Продана Налгару

Глава 28

Ей следовало бежать. Следовало бороться, кричать, вырываться из его рук, пуская в ход когти.

Но тело больше не слушалось.

Вместо этого оно само тянулось к нему, словно металл к магниту. Будто она попала на орбиту чего-то гораздо более масштабного, чем она сама — чего-то древнего, темного и пугающе соблазнительного.

Прикосновения Зарока были благоговейными, а не грубыми. Его пальцы скользили по её коже так, словно он запоминал её, клеймил её. И боги, как же отзывалась её кожа — покалыванием, пульсацией, томлением.

Она теряла себя.

Нет… не теряла. Перерождалась. Голод в её животе перестал быть просто желанием — он стал чем-то звериным. Она жаждала его кожи. Его запаха. Его рта. И — что хуже всего — она жаждала момента, когда он возьмёт её целиком.

Тяжелые одежды спали, собравшись у её талии.

Он уже был нагой.

Оловянно-серая кожа, иссеченная шрамами и силой. Тело, высеченное жизнью, полной жестокости и побед. Но только когда её взгляд опустился ниже — мимо бугров пресса, мимо литых мускулов бёдер — она по-настоящему замерла.

Она видела их раньше, но никак не могла привыкнуть к этому зрелищу — к ним, таким чужеродным, таким странным и… великолепным.

Такое возбуждение. Настолько сильное, что она лишилась всякой способности связно мыслить.

Два идеально сформированных члена. Один толстый, длинный, пульсирующий выпуклыми венами. Другой чуть короче, изящно изогнутый к ней, более гладкий. Оба прилегали к его телу, темные и блестящие, нечеловечески прекрасные и совершенно невозможные.

Её мозг протестовал. Но всё её предательское тело пульсировало в предвкушении.

Он увидел её взгляд и улыбнулся.

— Они… созданы для тебя, — сказал он низким, почти насмешливым голосом. — А ты — для них.

Боги. Он был серьезен.

Ей следовало бы рассмеяться. Или отшатнуться.

Вместо этого она отдалась этому моменту, словно её клетки перестроились за одну ночь, чтобы предвкушать это — чтобы желать этого.

Он поцеловал её — не как мужчина, а как завоеватель. Собственнически, терпеливо, с ужасающим самообладанием. Одна рука запуталась в её волосах, другая крепко обхватила талию, притягивая её к тверди своей груди. А затем…

Она ахнула, когда он поднял её, с легкостью, баюкая так, словно она ничего не весила. Словно она была драгоценностью.

Никаких слов. Только жар. Давление. Её спина коснулась мехов.

А потом он вошел в неё.

Сначала более крупный член — медленно, уверенно, заполняя её. Тело напряглось, растягиваясь. Приспосабливаясь. Принимая. Сгорая.

И затем — невероятно — присоединился второй, прижимаясь к ней сзади, надавливая в ту точку, от которой перед глазами всё побелело.

Она вскрикнула.

Не от боли.

От неверия.

От капитуляции.

Он двигался медленно, наблюдая за ней, считывая каждый её звук, каждую дрожь, каждый вздох. Она поняла, с нарастающим ужасом и восторгом, что он уже знает её тело — лучше, чем она сама.

Это не был просто секс.

Это было присвоение.

Он укоренялся в ней, вокруг неё, сквозь неё.

Словно этот момент был не просто удовольствием — а предназначением.

И, возможно, так оно и было.

Потому что что-то внутри неё разлетелось вдребезги.

А что-то другое… пробудилось.