Развод. Пошел вон!

Глава 29. Я требую справедливости!

Кира

— Сссссуууукаааа! — протягиваю я, хватаясь за голову. — Это подстава! Это, чтоб ее, чистой воды под-ста-ва!

Внутри все полыхает от злости. Плотно сжимаю губы, смахиваю с тумбочки банки с косметикой и ору на всю квартиру:

— Ненавижу тебя, гадина! Что ты наделала, тварь?

— Кир, у тебя все нормально? — заглядывает в комнату подруга, она же моя соседка, с которой мы вместе снимаем эту квартиру.

«Она уже вернулась?» — удивленно смотрю на Марину. Должна была приехать от родственников только через неделю.

— Кир, ты меня так напугала, — подруга прикладывает руку к груди и шумно выдыхает. — Я уж думала, что ты здесь с кем-то ругаешься.

Ставит на пол спортивную сумку и проходит в мою комнату.

— У тебя что-то случилось?

— А по мне разве не видно? — выпучиваю глаза. — Меня с работы сегодня чуть не уволили!

— Фига… — Марина удивленно вытягивает лицо. — За что? Ты же на хорошем счету в школе. Ты ж учитель года!

— Вот именно, — изо рта вырывается нервный смешок. — Учителей в стране и так дефицит, а они раскидываются такими кадрами как я.

— Так за что чуть не уволили?

— Коллега меня подставить решила. Жена Сережи.

Марина прекрасно знает про мои отношения с Сережей. Когда я с ним только познакомилась, то делилась с ней своими эмоциями, а она меня подталкивала действовать.

«Куй железо, пока горячо, — говорила она. — Плевать на то, что женат. Жена не стенка, можно отодвинуть».

А потом радовалась за меня, и завистливо говорила:

«Крутого мужика себе отхватила. Состоятельного».

Маринка вечно сидит без денег, вся в долгах и кредитах. Она всю жизнь грезит найти себе принца на белом коне, который всем ее обеспечит.

Она, кстати, еще не знает о том, что Сережа живет в нашей квартире, и вместе с ним здесь временно проживает Вика.

Я думала, что Сергей до ее приезда успеет найти жилье нам и Вике, но агентство предлагает варианты, которые нам совсем не нравятся. На Вику мне пофиг. Пусть в любую квартиру едет. Хоть к черту на куличики. А мне нужна квартира с отличным ремонтом, просторная, и чтоб в хорошем районе.

— Как она тебя подставила, Кир?

Сажусь радом с ней на кровать и рассказываю о том, как Ольга сегодня пыталась сдать меня с потрохами.

— …Ладно бы в кабинете директора не было посторонних людей, то меня бы смогли отмазать. Но там сидел депутат! — трясу рукой. — Депутат, представляешь?

Вспоминаю, какими глазами он смотрел на нас с Ольгой.

Этот депутат должен был посетить нашу школу только через два дня, чтобы провести беседу с выпускниками, дать им наставления, и обсудить с директором некоторые моменты, касающиеся обустройства территории школы.

Но он приехал, черт побери, именно сегодня!

Сестра сказала, что завтра он уедет во внеплановую командировку, поэтому решил перенести встречу на этот день.

Ольга как будто бы специально выбрала такой момент! Ворвалась в приемную именно тогда, когда там сидел депутат вместе со своим помощником, и выпалила о том, как я разрушила их семью, и как выдала ее дочери семейную тайну.

До сих пор не могу отойти от всего этого.

Жеееесть…

Просто жесть какая-то…

К такому повороту я не была готова.

Ольга говорила достаточно громко — на всю приемную, и в кабинете директора было все слышно.

Сначала мне даже не давали ничего объяснить, зато Ольге позволили высказаться. И эта дрянь такого там наговорила про меня, что у всех волосы не голове зашевелились, а моя сестра стояла злющая как собака.

У нее на лице было написано: «Ну ты и идиотка, Кира. Ты не только себя подставила, но и меня, и директора, у которого в школе происходит такой беспредел».

Вспоминаю, каким тоном разговаривал депутат с Ольгой.

