Прекрасная жестокая любовь

ГЛАВА 22

ДОКТОР ВАЙС

Одиннадцатая ночь

«Не навреди».

Эти три коротких слова из клятвы Гиппократа кажутся довольно лёгкими — пока не встречаешь пациентку, с которой выполнить их, блядь, невозможно. К некоторым случаям стоило бы приписывать оговорку: «если только не…»

Прежде чем я свернул с нейрохирургии к поведенческой медицине, я гордился тем, что ходил за врачами в операционную. Они были мастерами скальпеля — резали и сшивали мозг, чтобы сделать пациента снова целым.

Лишь годы спустя я начал видеть некоторых из этих так называемых «исправленных» пациентов у себя в кабинете — они умоляли о приёме.

Операции прошли прекрасно. Ни боли, ни осложнений. Но что-то глубже — что-то жизненно важное — было сломано.

Вместо того чтобы тянуться за скальпелем, тем врачам стоило взять в руки папку с историей болезни. И тогда, возможно — совсем чуть-чуть — сегодня вокруг ходило бы поменьше покалеченных душ.

И всё же прямо сейчас я сижу на краю кровати и ловлю шум шагов Сэйди на кухне. Жду, чтобы украсть один взгляд. Найти предлог снова затащить её на мою сторону домика.

Я рискую всей своей легендарной карьерой ради одного шанса снова почувствовать её рот. И больше всего вреда причиняю себе самому.

— Полпути уже облажался, — бормочу. — Что ж, доводи до конца.

Натягиваю футболку, иду по коридору и заглядываю за угол.

Сэйди не в комнате. Не на кухне.

Я захожу в комнату для сессий, решив, что она может ждать там.

Включаю свет — меня ждёт только её пустой стул.

Я не запираю на ночь её дверь на патио — я ей доверяю, — и меня передёргивает от возможных последствий. Если она проскользнула через слепую зону во время смены камер, никто не поверит, что я ей не помог.

Готовясь к худшему, беру за ручку двери на патио и распахиваю. Охранники рядом — громко болтают и дымят. Если бы она попыталась бежать, они никак не могли её не заметить.

Я уже хочу проверить, не перебралась ли она на моё патио, когда слышу плеск воды из её ванной.

Подхожу к двери — и замираю: она в ванне. Волосы влажными волнами спадают по спине; живот и ноги скрыты пеной, а грудь — полностью открыта.

— Тебе ходов пять осталось до поражения, — говорю.

Её взгляд вздрагивает, щёки заливает румянец.

— Тогда тебе — всего три, — отвечает она, глазами маня меня ближе.

Я подхожу к ванне и сажусь на край.

— Можно задам личный вопрос, доктор Вайс?

— Только если произнесёшь моё имя…

— Хорошо… — она делает многозначительную паузу. — Можно задам личный вопрос, Итан?

— Можешь, Сэйди.

— Если бы ты знал, что тебе это с рук сойдёт, ты бы сделал для меня одну услугу?

— Зависит от услуги… — я запускаю руку под пену, делая вид, что ищу мочалку. — Пожалуй, ради тебя я «рассмотрел бы» что угодно.

— Потому что ты надеешься трахнуть меня, прежде чем охрана уведёт меня навсегда?

Я закатываю глаза, вытаскиваю мочалку и съезжаю так, чтобы её спина оказалась ко мне.

— Именно поэтому я этого и не сделал. — Я медленно веду губкой по её плечам, по вьющемуся стеблю её розы. — У тебя с сексом дела плохи.

— Значит, всё, что было между нами, ничего для тебя не значит?

— Стоп. — Я легко касаюсь губкой её спины. — Не выворачивай.

— Прости… Просто… меня давно никто не трогал, и я всегда думаю…

— Что у человека свой скрытый мотив?

Она кивает.

— У меня его нет, — говорю. — Переступить с тобой черту — мне есть что потерять куда больше, чем я могу приобрести.

Тишина.

Я провожу мочалкой по её рукам, выдавливаю шампунь в ладонь и начинаю втирать в её волосы.

Голова чуть склоняется ко мне, с губ срывается лёгкий вздох — едва слышный за водой.

— Знаешь, — шепчет она, — в тюрьме докторов очень уважают.

— Полезно знать, — говорю. — Перед твоим уходом попрошу ещё пару лайфхаков выживания.

— Можно ещё один личный?

Нет. — Да.

— Если мне удастся выйти, ты приедешь увидеться?

— Лучше. — Я наклоняюсь и целую затылок. — Я приеду тебя забрать.

— А как же…

— Тсс. — Я осаживаю её, не дав договорить.

— Я лишь про новости— шепчет. — Ты позволишь мне посмотреть новый выпуск, который они про меня делают?

— Может, не в прямом эфире, — говорю. — Но я найду способ показать тебе его после выхода.

— Спасибо, Итан.

— Пожалуйста, Сэйди. — Я прочёсываю пальцами её мыльные волосы и собираю в пучок на макушке.

Она замолкает. Повинуется.

И я не знаю, кому из нас двоих этого стоит бояться больше.

— А теперь молчи, пока я не закончу с тобой…