Развод. Пошел вон!

Глава 51. А теперь посмотрите ему в глаза

Утро следующего дня

Ольга

Одиннадцатый «В» почти в полном составе, разве что не хватает Вики и еще двух учеников-активистов, которые вместе с ней уехали на мероприятие в другую школу.

Жаль, что дочери нет в школе.

Мне очень хочется сказать ей о том, что я нашла сына. Того самого ребенка, которым она меня упрекнула…

«А может, ты специально от него избавилась, — прокручиваю в голове ее слова. — Ты же всю жизнь зациклена на учебе! Откуда мне знать, как все было на самом деле? Может, ты забеременела в восемнадцать, поняла, что ребенок станет помехой, что из-за него ты не сможешь получить нормальное образование, и решила, что он тебе не нужен. Что учеба куда важнее».

Интересно, что она скажет, когда поймет, как сильно ошибалась… И что я ни от кого не избавлялась.

— Ольга Алексеевна, вы сегодня вся аж светитесь! — делает комплимент моя ученица.

— Спасибо, Милан, — улыбаюсь я.

Как же тут не светиться? Я нашла своего сына! Готова кричать об этом на весь мир.

Мое материнское сердце трепещет от счастья. Меня переполняет радость. В душе наконец-то зажегся огонь, и он уже никогда не погаснет.

Примерно то же самое я испытывала, когда впервые взяла на руки Викторию и тихо шепнула ей: «Теперь ты моя доченька, моя девочка, мой маленький ангелочек, и я буду любить тебя до конца жизни».

В тот день я стала мамой. И мои счастливые глаза видели звезды в космосе.

Никогда не поздно стать матерью, даже если тебе уже за сорок. Да, это далеко не младенец, которого ты так любишь, пока носишь под сердцем целых девять месяцев, потом берешь на руки, впервые видишь его личико — сморщенное, малюсенькое, и понимаешь, что это твой ребенок, который подарит тебе множество положительных эмоций, которого ты всю жизнь будешь оберегать, наблюдать за тем, как он взрослеет и меняется. Вместе радоваться его успехам, поддерживать, если у него что-то не получается. Одним словом — вместе с ним прожить целую жизнь.

У нас другая ситуация.

Вчера я и Слава обрели взрослого сына — делового, безумно красивого, интеллигентного, и не по годам умного. Мы не видели, как он рос, как менялся, нас не было рядом, когда он болел или из-за чего-то переживал. Мы не радовались за него на соревнованиях, не гордились им, когда он выпускался из школы.

Нас лишили всего этого.

Но самое главное, что сейчас мы вместе. У нас впереди долгая и счастливая жизнь. Мы станем для его детей самыми заботливыми бабушкой и дедушкой, мы будем собирать его на свадьбу, и наблюдать за тем, как строится его собственная семья. Теперь мы всегда будем рядом.

Мы весь вечер просидели у Славы дома и разговаривали, разговаривали, разговаривали. А еще без конца обнимались.

Антон очень долго отходил от шока. Никак не мог поверить в то, что перед ним сидят его родители. Ведь он даже не надеялся их когда-нибудь увидеть. Точнее, даже не собирался их искать, так как считал, что он им не нужен, раз у них за восемнадцать лет не появилось желание забрать его из детского дома.

Все эмоции отражались в его бездонных синих глазах, и на его лице.

Было такое чувство, что вчера он заново родился.

Я уверена на сто процентов, что он наш сын, я чувствую, что он — моя родная душа, что в нем течет моя кровь, но, чтобы убедиться в этом окончательно и закрыть вопрос, мы все же решили провести ДНК экспертизу.

Это обоюдное решение.

И мы убеждены в том, что результат покажет «99,9 %»

Антон рассказывал о своей жизни в детском доме, о том, как с самого детства стремился работать в правительстве и помогать детям-сиротам, чем он сейчас активно и занимается. У нас со Славой отвисала челюсть, когда он рассказывал о своих спортивных достижениях, о своих успехах в учебе, о том, как окончил школу с отличием, затем — институт с красным дипломом.

