулась к молчащим все это время детям. Дамиан выглядел непроницаемо. Аннабель, заметно, растерянной и удивленной, таким ошеломительным фактам, которые все еще не укладывались в голове. Хоть ее и распирало любопытство, она понимала, спрашивать ничего нельзя. Фатальная ошибка.

— Постарайтесь… Очень постарайтесь, — выдохнула она, — Готовиться впредь к заданиям. И не допускать больше таких позорных ситуаций. Ясно?

— Предельно — проговорила Аннабель, встав на ноги, стараясь сохранить спокойный голос. Хотелось уйти поскорее

— Чудесно, — улыбнулась миссис Скардино, подойдя к дочери, заправив за уши передние пряди ее волос. Аннабель замерла. Дыхание в момент остановилось.

— В чем то, эта сука, таки права, — усмехнулась она, разглядывая лицо дочери так, словно видела ее впервые, — На меня ты все же похожа. А на неё нет. Знаешь чем?

— Красотой? — изогнула бровь Аннабель, взяв под контроль своё побледневшее лицо.

— Именно, — покачала головой Скардино, — Она ненавидит вас обоих, потому что вы поразительно красивы и это не ее гены. Ненавидит, потому что у вас есть дар, которого нет у неё. Потому, что жалкая.

— Раньше ты говорила, что мы должны уважать бабушку, — таки набралась смелости Аннабель.

— Потому что уважаю Джона, — хмыкнула Алиса, — Тем более теперь вы взрослые и в этом уже нет смысла. Уважать эту старую стерву, невозможно, даже если вдалбливать это с детства.

— Ее, даже собственная дочь, послала куда подальше, — посмеялась Хильда, что за время того чудного диалога, успела допить свою бутылку.

— Мы такая дрянная семья, — покачала она головой, широко улыбнувшись.

— Вы, в большей степени, мои дети и я крайне хочу, чтобы вы всегда были лучше всех, — проговорила Алиса, — Завтра важный день. Вы сейчас можете делать, что хотите, где хотите, с кем хотите, — перечислила она.

— Всё, что не замечено папарациями — не существует, — усмехнулась она — Но завтра вы обязаны растоптать это паршивое семейство просто катком, — по одном слову произнесла она, а Аннабель. лишь кивнула. Господи. Теперь она точно не имеет права, завтра сплоховать. Последствия, даже страшно представлять. После такого, проигрывать просто нельзя. Или можно. Но после этого сразу пройти в семейный склеп и примоститься к кому-нибудь.

Время было около 6 вечера. Аннабель уже почти час кружила по спортивному залу, вспоминая все, что умела и не умела тоже. Нет. К завтрашнему испытанию она просто обязана подготовиться. Тем более в нем у неё есть все шансы. Глупо будет спустить и его тоже. Дамиан ушел спать. Готовиться к чему-то он явно не собирался. Да впрочем, он всегда был далек от мира спорта. Ему бы это и не помогло. Его спортивные умения лежали далеко от темы завтрашней лазерной ловушки. Поэтому пусть лучше отсыпается от своего похмелья. Что-то его разморило. Аннабель очень надеялась, что в завтрашнем испытании можно будет выбрать только кого-то одного для участия. Дав себе пару шагов разгона, Аннабель проворно сделала переднее колесо, несколько раз подряд, идеально заканчивая его твердой стойкой. Отлично. Она не заржавела. Все хорошо.

Шумно выдохнув, она прошла к большому гимнастическому бревну. Легко шагнув на него, она встала в ровную стойку. Выдохнув, она с места опустилась в мостик. Крепко опираясь на свои ладони, подтянула ноги вверх, вставая в стойку, развела их до поперечного шпагата. Раньше она очень плотно занималась спортивной гимнастикой. Даже, когда поняла, что на профессиональный уровень выйти не сможет. Очень мешали ее чересчур женственные формы, которые нельзя было остановить в развитии или скрыть. В любом случае, для себя самой, она добилась просто ошеломительных успехов. Да и вообще. Какие бы там не были параметры, она все равно считала себя, гораздо лучше всех профессиональных спортсменок вместе взятых. Пусть делят там свой пьедестал. Она, при крайне большом желании, его весь купить может.

