Прекрасная жестокая любовь

ГЛАВА 11

ДОКТОР ВАЙС

Ночь седьмая

Заходи внутрь, схвати дорожные сумки, въезжай в хижину. Никаких разговоров с персоналом — ни шагу в сторону.

— Вот все распечатанные расшифровки и записанные видеофайлы за первые дни мисс Претти в хижине, — Шелдон вручает мне папку, как только я возвращаюсь в главный офис. — Я также отправил цифровые копии в команду поведенческого анализа.

— Благодарю. Охранники проверили и одобрили мои сумки на ночь? — спрашиваю я. — Могу ли я заселиться в хижину?

— Всё опечатано и ждёт тебя в коридоре. — Он складывает руки. — Почему ты вообще переезжаешь в хижину в этот момент?

— Ну, у нас уже седьмой день, Шелдон, — отвечаю я. — Если я не начну часть «эксперимента», её пребывание потеряет смысл.

— Я видел, как она говорила, что хочет вернуться в тюрьму. — Он пожимает плечами. — Думаю, стоит пойти ей навстречу.

— Она этого не имела в виду, — говорю я.

— Откуда ты знаешь?

Я стучу пальцами по папке, взвешивая слова. Я видел это в её глазах — мелькнувшую боль за гневом, треснувший звук в голосе, когда она клялась, что не врёт. Она слишком сдержанна ради своего же блага, но не заметила, что глаза предают её. Глубоко в зелёных радужках — правда, бьющаяся чуть под поверхностью; они же показывают, что она не совершала этих убийств.

— Просто доверься мне, — могу сказать лишь я. — Мне нормально, если она останется до конца эксперимента.

— А ты нормально относишься к тому, что она может разрушить всё в твоей хижине?

— Что? — У меня дергается челюсть. — О чём ты говоришь?

— Увидь сам. — Он щёлкает пультом, и вся стена с экранами оживает.

— Да пошла ты! — Сейди кричит, метая стул в книжную полку. Книги разлетаются, как листья в бурю; за ней — разбитые лампы, вывернутые ящики. У меня начинает кипеть кровь, когда она подходит к окну гостиной и рвёт шторы.

Это не по плану. Она должна распадаться постепенно, а не всё сразу. Но я не могу отвести взгляд… не могу перестать доказывать себе, что прав.

— Эти записи просматриваемы прямо сейчас только нами, да? — спрашиваю я.

— Да, сэр, — отвечает он. — У нас по-прежнему пятичасовая задержка, которую вы настаивали для всех пациентов.

— Покажи, что сейчас видят офицеры и поведенческие врачи.

— Хорошо, э-э… — Он перематывает запись и останавливается на моём сеансе с Сейди.

— Когда у тебя день рождения? — спрашиваю я её на экране.

— Тридцать первого октября.

— Хэллоуин?

— Да.

— Интересно. Откуда вы родом?

— Ладно. — Я закатываю рукава. — Как только эта сессия закончится, поставь петлю с её сном на следующие шесть часов.

— Что? — Брови у него подскакивают. — Почему?

— Просто сделай это. — Я смотрю на него строго.

— Сэр… вы понимаете, это полностью нарушает протокол, да? — пробует он.

— Сейчас.

Он подходит к столу и печатает. Вдруг на стене появляется мягкая, дымчатая картинка: Сейди свернулась в кровати, спокойная. Голые плечи выглядывают из-под одеяла. Всё в хижине нетронуто, аккуратно — так, как я это оставил.

— Будет проигрываться по твоему приказу, — говорит Шелдон озадаченно. — Но никто — даже я — не сможет вернуться в прямой эфир, не получив от тебя пароль…

— Я позвоню и передам его, когда разберусь с мисс Претти. — Я направляюсь к двери.

— Но, сэр, вам никогда нельзя…

Я не слушаю остаток. Я уже потерял достаточно времени.