Продана Налгару

Глава 22

Пар поднимался вокруг него тяжелыми клубами, оседая на стенах из черного камня и стекая по его обнаженной коже, делая её скользкой. Зарок стоял по пояс в воде в центральной чаше своих личных купален; темная, насыщенная минералами вода поступала из вулканических источников глубоко под крепостью.

Жар пропитывал мышцы.

Но это никак не помогало снять напряжение.

Он смотрел на свои руки. Те самые, что касались её. Изучали её. Кормились ею.

Вкус её крови всё ещё стоял на языке.

Сладкая. Слаще всего, что он когда-либо пробовал. Конечно, ходили слухи — те, кто добывал людей до него, говорили об их экзотической притягательности. Но об этом они не упоминали. О том, как меняется кровь человеческой женщины после удовольствия. Густеет. Становится ярче. Насыщается желанием и гормональным всплеском.

Он не знал.

Не ожидал, что её вкус будет настолько божественным.

А её запах — боги всевышние, он всё ещё стоял у него в горле. В груди. Он не мог смыть его. Ни из памяти. Ни с кожи.

Он издал низкий рык, в отчаянии обнажив клыки, когда его два члена снова напряглись под водой. Возбуждение стало болезненным, твердым, как сталь, и неослабевающим. Тело требовало вернуться к ней. Закончить начатое. Взять её.

Он мог бы.

Она была его.

И всё же…

Он видел её глаза. Распахнутые, темные, яростные. Горящие ненавистью и негодованием.

Она кончила — да, — но сделала это, ненавидя его.

И это… по какой-то сводящей с ума причине… заставило его сдержаться.

Зарок сжал когтистую руку на каменном краю бассейна, пока камень не треснул под его ладонью.

Что это было внутри него? Эта вспышка нерешительности. Он был военачальником крепости Дрекар. Правителем речных земель от Пепельных Пиков до долины Черного Корня. Одно его имя заставляло других опускать глаза.

Он забрал её из её мира.

Он сражался за неё.

Он пил её кровь.

Она принадлежала ему.

Так почему он оставил её? Почему ушел?

Потому что, если бы он остался хоть на мгновение дольше, он не остановился бы на кормлении.

И выражение её глаз… эта смесь беспомощной ненависти и чистого, невольного удовольствия… это превратило бы его в зверя.

Он бы пожрал её.

Вместо этого он был здесь. Пар клубился вокруг, члены пульсировали под водой, клыки ныли во рту.

Терпел.

Едва.

Ожидая возвращения контроля.

Но даже сейчас, закрыв глаза, он видел её лицо. Чувствовал её тело, прижатое к своему. Слышал, как перехватило её дыхание, когда он коснулся её.

И да помогут ему боги…

Он хотел её снова.