Продана Налгару

Глава 37

Это платье не было похоже ни на что из того, что Сесилия носила прежде.

Глубокий, императорский пурпур — мягкий, как воздух, но тяжелый от вложенного в него смысла. Ткань мерцала на свету, стекая по её телу подобно воде и подчеркивая те едва уловимые изменения, с которыми она всё ещё пыталась смириться. Она облегала талию, спадала изящными складками на бедрах; вырез был смелым, но элегантным. Сапоги были странными, сделанными из какой-то эластичной кожи, названия которой она не знала, выкрашенными в цвет обсидиана и прошитыми нитью, блестевшей подобно звездному свету. Они сидели как влитые, словно вторая кожа. Разумеется.

Он знал её размер.

Он знал всё.

Затем настал черед украшений — тонкие цепочки из черного металла легли на её ключицы, оттеняя слабый румянец её преображенной кожи. Крошечные камни сверкали в ушах и на шее; ограненные так, как она никогда не видела на Земле, они переливались оттенками от кроваво-красного до глубокого фиолетового и иссиня-черного.

Затем пришли слуги.

Двое. Женщины. Безмолвные. Беспрекословные.

Они не говорили, не улыбались. Но их прикосновения были нежными. Благоговейными. Они двигались с точностью, умело расчесывая и заплетая её волосы в сложную прическу, которая делала её похожей на… особу королевской крови. Или на драгоценное подношение. Невесту. Питомца. Она не могла решить, на кого именно.

Переводчика, конечно, не было. Без него не было возможности спросить их «почему». Или умолять остановиться. Или закричать.

Не то чтобы она собиралась.

Теперь внутри неё царило странное спокойствие.

Или, возможно, это была покорность судьбе.

Когда они закончили, её снова оставили одну перед зеркалом из полированного обсидиана. Она не узнавала себя. Не до конца.

Губы были алыми, глаза — всё ещё с бордовым отливом — мерцали в полумраке. Осанка была безупречной. Она выглядела как видение из сна. Или кошмара.

Она не знала, из чего именно.

А потом… пришел он.

Дверь открылась с едва слышным шепотом. Она обернулась.

Зарок вошел так, словно весь мир принадлежал ему. И, возможно, так оно и было.

Он был одет иначе — на этот раз ни доспехов, ни мантий. Сшитый на заказ черный костюм, скроенный идеально, подчеркивал широту его плеч и был притален. Его длинные угольно-черные волосы были наполовину убраны назад серебряным зажимом, а корона — темный обруч из инопланетного металла — сидела на его челе так, будто была его частью.

Она забыла, как дышать.

Он был… ошеломляющим.

Будь он проклят.

Жар вспыхнул внизу живота. Новая волна возбуждения пронеслась по телу. Сильнее всего, что она когда-либо чувствовала на Земле. Это было на уровне химии. Первобытно. Ей хотелось повалить его на пол и поглотить.

Что он со мной сделал?

Он замер на мгновение, медленно и жадно изучая её взглядом. Уголки его рта дрогнули — не совсем улыбка. Что-то более глубокое. Собственническое.

Затем, наконец, он протянул руку. Ладонью вверх. По-джентльменски.

— Идем, — сказал он.

Сердце пропустило удар.

Это будет первый раз, когда она покинет эти покои. Свою тюрьму. Свое святилище. Свою позолоченную клетку.

Она уставилась на его руку, не зная, ударить по ней или принять её.

Но в конце концов она сделала шаг вперед.

И вложила свои пальцы в его ладонь.