Развод. Пошел вон!

Глава 31. Затишье перед бурей

Ольга

— Вы готовы заплатить или нет? — спрашивает девушка.

— Смотря чем вы собираетесь мне помочь, — усмехаюсь я.

— Я знаю, что вам нужны доказательства отношений вашего мужа и Киры. Я могу попробовать их достать. Мы же с Кирой живем в одной квартире как никак. Если нужно, то засниму их на камеру. Только думайте быстрее, иначе ваш муж и дочка скоро от нас съедут.

— Почему вы готовы подставить свою подругу? Ради денег, или есть другая причина? — интересуюсь я.

— Причина, — усмехается девушка. — Да этих причин столько, что я вам до ночи не успею их перечислить. — У нее ж снега зимой не допросишься! Мы с ней на двоих снимаем квартиру, и я всегда плачу без задержек, но в этом месяце я попросила ее заплатить за себя и за меня, а в следующем — я бы заплатила за нас обеих. Просто я недавно устроилась на новую работу, зарплаты еще не было, и денег мне пока взять негде. По-человечески же попросила ее! — возмущается девушка. — Знаю же, что у нее есть деньги. Ваш Сергей, кстати, ее неплохо обеспечивает, — подчеркивает она. — Но она мне отказала.

Всплескивает руками и смеется.

— А сама превратила квартиру в бордель. Проходной двор, честное слово! Ваша дочь спит на моей кровати, ваш муж расхаживает по квартире, моется в ванной по два часа. Почему я должна это терпеть? Я, значит, должна войти в ее положение, а она в мое? Ничего так, что у меня куча просроченных кредитов и мне вообще сейчас нечем заплатить за квартиру?

Подруга Киры очень зла на нее. И мне это только на руку.

Я, конечно, смотрю на нее с серьезным лицом, но сама едва сдерживаю смех.

«Вот это подружки. Вот это я понимаю, — смеюсь мысленно. — Одна хлеще другой».

— Так что сами понимаете, что положение у меня сейчас безвыходное. Поэтому я и пришла к вам.

«Хм, на самом деле это неплохая идея», — задумываюсь я.

— Если сделаете так, что на видео будут видны Кира с Сергеем, к примеру, обнимающиеся, целующиеся, и, если вы сможете вывести Киру на разговор о том, что она рассказала моей дочери про удочерение, то я готова вам заплатить.

— Сделаю! — решительно заявляет она, как будто проворачивает такое дело далеко не в первый раз.

— И сколько денег вы хотите за свою услугу? — вопросительно смотрю на нее.

— Пятьсот тысяч! — я аж закашливаюсь от такой цифры.

— Нет, — усмехаюсь я, подхожу к двери и прижимаю ключ к домофону.

— В смысле? — удивленно хлопает глазами. — Вам же нужны эти доказательства!

— Как-нибудь без них обойдусь.

«Не собираюсь платить такие деньги. Еще чего не хватало! В конце концов я заручилась поддержкой Аллы Геннадьевны, и для начала попробуем сделать репортаж. Посмотрим, какие он принесет результаты. А эту девицу, которая требует с меня полмиллиона, оставлю на крайний случай».

Вхожу в подъезд и слышу:

— Ладно, сколько вы готовы мне заплатить?

Поворачиваю голову к плечу и бросаю:

— Нисколько. У вас слишком большие запросы.

Дверь закрывается, но девушка успевает вбежать в подъезд.

— Двести вас устроит?

— Нет, — поднимаюсь по лестнице. — Навряд ли мы с вами о чем-то договоримся. Извините, у меня много дел.

Я поднимаюсь на свой этаж, а она стоит на первом. Дверь подъезда не хлопала, значит, она все еще не вышла. Видимо, думает, какую цифру озвучить на этот раз.

— Ольга, подождите! — выкрикивает она. Слышу быстрые шаги.

Девушка поднимается на мой этаж, и быстро дыша произносит:

— Мне нужно двадцать пять заплатить за квартиру, и за просроченные кредиты пока там не набежали сумасшедшие проценты. Это семьдесят тысяч. Хотя бы на сто тысяч можем с вами договориться? Поймите, — жалобно смотрит на меня, — мне правда больше негде взять денег.

«Сто тысяч за то, чтобы вывести Киру на чистую воду, и всем показать ее истинное лицо… Ну это хотя бы уже не пятьсот».

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Только сначала принесите мне видео.

— А предоплата?

— Никакой предоплаты, — открываю дверь и вхожу в квартиру.

