Развод. Пошел вон!

Глава 18. Прости за то, что стала тебе матерью

Ольга

— Я тебя никуда не отпущу! — бегу за Викой в комнату. — Какая еще съемная квартира? Что ты такое говоришь?

Дочь захлопывает дверь прямо перед моим лицом и запирает ее.

— Вика! — настойчиво стучусь. — Открой, пожалуйста. Давай обо всем спокойно поговорим.

— Раньше нужно было разговаривать! — выкрикивает она. — Уйди, пожалуйста. Дай мне спокойно собрать вещи.

— Понимаю, что для тебя это шок, — пытаюсь говорить как можно мягче. — Я собиралась сегодня рассказать тебе об этом в спокойной обстановке, на озере. Я хотела все тебе объяснить, но меня опередили. Вик, послушай…

Она резко распахивает дверь и смотрит на меня глазами, полными ненависти.

— Собиралась сегодня мне об этом рассказать? Серьезно? Да если бы не Кира, то ты бы никогда в жизни не рассказала мне правду. Собиралась она, ага, — усмехается, отойдя к шкафу. — Так я тебе и поверила.

— Хорошо, — сдержанно изрекаю я, — ты узнала правду. Теперь скажи, почему ты до такой степени обозлилась на меня? Ты же взрослая девушка, и прекрасно понимаешь, что детям-сиротам гораздо лучше живется в семье, чем в детском доме. Или нужно было оставить тебя там?

— Оль! — одергивает меня Сергей.

— Что, Оль?! — резко разворачиваюсь к нему с выпученными глазами. Я уже на пределе. Сейчас взорвусь. — Объясните мне кто-нибудь, что я сделала не так? Что за преступление я совершила, из-за которого ребенок решает уйти из дома?

В полном отчаянии смотрю на них по очереди и поджимаю дрожащие губы.

— Удочерила девочку, которую бросили родители, любила ее как родную, заботилась, оберегала всю жизнь, отдала ей всю себя. ЭТИМ Я ПРОВИНИЛАСЬ?

Понимаю, что я на грани, делаю несколько глубоких вдохов, медленно вытягиваю руки вдоль тела, разжимаю кулаки и изо всех сил напрягаю пальцы — до боли, чтобы направить в них всю свою злость.

— Вик, я знаю, что на тебя сейчас очень много всего навалилось, — спокойнее продолжаю я.

Она, не обращая на меня внимания, продолжает кидать вещи в чемодан.

— Давай спокойно обсудим все наболевшие темы. Ты же знаешь, что я никогда не давала тебе плохих советов, и…

— Хватит! Не хочу ничего слушать.

Нервными движениями достает из шкафа школьные блузки, как попало сворачивает их и кидает в чемодан.

Я, конечно, сильная женщина, но не железная, извините.

После измены мужа и так нервы на пределе, а теперь еще и дочь записала меня во враги.

Подхожу к чемодану, отодвигаю его в сторону, и выпрямляюсь перед Викой.

— Я никуда тебя не отпущу в таком состоянии. Можешь закрыться в комнате, можешь не разговаривать со мной, можешь объявить голодовку, но все равно останешься дома. Поговорим обо всем, когда ты сама этого захочешь. А сейчас, пожалуйста, — прерывисто выдыхаю я, — просто останься дома.

Чувствую, как глаза жгут слезы, голос начинает дрожать.

Я давно не была в таком состоянии. Всю жизнь стоически выдерживаю все испытания судьбы, а сейчас не знаю, что со мной происходит.

Такое чувство, что с минуты на минуту я останусь одна в целом мире, и рядом со мной не останется ни одного близкого человека.

— Ты мне нужна, Вик, — шепчу я, глядя на нее мокрыми глазами. — Зачем тебе бежать куда-то, девочка моя?

Пристально глядя на меня, швыряет футболку в чемодан, закрывает его, и подкатывает к Сергею.

— Я буду в машине, — говорит он, задерживает на мне сочувствующий взгляд, и выходит из квартиры.

— Остальное позже заберу, — оглядывая комнату, бросает Вика, и идет в коридор одеваться.

У меня опускаются руки.

Стою посреди комнаты, сквозь слезы смотрю ей в спину, и не могу понять, за что они так со мной…

— Вик, — тихо и хрипло изрекаю я, и сглатываю ком в горле, — мы тебя удочерили вместе с папой, и так же вместе с ним хранили эту тайну, но… злишься ты только на меня?

Она останавливается и, не оборачиваясь, бросает:

— Папа хотел мне обо всем рассказать, но ты ему не разрешала.

Еще одна ложь. Еще один укол в самое сердце. Но у меня больше нет никаких сил что-то ей доказывать.

Господи, да ее же словно подменили…

Она открывает входную дверь, выходит на площадку, оборачивается, и смотрит на меня так, словно я для нее самое противное, что она видела в своей жизни.

— Я всегда думала, что между нами нет никаких секретов, но, видимо, ошибалась…

— Прости… — шепчу я, — прости, что… среди всех младенцев, оставшихся без родителей, я выбрала именно тебя, и постаралась сделать все для того, чтобы ты стала счастливой. Не думала, что однажды этот поступок выльется мне… вот такой благодарностью.

Несколько секунд неподвижно стою на месте, слушаю ее шаги, вздрагиваю от хлопка двери подъезда, и, словно вернувшись в реальность, вхожу в квартиру.

Отрешенным взглядом смотрю на экран телефона и читаю сообщение с напоминанием о заселении в отель:

«Ждем вас сегодня в нашем сказочном месте на берегу озера», — ниже адрес, телефон, и схема проезда.