— Твоё самое любимое упражнение, да, Аннабель? — раздался холодный голос Патриции со стороны. Скардино чуть нервно моргнула, выходя из своей концентрации. Сведя ноги она легко поднялась на них, повернувшись к подошедшей бабке. 70 лет, а как тихо ходит дрянь. Даже сыплющийся песок не выдаёт.

— Нет, бабушка Патриция. Это просто шпагат и всё, — выдохнула Аннабель, — Готовлюсь к завтрашнему дню.

— Конечно, готовишься. Еще одного позорища наша семья просто не выдержит, — хмыкнула миссис Скардино. — А в прочем, я не удивлюсь, если ты и завтра облажаешься на пару со своим братцем.

— Такого не будет, — ответила Скардино, поджав губы. Сколько бы раз она не становилась свидетелем стычек между матерью и бабушкой, уверенности больше всё равно не становилось. Она боялась с ней разговаривать. Она и сама не понимала почему. То ли это детская травма, то ли привычка, а может у неё просто, крайне жуткий вид. Да. Чтобы там ни было, а третье это точно факт. Почему она такая страшная? Неужели и она когда-то такой станет? Не верилось, что бабка когда-то была молодой и красивой. Нет, казалось, она и родилась вот такой, сморщенной и недовольной.

— Знаешь, Аннабель… я чувствую, как ты лжешь мне, — выплюнула Патриция, придирчиво осмотрев внучку.

— Я пока не поняла в чём именно, но учти, что я узнаю. И как только это произойдет, я уничтожу тебя. Я больше не стану повторять ошибки молодости и оставлять ваше отродье, в надежде, что наша семья изменит вас, — цедила она с ненавистью каждое слово. Аннабель отрывисто сглотнула. Было ясно, что она до кошмарного зла на Алису и срывается на неё. Она так всегда делала, но сейчас она была прямо по-особенному, озлобленна. Особенно сильно разделяла, что Алиса и дети, это одна семья, а они другая. В принципе, она никогда не испытывала к ним каких то светлых, семейных чувств. Но ее настрой пугал. Очень. Особенно учитывая тот факт, что тайна и правда была. И как оказалась, для Патриции она имела какой-то особенный смысл. Почти кровная месть.

— Вас можно только изничтожить. Потому, что вы — указала она тонким, иссохшим пальцем, — испорченный товар изначально.

— Я в любом случае, остаюсь вашей родной внучкой, — проговорила Аннабель, не зная, что еще тут можно было ответить. Иди в задницу, старая корова? Спасибо за лестные слова?

— Не прошло и дня, чтобы я не жалела об этом, — усмехнулась Миссис Скардино, — Я не вижу в вас ни капли от моего сына, кроме способностей, что перепали вам словно дар божий. Вы оба словно… словно родились от одной только этой паршивки.

— Я не понимаю, о чём вы, — качнула головой Скардино, не желая продолжать бессмысленный диалог.

— Скорпион, — резко переменилась Патриция, взяв с большого стола длинную палку. Чёрт. Мысленно закатив глаза, Аннабель опустилась на живот. Убрала руки по швам, перекидывая ноги к голове. Она надеялась позаниматься одна. Не повезло.

— Ноги ниже, — скомандовала Патриция, шлепнув по ним тонкой палкой. Закусив губы Аннабель, опустила пятки на бревно, хотя это и вызывало уже значительную боль.

— На локти. Стопы на голову, — продолжала Миссис Скардино, цепко осматривая каждое движение девушки. Огромное желание найти там недочеты, застилало глаза. Аннабель, тем временем выполнила то, что просили, отметив, что некоторые упражнения уже не даются так же легко и идеально, как раньше.