— Ольга, я постараюсь сегодня все заснять! — выкрикивает она, пока я не успела закрыть дверь.

— Жду!

Запираю дверь, снимаю туфли, иду в спальню и по пути расстегиваю пуговицы рубашки.

— Блин! — смотрю, как оторвавшаяся пуговица катится по полу.

Отодвигаю стул, лезу за ней под стол, совершенно случайно поднимаю взгляд и устремляю все свое внимание на какую-то маленькую штуковину, прикрепленную к столешнице.

«Это еще что такое?» — удивленно моргаю.

Не вылезая из-под стола, достаю руку, нащупываю на столе свой телефон, включаю фонарик, освещаю странную находку и хмуро смотрю на нее.

Сначала не могу понять, что это, а теперь ка-а-а-к доходит!

Пульс резко подпрыгивает, сердцебиение учащается.

«Что я говорила, находясь в спальне? — меня накрывает паника. — С тетей… я здесь разговаривала о чем-то с тетей? Господи, — судорожно выдыхаю. — Ничего не могу вспомнить. Вроде все разговоры были на кухне. А может и нет. Я точно не знаю».

Смотрю на жучок, и плотно сжимаю губы.

«Сволочь! Да как он посмел установить здесь прослушку?!»

В памяти всплывает момент, как я, стоя в спальне, переживала за Вику, когда не могла найти ее, и вслух рассуждала о том, где она может находиться. Буквально через несколько секунд мне позвонил Сережа и сказал, что Вика у них с Кирой…

В голове наконец-то появляются просветы, и мне удается вспомнить еще один момент: совсем недавно я разговаривала по телефону с тетей о том, чтобы она забрала у Сережи машину, и чтобы он вывез с дачи свои вещи. И это тоже было в спальне…

А наутро он вдруг без лишних разговоров пригнал к дому машину.

То есть он знал, что ему будет звонить моя тетя, успел разработать какой-то план, подготовился к ее звонку, и спокойно сказал ей, что пригонит машину и освободит дачу от вещей.

Мне показалось это очень странным, и я сразу подумала, что он что-то затеял. А теперь я убеждена в этом на сто процентов. Он явно для меня что-то готовит.

Касаюсь рукой жучка, собираюсь оторвать его от стола, но резко замираю.

Несколько секунд сижу на месте, не двигаясь.

Тихонько вылезаю из-под стола, и на цыпочках выхожу их комнаты, хотя совершенно не понимаю, зачем я это делаю — видимо, во мне включился шпион. Закрываю дверь спальни, иду на кухню, заглядываю под стол, отодвигаю от стены диван, открываю все шкафчики. Затем иду в комнату Вики и исследую каждый сантиметр. То же самое проделываю в гостиной, в коридоре, в ванной комнате и даже в туалете.

Понимаю, что, избавившись от жучка в спальне, я не буду уверена в том, что меня не прослушивают. Да я не нашла другие жучки, но это не говорит о том, что их нет.

Этот мерзавец мог запрятать их куда угодно.

«Нужно вызвать службу, которая занимается поиском жучков, — еще раз подозрительно оглядываю кухню. — Но сделаю это не сразу».

Включаю на телефоне режим «Без звука», и иду в спальню.

— Алло? — делаю вид, что разговариваю с тетей. — Да какие там новости, теть Люб… — глубоко вздыхаю. — Ничего хорошего сказать не могу. Мне никто не верит, доказательств нет, взять их негде, и поэтому у меня уже опускаются руки. Я устала бороться. Очень устала. Думаю, нужно отпустить ситуацию, спокойно доработать эти дни, уволиться, и забыть обо всем как о страшном сне. Да-да, конечно, я с тобой полностью согласна. Нервы будут целее.

Пусть думают, что я ослабила оборону. Что не буду за ними следить, чтобы доказать, что они живут вместе, и с ними моя дочь. Пусть.

Машу им белым флагом. Ясно даю понять, что сдаюсь.

Устрою им затишье перед бурей.

Потому что как только они расслабятся и выдохнут, я нанесу по ним мощнейший удар.

На экране телефона светится «Слава».

Я заканчиваю несуществующий разговор с тетей словами:

— Спасибо за поддержку, дорогая. Пошла в магазин схожу.

Выхожу из комнаты, затем — из квартиры на всякий случай, и перезваниваю Славику.

— Оль, привет! Я в Москве. Сейчас заеду за тобой и поедем к моему приятелю в следственный комитет. У него появилась информация по детскому дому, в котором, возможно, рос наш сын.