Продана Налгару

Глава 9

Корабль содрогнулся с такой яростью, словно сама вселенная треснула по швам.

Сесилия закричала.

Оковы с силой впечатали её спиной в гладкую металлическую стену, удерживая на месте, пока отсек яростно швыряло из стороны в сторону. Желудок скрутило, словно гравитацию вывернули наизнанку. В глазах полыхнула вспышка, когда затылок ударился о переборку; боль оглушила её, на секунду выбив воздух из лёгких.

Ещё один удар — на этот раз громче, словно что-то разрывало сам скелет корабля.

Она не успела даже подумать, как судно снова дёрнулось. Казалось, пол ушёл из-под ног. Вверх тормашками, боком — она не могла разобрать. Всё это не имело значения. Она была распята, беспомощна, её швыряло с каждым жестоким толчком, пока корабль бился в конвульсиях, словно умирающий зверь.

Скрежещущий грохот разорвал воздух — то ли металл рвался на части, то ли что-то взрывалось, она не могла понять.

Освещение над головой мигнуло раз, другой, а затем залило всё кроваво-красным.

Сесилия судорожно хватала ртом воздух, дыхание сбилось, сердце колотилось в таком бешеном ритме, что казалось, вот-вот разорвётся.

Затем последовал новый удар.

Оглушительная взрывная волна прошила корпус, сотрясая камеру с силой раската грома прямо внутри её черепа. Стена за спиной дрожала так сильно, что ей показалось, будто её кости сейчас треснут от напряжения.

Обстрел? Столкновение? Корабль разваливается на части?

Она не видела остальных: ни безликих фигур, ни приземистых уродливых пришельцев. Здесь больше никого не было. Только она, прикованная к холодной стене, под вой сирен, в красном свете, пульсирующем повсюду, словно сердцебиение неминуемой гибели.

О боже.

Мысль оглушила её, словно пощёчина:

Неужели это конец? Я умру здесь? В космосе? В коробке? Распятая на грёбаной стене, как какая-то…

Она подавила крик, рвущийся из глотки; взгляд был безумным, лёгкие горели. Она дышала поверхностно, урывками. Пульс ревел в ушах, как шторм.

Так всё и закончится? В одиночестве? В неволе? Безымянной точкой в чужой пустоте?

Память вспышкой вернула её в Нью-Йорк. Балкон. Бокал вина. Папки с делами, которые она должна была защищать в суде на следующее утро. Родители. Друзья. Её жизнь.

Ублюдки.

Она не плакала. Но что-то глубоко внутри всё же надломилось. Острый, алый осколок ярости.

Вы забрали меня. Вы засунули меня сюда. Вы втянули меня в этот кошмар.

Ещё один толчок сотряс корабль. А затем…

Тишина.

Судно замерло.

Сирены по-прежнему визжали. Красные огни продолжали пульсировать. Но тряска прекратилась. Истерзанный скрежет разрываемого металла стих.

На один долгий, дрожащий вдох вселенная затаила дыхание.

Голова Сесилии упала на грудь, хотя она не знала, от облегчения или от страха.

Грудь ходила ходуном. Оковы впивались в запястья и лодыжки. В ушах звенело от внезапно наступившего затишья.

Она ждала.

Ибо что бы только что ни произошло, это был ещё не конец.

Что-то грядёт.

И чем бы оно ни было, единорогов и радуги ждать точно не стоило.