Развод. Пошел вон!

Глава 35. И началась буря

Ольга

— Ольга Алексеевна, — смеясь, вбегает в кабинет моя ученица из десятого «Б», — а спросите сегодня домашку у Николаева. Он всю ночь учил стихотворение и, ну, просто мечта-е-е-ет вам его рассказать.

— Эй, — пихает ее в бок Николаев, — тише ты! Ольга Алексеевна, — виновато смотрит на меня, — я правду скажу: не готов. Но обещаю, что к следующему уроку все выучу.

— Проходите на свои места, — натянуто улыбаюсь я.

В другой ситуации я бы спросила у него, почему не выучил, почему не подготовился к уроку, но сейчас я мысленно нахожусь не в своем кабинете, а в чате, в котором разгорается настоящий скандал.

К слову, видео, которое я выложила туда, три минуты назад было удалено администратором — она же завуч. Быстро подсуетилась. Да вот только это видео уже успели посмотреть почти все мои коллеги.

Мне кажется, что дети старшего блока на предыдущем уроке были предоставлены самим себе, так как учителям было не до них. В чате началась буря. И больше всего, конечно же, моих коллег вывело из себя вот это:

«Ты не жалеешь о том, что рассказала Вике про удочерение?» — спросила у Киры соседка.

«А что мне жалеть? — попивая из бокала, усмехнулась Кира . — Ольга не захотела делить имущество, так вот пусть и получает по полной».

Это просто взорвало наш чат.

«Учитель года» показала себя во всей красе.

Я нисколько не пожалела о том, что заплатила ее соседке за этот компромат. Наконец-то вся правда выплыла наружу, и я не знаю, что нужно предпринять сейчас директрисе для того чтобы спасти задницу Киры. Думаю, ни она, ни завуч, ни кто-то другой уже не смогут ее отмыть от грязи, и свалить всю вину на меня. Кира сама обо всем рассказала на камеру, сама во всем призналась.

Соседка молодец! Ведь после того, как в комнату вошел Сергей, Марина незаметно засняла их с Кирой на камеру, и там прекрасно видно, как они целуются, сидя на кровати, как Сергей ее успокаивает, и при этом слышно, как… Кира спрашивает у Сережи:

«Ты вообще собираешься что-то делать? Машину пригнал к ней, с квартирой ничего не решаешь. Что все это значит?»

«Это значит, что у меня есть план, — ответил он, целуя ее в губы. — Ни о чем не волнуйся. Поверь, я знаю, что делаю».

Вот об этом самом плане я и догадывалась. Понимала, что он что-то задумал, и что неспроста пригнал машину ко мне под окна, при этом даже не стал спорить с тетей, что для него совсем нехарактерно. Но что именно он задумал, так и не озвучил…

Остается только гадать. И ждать от него очередной подлянки.

Вспоминаю растерянный взгляд директрисы, когда ей показали видео, на котором Кира сознается в том, что рассказала Вике про удочерение, и на котором видно, как Кира целуется с Сережей, и на моих губах расплывается победная улыбка.

«Кира Андреевна ″Учитель года‶!» — говорила она буквально за минуту до того, как ей показали видео.

«Она на хорошем счету в школе!»

«Ее любят и ценят все коллеги и дети».

«Она никогда бы себе не позволила влезть в чужую семью».

«Я уверена в том, что Кире Андреевне пытаются за что-то отомстить».

И какое же было ее лицо, когда она увидела, как та самая Кира Андреевна, которая никогда бы не позволила себе влезть в чужую семью, целуется с мужем коллеги. И как она во всеуслышание заявляет о том, что именно она выдала Вике тайну ее удочерения, тем самым отомстив мне за раздел имущества.

Директриса была в ступоре. Смотрела в камеру округлившимися глазами и издавала непонятные звуки, пытаясь подобрать слова.

«Я сейчас же с этим разберусь!» — заикаясь, сказала она, и быстро пошагала к крыльцу школы.

Съемка велась перед первым уроком, я же пришла в школу ко второму, и к этому времени мне уже как раз отправили видео — по моей просьбе его очень быстро смонтировали, и добавили в конец сцену, где Сережа целуется с Кирой.

Я сразу закинула его в чат, но директриса еще не подходила ко мне. Думаю, им с завучем пока что было не до этого, так как они в панике чистили чат и быстро-быстро меняли настройки, чтобы никто кроме администраторов не мог скидывать туда медиафайлы.

Смотрю, сейчас стоит запрет еще и на сообщения.

«В этом чате могут писать только администраторы».

Со звонком на урок убираю телефон, и проверяю у класса домашнее задание. Ученики выходят к доске, рассказывают стихотворение, которое нужно было выучить к сегодняшнему дню, а я настраиваюсь на то, как на следующей перемене выйду из кабинета и буду ловить на себе шокированные взгляды коллег.

— Ребята, оценки сегодня будут выставлены в электронный дневник, — со звонком на перемену говорю классу. — Тем, кто сегодня не подготовился к уроку, пока что не ставлю двойку, но если стихотворение не будет выучено к среде, то в электронном дневнике появятся прекрасные «лебеди». Все свободны. Всем хорошего дня!

Дети выходят из класса, я набираю полную грудь воздуха, выхожу в коридор и вижу перед собой злющее лицо директрисы.

— Что за цирк вы устроили?! — шипит, краснея от ярости. — Кто дал вам право приглашать сюда телевидение?

— Пока что об этом знают только работники нашей школы, — гордо поднимаю голову. — Если Кира Андреевна не будет уволена по статье, то это видео прогремит на всех федеральных каналах.

Про федеральные я, конечно, немного преувеличила, но пусть знают, что я настроена очень решительно.