Развод. Пошел вон!

Глава 37. Война так война

Сергей

Вхожу в подъезд и уже с первого этажа слышу, что у кого-то в квартире идет война. Кто-то кричит, матерится. Чем выше поднимаюсь, тем больше убеждаюсь в том, что это доносится из квартиры Киры.

Дергаю за ручку, распахиваю дверь, которая оказывается незапертой, и замираю на пороге, видя, как Кира и ее соседка дерутся.

— Сука! — хватает ее за волосы Кира. — За все ответишь, мразина такая!

— Сама виновата! — верещит Марина, пытаясь ее оттолкнуть.

— Прекратите! — подлетаю к ним, пытаюсь разнять. — Что на вас нашло?

Кое как развожу их в стороны, встаю между ними, но получаю то с одной стороны оплеуху, то с другой. Они обе красные как вареные раки, растрепанные, пыхтят, глядя друг на друга, как лютые враги. Кира пытается дотянуться до Марины, Марина — до Киры, а мне только и прилетает то от одной, то от другой.

— Стоп! — пытаюсь их удержать. — Разошлись!

— Она записала нас на камеру! — быстро дыша, произносит Кира. — Тайком засняла, как мы целуемся. И знаешь, что она потом сделала? — взрывается Кира, и, подпрыгивая, пытается дотянуться до волос Марины. — Она все это скинула Ольге, а Ольга в наш рабочий чат!

Тут и я уже готов придушить эту Марину, но…

— Давайте я и вам покажу это видео? — Марина достает из кармана мобильник.

— Только попробуй! — цедит сквозь зубы Кира, резко выхватывает у нее телефон и швыряет в комнату.

— Ты что сделала, дура?! — бежит за телефоном Марина. — Ты его разбила! — смотрит на экран. — Ну гадина! Ну ты сейчас у меня получишь! — быстро направляется к нам.

Я прячу Киру за свою спину.

— Прекратите! — хватаю разъяренную Марину за руки. — Разойдитесь в разные комнаты! Быстро!

— Я засняла не только, как вы целуетесь, — сдувая со лба челку, пыхтит Марина. — Но и как она рассказывает о том, что назло Ольге поведала Вике про удочерение!

— Врет! — снова кидается на нее Кира. — Такого не было! Сережа, — смотрит на меня испуганными глазами, — Сереж, она ненормальная. Не слушай ее. Ты же знаешь, как все было, ты же…

— Все, идем в комнату! — беру ее за руку и увожу, пока они друг другу глаза не выцарапали.

— Сереж, я тебе правду говорю, — Кира прикладывает руку к груди. — Клянусь, что такого не было. Честное слово. Эта идиотка словно с цепи сорвалась, — поджимает губы и пищит: — Разозлилась, что ты и Вика здесь живете, вот и мстит мне таким образом. Сереж… — пускается в слезы и прижимается ко мне, — меня из школы увольняют. По статье, — рыдает в плечо, вся трясется. — Ты даже не представляешь, что мне сегодня пришлось пережить. Меня опозорили на всю школу. Я больше не смогу преподавать. Теперь все знают о том, что я… что… — не может говорить, — что я увела тебя из семьи-и-и-и… — захлебывается слезами.

— Тише, тише, — глажу ее по спине. — Все будет хорошо, успокойся. Знают и знают. Ты же никого не убила, верно? — заглядываю в ее заплаканные глаза, приглаживаю волосы, которые после драки с Мариной торчат в разные стороны. — Теперь выдохни. Давай, солнце, делаем глубокий вдох. Теперь выдох. Молодец! — разговариваю с ней тоном психолога. — А сейчас просто представь, что мы можем жить свободно, ни от кого не скрывая свои отношения, ни от кого не прячась. Мы завтра же переедем в другую квартиру, и начнем все с чистого листа, слышишь? И без работы ты тоже не останешься, не переживай. У меня свой бизнес, и я обязательно найду тебе достойную должность.

— Да? Точно? — смотрит на меня сквозь слезы.

— Конечно, родная. Тебе не из-за чего переживать. На школе свет клином не сошелся. Раз уж мы решили кардинально изменить свою жизнь, то и работу тоже поменяешь.

Сузив глаза, смотрю в одну точку, и прижимаю ее голову к своей груди.

— Ольга ответит за то, что сделала. Уже сегодня!

Я проконсультировался со всеми знакомыми юристами и мне ясно дали понять, что я могу смело забыть про имущество, которое переписал на ее тетку. Дачу и машину мне уже точно не вернуть. А еще ей достанется добрая половина моего бизнеса.

Не жирно ли?

Сидит, наверное, светится от счастья. Но рано радуется.

Я до последнего думал: стоит ли мне идти на такой шаг? Или же хрен с ним с этим имуществом. Пусть забирает. Пусть подавится.

Но после того, что она сделала, я окончательно решил: раз она идет по головам, то и я буду отвечать ей тем же. Война так война!