Мы рассказывали ему о нашей жизни в поселке, о том, кем были мои родители, кем была мать Славы, кем является его отец. Поведали о том, как нам пришлось расстаться на много лет, и как мы совсем недавно встретились вновь.

Слава рассказал Антону, чем он занимается в Лондоне, а с моей жизнью сын частично уже знаком. Он в курсе, что произошло в моей семье, что я жду развода, что мой муж изменил мне с моей коллегой и сейчас находится в тюрьме. Он узнал о моей жизни еще до того, как понял, кем мы друг другу приходимся.

— Ты планируешь вернуться в Лондон? — спросил он у Славы.

— Да. Но ненадолго. Мне нужно передать дела своему заму, затем вернусь в Москву, и останусь здесь с вами.

— Кто-то же должен помогать мне с фитнес-центрами, — улыбнулась я, тонко намекнув Славе о том, что одна я точно не справлюсь.

Он взял меня за руку и сжал ладонь, давая понять, что я могу на него полностью положиться.

— Может, все вместе полетим в Лондон? — предложил Слава. — Покажу вам, как живу. Точнее жил, пока снова не встретил Ольгу и не узнал о том, что у меня есть сын.

— Я ни разу не был в Лондоне, — ответил Антон.

— Я тоже не была.

— Тогда мы это исправим, — подмигнул Слава.

— А еще я хотел бы съездить в поселок, в котором вы жили, и сходить на могилы твоих отца и матери, — сказал Антон, глядя на меня, затем перевел взгляд на Славу и замолчал.

И без слов понятно, что на могилу своей бабушки по линии отца он пойти не желает.

Мы остались ночевать у Славы, утром все вместе отправились в клинику, сдали анализ, и теперь будем ждать результатов.

Я спокойна.

Полностью.

Знаю, что ошибки быть не должно. Ну не может быть по-другому, просто не может.

Материнское сердце чувствует, что это тот самый мальчик, который находился под этим сердцем на протяжении нескольких месяцев.

Даже сама судьба нас свела еще до того момента, как мы узнали, что он наш сын. «Вот он ваш мальчик! Вот тот, кого вы ищите по всему свету!», — словно кричали мне свыше, раз за разом сталкивая меня в школьных коридорах с депутатом Антоном Георгиевичем.

И я уверена в том, что наши пути пересеклись вовсе неслучайно, а потому что так богу было угодно.

— Ребят, все свободны, кроме дежурных, — говорю со звонком. — Не забываем, что скоро экзамены. Готовимся! — с улыбкой глядя на них, сжимаю кулачок. — Вы знаете, что я в вас верю, у вас все получится, но сейчас очень многое зависит именно от вас. Времени на подготовку очень мало. Поэтому соберитесь, пожалуйста, и все свои силы бросьте на то, чтобы успешно сдать экзамены.

— Спасибо, Ольга Алексеевна!

— Спасибо! Обязательно подготовимся.

— Сдадим на отлично! — обещают ученики.

— Мы вас не подведем, не переживайте.

— Очень на это надеюсь, — подмигиваю я. — Всем хорошего продуктивного дня! Отправляйтесь на следующий урок.

Пока девчонки приводят в порядок доску, мы с ними общаемся по поводу дальнейшего образования.

— …Поэтому, конечно же, слушайте свое сердце, и выбирайте профессию, к которой лежит душа, — заключаю я.

— Ольга Алексеевна, — тяжело вздыхает ученица. — Знали бы, как сильно нам будет вас не хватать. Ваших мудрых советов, вашего бодрого настроя на хороший день, вашей улыбки. Вы такая классная! — восклицает она. — Вы всегда заряжаете нас энергией.