— Повторите, пожалуйста, что вы только что сказали в приемной, — попросил он вежливо, затем ТАК посмотрел на меня, что я чуть сквозь землю не провалилась.

А эта стерва и давай выкладывать все как на духу. Змея! Гадюка паршивая!

Да она как будто всю жизнь ждала этого момента. Как будто у нее даже речь была заготовлена!

— Кира Андреевна работает в нашей школе учителем географии, у нее учится моя дочь Виктория — ученица одиннадцатого класса, которая собирается поступать на геологический факультет и по этой причине будет сдавать экзамен по географии, — глядя на депутата, рассказывала эта гадина все с самого начала. — Я попросила Киру Андреевну позаниматься с дочерью в частном порядке, чтобы подтянуть ее по географии. Кира Андреевна на протяжении долгого времени приходила к нам домой заниматься с Викой, как я думала, — подчеркнула она, — но совсем недавно я застукала ее с моим мужем. Прямо в комнате моей дочери.

— Кира Андреевна, — возмущенно смотрела на меня директриса. — Это правда?

— Конечно же нет! Это клевета! У нас с Ольгой Алексеевной всегда были натянутые отношения. Она, мягко говоря, завидовала тому, что мне за короткий период работы в школе удалось добиться больших успехов, и сейчас, видимо, решила меня подставить. Ученики и весь педагогический состав знают, что я полностью отдаюсь работе, и что у меня даже нет времени на личную жизнь. Я приходила в дом Ольги Алексеевны для того чтобы позаниматься с ее дочерью, тратила свое свободное время для того чтобы помочь ей, чтобы она успешно сдала экзамены и поступила, и даже подумать не могла, что однажды меня обвинять в том, что я…

Поджала губы, выдавила слезы.

— Да разве я смогла бы так поступить? Увести из семьи отца своей ученицы, мужа своей коллеги… — всхлипнула отчаянно, и увидела, что сестра мне едва заметно кивнула, тем самым дала знак, что я действую правильно.

Ольга все это время стояла молча. А как только я закончила, она, пристально глядя на депутата, продолжила:

— Мой муж рассказал ей о том, что мы взяли Вику из дома малютки, и для Киры Андреевны эта информация стала отличным поводом для шантажа. Она поставила мне условие: если я добровольно не откажусь от имущества, которое мне должно перейти после развода, то расскажет моей дочери о том, что она приемная. И рассказала, — ужалила меня ненавистным взглядом и прищурилась. — Статья сто пятьдесят пятая УКРФ. За разглашение тайны усыновления, удочерения, ей грозит срок. Хочу добавить, — снова устремила взгляд на депутата, — что моя дочь перестала со мной общаться после того, как Кира Андреевна поведала ей нашу семейную тайну.

— Ольга Алексеевна, у вас есть какие-то доказательства? — спросил депутат. — Возможно, переписки или записи телефонных разговоров.

— Нет, — гордо подняла она голову. — Но сейчас мой муж и моя дочь живут в квартире Киры Андреевны. Думаю, этого достаточно для того чтобы поверить в то, что она увела из семьи моего мужа, и настроила против меня дочь.

— Это какой-то абсурд, — разревелась я. — Что вы такое говорите, Ольга Алексеевна? Зачем вы на меня наговариваете?

— Да, ситуация, конечно, довольно странная, — вступилась за меня сестра. — То, что нам сейчас рассказала Ольга Алексеевна, действительно кажется полным абсурдом. Кира Андреевна один из лучших преподавателей нашей школы. Она носит гордое звание «Учитель года». Ответственный и дисциплинированный педаг…

— И по совместительству ваша сестра, — вставила свое слово эта гадина. — Поэтому вы ее и защищаете.

— Антон Георгиевич, — обратилась к депутату директриса. — Обещаю разобраться в этой ситуации, и…

— Меня это не устраивает! — заявила Ольга, перебив директора. — Дело замнут, будьте в этом уверены. Кире Андреевне все сойдет с рук, и она продолжит здесь работать. Я требую, чтобы ее не просто уволили, а уволили по статье за асоциальное поведение, и чтобы она в дальнейшем не смогла заниматься преподавательской деятельностью.