— Тюльпанчик, — раздраженно бросила Патриция. Скардино вновь легла на живот. Выгнулась в пояснице, запрокидывая голову назад, обхватила руками лодыжки.

— Ниже, — постучала старшая Скардино палкой по животу, заставляя выгнуться еще больше, — давай ниже, — повторила она, так и не удовлетворившись результатом.

— Если я сломаю поясницу, мы точно проигрываем завтра, — шикнула Аннабель, чувствуя ужасную боль. Что ей надо? Она итак опустилась достаточно низко. Перекрутиться ей вокруг себя, что ли?

— Слабачка, — хмыкнула Патриция, — Я в твои годы достигла на этом поприще гораздо больших высот. А ты тратишь время на абсолютно ненужные вещи!

— Я просто давно не тренировалась. — выдохнула Аннабель, сев на бревно, свешивая ноги.

— В этом и проблема, — рявкнула миссис Скардино, — Чем ты была так занята? Бегала по мужикам или шлялась по кварталу чудес? Какие у вас там еще семейные традиции?

— Была занята агитацией.

— Смешно, — скрипучим смехом разразилась Патриция, — Ваша хилая, предвыборная компания не выдерживает вообще никакой критики. А особенно твои хабалистые выходки на дебатах. Ты такая никчемная Аннабель. Настолько, что даже переплюнула своего брата.

— Я не никчемная, — поджала губы Скардино, почувствовав себя максимально мерзко. Ей что опять 10 лет или что?

— Еще, какая никчемная, — протянула Патриция, — Посуди сама. Что ты можешь? Какая от тебя польза? Твой брат хотя бы ведет бизнес, а от тебя нет вообще никакого толка. Только пустая трата денег.

— Мне нужно идти, — выдохнула Скардино. Смысл тут оставаться? Бабка просто хочет самоутвердится. Просто привести в норму униженное эго. Она тут не причем. Не причем. Не причем, — повторяла она без конца в своих мыслях. Она нормальная. Ее просто унизили. Вот ее и гложет.

— Я не отпускала тебя, — холодно бросила миссис Скардино.

— А я не спрашивала, — чуть дрожащим голосом бросила Аннабель и так, не обернувшись, поспешила к дверям. Силясь не шмыгнуть носом или не всхлипнуть. Много чести этой сволочи еще рыдать из-за неё. Да и вообще нечего рыдать. Взяла моду. Аррингтон плохо влияет на неё. Открыл там какую-то слезливую воронку. Она точно провела закономерность. Она в жизни не плакала столько, пока не стала с ним общаться.

Рэн стоял возле зеркала в своей спальне. Застегнув пуговицы на манжетах черной рубашки, он наоборот расстегнул пару пуговиц на воротнике-стойке. Время близилось к девяти часам. А это значило, что он покидает родные домашние стены и уходит гостить в уже даже привычное место. Ну, а что? Нарушать традиции, плохая примета. А он человек суеверный. Тем более как он мог не прийти после той встречи в лесу. Весь день об этом думает. Как так вообще получилось, что они решили даже не скрываться? Да уж. Его ошибка. Надо было сдержаться. Хотя ее брат всё равно ничего и никому не расскажет. А его…. А вот почему молчит его брат это тот еще вопрос. Вряд ли боится побоев. Еще и ходит такой подозрительно дружелюбный. Молчаливый. Странно. Очень странно. Добрый Джеффри — это страшно. Добрый Джеффри — это неизвестность. Добрый Джеффри — это скрытая угроза. Лучше бы он вел себя как обычно. Сколько бы он не наблюдал за ним, ничего не мог увидеть. Заметить. Вроде все как обычно. Ходит себе и ходит. Занимается привычными делами. Абсолютно привычный распорядок дня… Дверь в комнату слабо скрипнула.

— О, какая прелесть, — протянул вошедший Джеффри, осмотрев его.

— Проваливай отсюда, — закатила глаза Рэн, взяв с тумбы свой одеколон, обрызгав себя с ног до головы. Для надежности.