— Согласна, — кивает вторая. — Вы дали нам очень много ценных советов. Никогда не указывали, что делать, а всегда предоставляли выбор, чтобы мы учились на собственных ошибках.

— Лучший учитель — тот, кто показывает, где смотреть, но не говорит, что видеть. Это как раз о вас, Ольга Алексеевна.

— Можно мы вас обнимем?

— Конечно, — улыбаюсь я.

Какие приятные слова мне сказали девочки. Я рада, что за годы работы в школе сумела помочь многим ученикам своими советами и наставлениями. Значит, не зря столько лет отдала этой профессии. И уйду отсюда со спокойной душой, понимая, что выложилась по полной, и смогла передать свои знания ребятам.

Я пока что смутно представляю себя владелицей фитнес-центров, но мне хочется попробовать. Я кардинально меняю свою жизнь. И от прошлой жизни не останется ни следа. Название фитнес-центров тоже будет другое. Думаю, Слава поможет мне в этом вопросе.

— Алло? — выходя из школы, отвечаю на звонок от тети.

— Олечка, вы во сколько поедете в поселок?

— Да вот прямо сейчас, — бегу к машине. — Домой заскочу, переоденусь, и за мной сразу заедут Слава с Антоном.

— Хорошо, тогда я сразу после приема врача пойду к вам. Буду вас ждать там. Может, и испеку что-нибудь к вашему приезду. Надо же внука побаловать чем-то вкусненьким, — смеется она, слышу, что сквозь слезы. — Ой, даже не верится, что увижу его сегодня, — всхлипывает тетя. — Как и дожить до этого момента? Может, мне все-таки отменить прием и с вами поехать, а?

— Ты за месяц записывалась на прием. Хотела попасть именно к этому доктору, поэтому обязательно иди. А с внуком увидишься вечером, — улыбаюсь в трубку.

Через полчаса выхожу из дома, сажусь в машину Славы — теперь на заднее сиденье, так как на переднем сидит наш сын, целую его в щеку, он приобнимает меня, и едем в поселок.

Спустя два часа

— Да, ты на нее очень похожа, — закрывая ограду, еще раз говорит Антон. — Ну и на отца чем-то.

Иду по узкой тропинке между оград и думаю:

«Наверное, мои родители там безумно рады за меня».

Только что к ним на могилки я пришла вместе со своим сыном, с их родным внуком. Я смотрела на памятник мамы и мне даже показалось, что я что-то увидела в ее взгляде. Как будто она смотрела на меня другими глазами — не печальными, как мне всегда казалось, а улыбающимися.

— Вон там стоял мой дом, — выходя с кладбища, указываю вдаль.

— А твой дом где? — спрашивает Антон у Славы.

— Он чуть дальше. Сейчас будем заезжать в магазин за водой, и я тебе его покажу. Там как раз рядом.

Покупаем воду, пирожки в дорогу, выходим из магазина, и я замираю, видя вдалеке отца Славы.

Он, опираясь на трость, тоже направляется к магазину. Пока что не замечает нас — смотрит под ноги.

— Твой отец, — повернувшись к Славе, тихо произношу я.

Слава несколько секунд молча смотрит на него и кивает в сторону машины.

— Идем.

— Это твой отец? — уточняет Антон.

— Да, — идя к машине, бросает Слава.

Я оборачиваюсь и вижу, что Антон остановился, и в упор смотрит на Николая Павловича. Теперь перевожу взгляд на Николая Павловича, который тоже остановился посреди дороги и смотрит на нас со Славой.

— Антон, поехали, — зовет его Слава.

Но он, проигнорировав его слова, расправляет широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, и уверенной походкой направляется к дедушке, который вместе со своей драгоценной супругой безжалостно отправил его в детский дом.

«Что ж, Николай Павлович, раз богу угодно, чтобы вы оказались здесь именно в эту минуту, тогда смотрите в глаза внука, от которого избавились двадцать пять лет назад, как от ненужной вещи».