— Это очень серьезное обвинение, — сказал депутат, вышел из-за стола и устремил взгляд на директрису. — Я требую, чтобы вы немедленно разобрались в этой ситуации. Сам лично проконтролирую. Если выяснится, что Ольга Алексеевна сказала правду, то, — кивнул на меня, — уволить по статье.

Он вместе со своим помощником направился к выходу из кабинета и попросил Ольгу пойти вместе с ними.

Директриса строго велела мне идти на урок, а на следующей перемене я получила от сестры кучу негатива в свой адрес.

Уверяла ее, что у Ольги нет никаких доказательств, и что ее словам никто не поверит.

— Это никак не скажется на репутации школы, — твердила ей. — Я клянусь, что сама решу вопрос с Ольгой.

— Я тебя предупреждала, — процедила она сквозь зубы. — Говорила тебе, что твои отношения с отцом ученицы добром не кончатся! Ты понимаешь, какой будет скандал, если Баринова пойдет дальше? Понимаешь, что будет, если она пойдет на телевидение, или опубликует все это в интернете? Она не остановится, Кира! Из-за твоей выходки мы все полетим со своих мест!

— Я же сказала, что все улажу! Ей нечего мне предъявить, как ты это не понимаешь? У нее нет ни единого доказательства.

— Ты живешь с ним и его дочкой! — гаркнула сестра. — Это не доказательство, что ты увела у нее мужа?

— Я попрошу Сережу, чтобы он и Вика съехали. Мы не будем с ним светиться вместе до тех пор, пока все не утрясется. Баринова написала заявление на увольнение, скоро уйдет из школы, и все нормализуется.

— Советую тебе самой написать заявление на увольнение, — прерывисто вздохнула сестра. — Увольняйся по собственному, пока не уволили по статье.

Все это я только что рассказала подруге, и она почему-то сидит с очень недовольным видом.

— Мне не нравится, что ты разрешила этой Вике жить в моей комнате, — фыркает она вместо того чтобы поддержать меня сейчас. — Ты даже у меня не спросила! Почему на моей кровати спит какая-то девица? И вообще, что за общежитие ты здесь устроила? Мы вместе снимаем эту квартиру, и я против, что здесь находятся посторонние люди.

— Я скажу Сереже, чтобы они с Викой сегодня уехали в отель. Сама понимаешь, что нам сейчас нельзя светиться. Марин, ну ты-то хоть не сердись на меня сейчас, — прошу ее. — Мне нужна твоя поддержка.

— А мне нужно, чтобы ты убрала шмотки этой девочки из моей комнаты, и постелила чистое белье на моей кровати! — злится еще больше. — Я только с поезда так-то, и хочу лечь спать, но вся моя кровать завалена чужим шмотьем! На полу стоят сумки, а на столе лежат тетради и учебники!

— Я сейчас все унесу.

— У тебя есть полчаса. Пока я в магазин хожу.

— Ты ж спать хотела, — хмуро смотрю на нее.

— А еще и поесть! — рявкает она и встает с кровати. — Все, я ушла за продуктами. Чтобы к моему приходу в комнате был порядок.

Марина хлопает дверью, а я иду убирать из ее комнаты Викины вещи. Через час она возвращается совершенно в другом настроении.

— Кир, — обнимает меня, — прости, я просто очень устала с дороги. Тебе и так сейчас тяжело, а тут я еще со своими претензиями. Да живите вы сколько хотите, мне ж не жалко.

— Спасибо, — вздыхаю я. — Но Сереже и Вике все равно лучше переехать от греха подальше.

— Тогда уж не в отель, а в другую квартиру. Сегодня вечером сядете, спокойно найдете жилье для них, и завтра пусть туда едут. Не хватало еще коренным москвичам по отелям шататься! Я ж тоже человек, все понимаю. А Вика сегодня пусть спит на кухонном диване. Всем места хватит, — гладит меня по спине.

Да уж… у Марины настроение меняется со скоростью света: то «выгоняй всех из квартиры», то «всем места хватит». Фиг поймешь ее.