— Для своей благоверной стараешься? — ехидно улыбнулся Аррингтон, — Так мило.

— Говори, если что-то хотел и вали, — качнул Рэн головой. Только его тут и не хватало для полного счастья.

— А ты что не будешь тренироваться перед завтрашним днём? Или решил уступить?

— Я итак в своей лучшей форме. Выше уже не прыгну, — отмахнулся Аррингтон. Какой смысл тратить силы и время? В какой-то супер гибкости он никогда не был замечен. Сделает, что сможет. Один вечер тренировок не сыграет никакой роли.

— А мне вот интересно, вышла бы твоя возлюбленная из леса, если бы в тебе, впервые за 22 года не проснулось благородство? — ехидно протянул Джеффри, облокотившись плечом о шкаф.

— Абсолютно не понимаю, о чем речь, — усмехнулся Рэн. Он и не надеялся, что его брат ничего не видел и не слышал. Этот сучок обладает как минимум шестью парами глаз и семью парами ушей. Все отлично функционируют.

— Ох, видно мне что-то показалось, — уголки губ опустились вниз.

— Ну, ладно, — улыбнулся Джеффри, — Передавай Аннабель пламенный привет. Жду, не дождусь увидеть ее завтра в обтягивающем костюмчике, — нарочито прикрыл он глаза, покачав головой. Не обращая внимания на раздраженный взгляд, он, поправив свой галстук-бабочку, удалился на выход из комнаты.

Плотно закрыв дверь, проворачивая задвижку Рэн, отошел к своей нише, скрываясь в темноте. Как обычно оказался в каморке и прошел в проход по коридору. Он не знал, откуда у него всегда такая уверенность, что именно в этот момент, у Скардино не гостит мама или папа, которые пришли поболтать на сон грядущий. Вот чудно будет, если он в этот момент из картины выйдет. Усмехнувшись своим же мыслям, Аррингтон открыл проход в комнату, опять безосновательно уверенный в том, что там абсолютно точно больше никого, кроме Скардино, нет. И оказался прав. Правда, сама хозяйка комнаты, конечно, удивила весьма необычным занятием. Стояла в своем черном халатике у тумбы и пыталась открутить остроконечную крышку от какой-то вытянутой банки. Так пыталась, что даже язык высунула. Забавно. Всегда у неё что-то новенькое.

— Даже интересно, — посмеялся Аррингтон, закрывая картину и проходя к девушке.

— На, помоги лучше, — раздраженно выдохнула Аннабель, всучив ему гладкую банку с белой крышкой, которую кажется, вообще нужно было надрезать, дабы выдавливать содержимое.

Аррингтон усмехнувшись, покрутил тару. Так и не поняв, что это было, он, чуть надавливая, открыл тугую крышку. Вроде ничем не напахнуло.

— Здорово. Давай сюда, — улыбнулась Скардино, радостно осмотрев банку. Отойдя к столу, она плюхнула из неё какую-то бесцветную дрянь в маленькую миску. Аррингтон чуть поморщился от самой консистенции. Какое-то мерзкое желе.

— И что это?

— Это свежая слизь, — удовлетворенно вздохнула Аннабель, достав из тумбы широкую кисть.

— И зачем она тебе? — подошел ближе Рэн, осматривая массу. Даже предполагать не будет. Все равно не угадает, что там зародилось в этой голове.

— Моя бабка очень обидела меня сегодня, и я решила, что больше не дам так к себе относится безнаказанно, — уверенно проговорила Аннабель. Она пришла к этому решению сегодня. Она никогда не давала себя в обиду. И вот настал час, когда и бабка тоже потеряла свою неприкосновенность. Мать ни во что не ставит ее, и она тоже не будет. Хватит. Хватит срываться на неё, мучить и унижать. Не выйдет. Она уже не беззащитный ребёнок. Все это в прошлом. Пусть ищет другую игрушку для битья.

— И как тебе в этом поможет слизь? — хмыкнул Рэн, — Привяжешь к кровати и скормишь её бабке насильно?

