Прекрасная жестокая любовь

ГЛАВА 18

СЭЙДИ

Прошлое…

— Тебе нужно принять эту сделку о признании вины, — говорит мой государственный защитник.

— Нет.

— Сэйди, они предлагают от семи до пятнадцати лет.

— За каждое убийство.

— Да. Это, черт побери, отличная сделка, — отвечает он. — Даже если судья даст последовательные сроки, у тебя будет шанс вдохнуть свободный воздух в шестидесять или семидесят лет.

— Я предпочитаю альтернативу…

— Если мы дойдём до суда и проиграем, тебе грозит от двадцати пяти лет до пожизненного. За каждое убийство. Без права на условно-досрочное.

— Ты говоришь так, будто веришь, что я это сделала.

— Нет, я говорю так, будто пытаюсь дать тебе лучший вариант для будущего, — отвечает он. — Если хочешь, чтобы я строил защиту и отверг сделку — хорошо. Но сначала взгляни на это.

Он протягивает мне конверт из плотной бумаги.

— Отнеси его в камеру и притворись, что ты присяжная. Потом три дня обдумай всё, прежде чем сказать мне, что имеет смысл.

Будто этим разговор и заканчивается — словно моё мнение значит меньше, чем крошки, которые он стряхивает с рубашки, — он придвигает ко мне ноутбук.

— Я прочитал, что ты большая поклонница искусства и театра, так что скачал тебе несколько видео, можешь посмотреть, пока наше время не вышло.

Он достаёт из кармана пачку конфет.

— Ах да, и я пронёс тебе немного сладостей.

Я смотрю на него пустым взглядом.

— Здесь ты должна сказать мне «спасибо», мисс Претти, — произносит он. — Я работаю ради тебя не покладая рук.

Я прикусываю язык. Единственное, что я видела, как он делает «не покладая рук», — это даёт интервью прессе.

— Можешь хоть ненадолго перестать болтать с журналистами?

— Не учи меня, как делать мою работу, — огрызается он. — Выиграем мы или проиграем — наслаждайся этими конфетами. Потому что туда, куда ты отправляешься, их вкус тебе, скорее всего, придётся забыть надолго…

Картинка

В ту ночь я долго лежу без сна в своей камере.

Две пожилые женщины орут из-за того, чья завтра очередь управлять телевизором, а женщина напротив надрывается во всё горло:

— Я не должна быть здесcссссь! Я не такая, как они! Выпустите меняяяя!

В отчаянии я открываю конверт от адвоката.

Он полон фотографий с места преступления: окровавленные следы, снимок моих туфель… Кадры с видеозаписи — моя машина в подъездной аллее. Снимки меня, расхаживающей по розовому саду с серебряным ножом в руке. И, конечно, снова жертвы.

Чушь…

К тому моменту, как в понедельник звонит мой адвокат за ответом, решение для меня очевидно.

— Я хочу отвергнуть сделку и пойти на суд.