— Всё то у тебя Аррингтон с привязыванием к кровати, — усмехнулась Аннабель, подняв глаза на часы.

— Почему нет? — мотнул он бровью. А что? Очень неплохое времяпрепровождение.

— Мы всё еще про мою бабку? — посмеялась Скардино, а Рэн лишь покачал головой.

— Хочешь пойти со мной? — хихикнула Аннабель, прижав миску к себе, подойдя к двери.

— Хочу, — просто согласился Рэн.

— Чудно, — прошептала Скардино, открывая задвижку. Махнув ему рукой, она словно тень, проскользнула в коридор. Тихими, невесомыми шагами она бесшумно пробежала до поворота к лестнице.

— Вот весело будет, если меня тут кто-то увидит, — тихо проговорил Аррингтон, присев за перилла вместе с девушкой.

— Не переживай, с той стороны может выйти только Дамиан, — усмехнулась Аннабель, покосившись на лестницу, — Бабка ложится спать в 9, — прошептала она, — Перед этим всегда спускается выпить какой-то там отвар. Всегда сама готовит. Никому не доверяет сволочь.

— И что? — тихо посмеялся Рэн. Никогда бы он не подумал, что будет сидеть за периллами лестницы в доме Скардино и прятаться от бабки Аннабель. Весело прогрессирует его жизнь, конечно.

— Шшш, — приложила Аннабель палец к его губам, и тихонько пробежала к широкой лестнице. Макнула большую кисть в миску и добро смазала почти всю переднюю половицу. Пройдясь на второй слой, она шустро сиганула обратно к парню и, схватив его за руку, потянула к повороту, переходя на бег, ибо с противоположной стороны послышался шум. Через минуту там появилась Патриция, что шаркая тапками, шла по коридору. Полы ее длинного бордового халата обрамляли закрытую ночную сорочку. Закусив губу Скардино, чуть выглядывала из-за поворота на пару с Аррингтоном в ожидании. Патриция недовольно осмотрела обстановку, на секунду остановившись. На лбу залегла глубокая морщина. Не увидев ничего подозрительного, она продолжила путь, однако, не пройдя и пару шагов ее правая нога соскользнув со ступени, полетела вверх. Она, не удержавшись по инерции, подалась за ногой всем телом и уже через секунду с диким криком, полетела вниз по ступенькам. От шока и боли она даже не смогла предпринять хоть каких то попыток к спасению, поэтому кубарем катилась до самого второго этажа, где благополучно и затормозила о твердую стену, издав последний вскрик, наконец, замолчав. Аннабель с озорным блеском в глазах наблюдала за этим зрелищем. Тихо хихикнув, она закрыла рот ладонью, абсолютно полностью удовлетворившись сполна. Правда, в ушах шумит. Переполошила старая ведьма весь дом своим ревом. Аяяяй. Как нехорошо. Между прочим, она сама только что, взяла и нарушила два своих урока, что с болью вдолбила в нее когда то. Первое, это то, что аристократам, в общем-то, нельзя падать и спотыкаться, ибо это в любом случае выглядит жалко и с этим ничего не поделать. А во вторых, если все-таки упал, не издавать вообще никаких звуков. Ведь это не только жалко, но и унизительно смешно для других. Да уж. Просто оценка два бабушка Патриция. Плохо. Очень плохо.

— Пойдем быстрее, а то сейчас понабегут, — не сдержала очередной смешок Скардино, потянув за собой Аррингтона, что чуть прищурившись, тоже иронично оглядывал еле ползающую старуху, что пыталась встать. Жаль ли ему? Нет. Объективно ни капли. Карма, она та еще сучка. С ней не договоришься.

— Красиво работаешь, Скардино, — посмеялся Рэн, уже будучи в безопасной спальне, — Мне понравилось.

Всё как надо. Холодная месть, нотка жестокости. Щепотка цинизма и юмора. Идеальный рецепт для подобного.

— Благодарю, — усмехнулась Аннабель, — А главное на меня никто и не подумает. Слизь так быстро высыхает, что пока они спохватятся, там и следа не будет, — триумфально покачала она головой, упиваясь собственной выходкой.

— Какая расчетливая, стервочка, — хмыкнул Аррингтон, резко притянув девушку к себе.

— Нравится или осуждаешь? — игриво протянула Скардино, обхватив его лицо ладонями.

— Такая сексуальная пакостница, — продолжал Рэн, — Твой хитроумный мозг всегда мне импонировал, — наклонился он к ее уху. Это ведь далеко не первая выходка Скардино на его памяти. По крайней мере, из тех, о которых он слышал и знал. Эта сучка охотно шла как на открытые конфликты, так и на подпольную месть.

Чего только стоил прошлогодний день города. Когда она мстила Рите Харальдсон за язвительную шутку в ее адрес. Приволокла на приём у озера плюшевую собаку в точно такой же окраске, как и псина миссис Харальдсон, что та вечно таскала с собой. Притащила да и выкинула в прудик в нужный момент. Весело было, когда два предводителя именитого клана сиганули в этот пруд во всей дорогущей одежде. Жена за собакой. Муж за женой. Выглядели они конечно, глупо. Но смешно, признает.

— Ммм, мне так приятно, — закусила губу Аннабель, резко отстранившись. Легко пробежала к своему зеркалу, присев на бархатную лавку. Развернувшись к тумбе, протянула руку к стоящему там блюдцу с красивым куском шоколадного торта. Подцепив вилкой кусочек, сделала подзывающий жест указательным пальцем. Аррингтон усмехнувшись, прошел к ней. Он уже говорил, что ему нравятся эти постоянные игры? Кажется, да. Присев напротив девушки, он сразу же притянул ее к себе, заставляя сесть сверху. Та, радостно приняв такое невербальное предложение, уселась получше, обхватив его корпус ногами.

— Поздравляю с победой, — протянула Аннабель, протянув вилку с тортом к его рту.

— Спасибо, — хмыкнул Рэн, проведя по вилке зубами, забирая весь кучек сладости. Вкусно, хоть он и не любитель такой еды.

— Пожалуйста, — мимолетно чмокнула его в губы Скардино, задержавшись буквально на пару секунд, — и благодарю за помощь — мурлыкала она, отправив к нему еще один кусочек. Сама же забрала оттуда вишенку, демонстративно проткнув ее зубами.

— Завтра уже я буду поздравлять, — хрипло произнёс Рэн, обвив ее талию рукой.

— Откуда столько уверенности? — с интересом посмотрела на него Аннабель, а в комнату раздался стук.

— Аннабель, ты там? — прозвучал голос Джонатана за дверью. Неожиданно.

— Конечно, папочка, — усмехнулась Скардино. Она ведь такая приличная. В 9 сидит дома и готовится ко сну. Рэн тоже хмыкнул, поцеловав ее шею, прижавшись крепче.

— У тебя остались хоть какие-то запасы драконьего жира? — сразу же перешёл он к делу. Логично. Он просто так бы не пришел. Аннабель бесшумно посмеялась, переглянувшись с Рэном. Кивнула в сторону, открывая там тумбу с шестью банками того самого жира. По всему дому сегодня собирала как никак. Аррингтон усмехнулся.

— Нет, у меня уже давно все закончилось, — протянула Скардино, радостно выдохнув.

— Чёрт, — послышался голос Джона. Больше он ничего не ответил, поспешно уходя куда-то дальше. Наверно там все так суетятся по такому чудесному поводу. Ничего страшного, бабушка такая псина, что на ней и самой должно быстро зажить. Незачем такую дорогую субстанцию тратить.

— Ну, никак бабуль, — театрально покачала головой Аннабель, вновь поцеловав парня в губы.

— Какая жалость, — выдохнул он, улыбнувшись одним уголком.

— Просто ужасная, — кивнула Скардино, погружаясь в уже длительный такой долгожданный поцелуй. Какой чудесный все-таки день.