Развод. Пошел вон!

Глава 23. Он об этом обязательно узнает

Ольга

Следующий день

Иду из магазина, глядя куда-то вдаль, и прокручиваю в голове слова женщины, с которой мы вчера общались, когда приехали по адресу акушерки.

— Да, моя свекровь действительно работала акушеркой в том роддоме. Но, к сожалению, она не сможет ответить на ваши вопросы. Она умерла три года назад.

Внутри меня все рухнуло.

— Может, вы что-нибудь слышали о мальчике, которого выдали за другого ребенка и отправили в дом малютки? — с надеждой глядя на нее, спросила я. — Возможно, ваша свекровь обсуждала это с кем-то из семьи. Или, может, вы слышали какие-то разговоры.

— Нет. Ничего такого я не слышала. И если честно, я не знаю, кто вам сможет помочь. Тот роддом сгорел много лет назад, и на его месте теперь стоит торговый центр, а доктора, которые там работали, разбежались по разным клиникам, насколько мне известно.

Она пожала плечами и хмыкнула.

— О мертвых плохо не говорят, но моя свекровь, конечно, была той еще гадиной. Ну надо же, а! — женщина возмущенно всплеснула руками. — Согласилась за деньги подменить ребенка! А я всю жизнь пыталась понять: где она столько денег берет? На какие это средства она постоянно ездит по морям? У нее на все был только один ответ: «Копить надо уметь!».

— Хорошо накопила на чужом горе! — злобно произнесла тетя. — А нам что теперь делать? Где правду искать?

— Накопила она хорошо, — усмехнулась женщина. — Вот только счастья ей это не принесло. Муж от нее ушел, сын и дочка от нее отвернулись, внуки вообще с бабушкой никогда не общались, и даже на похороны не поехали, потому что она для них всю жизнь была чужим человеком. И это все из-за ее противного характера. Такую свекровь я бы и врагу не пожелала, честное слово. Умирала в полном одиночестве. Как говорится, даже стакан воды подать было некому. А вам я постараюсь помочь, — внезапно обнадежила женщина. — Свяжусь с людьми, с которыми она работала в том роддоме, и постараюсь разузнать у них о том мальчике. Во время пожара сгорели многие документы, поэтому выйти на след вашего ребенка будет сложно, но я сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо, — без всякой надежды на чудо, сказала я.

К тому моменту я уже приняла решение написать заявление в полицию и подключить к этому делу Славика.

Плевать я хотела на то, что Римма и Николай не хотят, чтобы он узнал правду. Славика это тоже касается. Это наш общий ребенок, поэтому он просто обязан знать о том, что он жив, и о том, что сотворили его родители.

Вероятно, у Славика есть жена, дети. Возможно, он вообще не захочет ничего слушать о нашем сыне, потому что ему не нужны проблемы в семье, которые могут возникнуть. Какой жене понравится новость о том, что у ее мужа, оказывается, есть ребенок от другой женщины?

Да, у нас ситуация нестандартная. Я бы даже сказала: из ряда вон выходящая. Но все равно не каждая жена это способна понять. И не каждый мужчина бросится на поиски своего ребенка по одной простой причине: он давно уже живет другой жизнью и очень дорожит своей семьей.

Понятия не имею, как Славик на все это отреагирует, и захочет ли помогать мне в поисках. Моя задача — донести до него правду, а там уж пусть сам решает.

Только как до него донести эту правду?..

Вчера поздно вечером я зашла на его страничку в соцсети, а там вместо его фотографии теперь пустой квадратик. Он несколько лет не заходил туда…

Я все обыскала. Исползала весь интернет — тщетно. Нет никакой информации о Гончарове Вячеславе.

Нашла в соцсети мою бывшую одноклассницу Веру, которую встретила в поселковом магазине, и написала ей:

«Вера, здравствуй еще раз! Мне нужно срочно связаться со Славой Гончаровым. Ты можешь узнать номер телефона у его родителей?»

«Привет, Ольга! Могу завтра спросить у Николая Павловича».

«Спасибо! Только не говори, что это для меня. Сможешь придумать причину, по которой тебе срочно нужно связаться с их сыном?»

«Да, я что-нибудь придумаю. Завтра отпишусь».

Жду ее звонка.

Жду звонка от женщины, чья свекровь принимала у меня роды.

Жду информацию из полиции.

Сегодня я несколько часов провела там. Рассказала все в мельчайших подробностях, написала заявление, и очень надеюсь на то, что мне помогут найти сына.

Всю ночь сегодня думала о нем…

Интересно, каким он стал? На кого он похож? Как жил все эти двадцать пять лет? Есть ли у него семья, детишки? Кем работает?

Господи, сколько вопросов крутится в голове.

«Я найду тебя, мой мальчик», — мысленно обещаю.

— Здравствуйте, Ольга Алексеевна! — словно отдаленно слышу голос проходящей мимо меня женщины.

— Здравствуйте! — в заторможенном состоянии киваю я, оборачиваюсь, и только теперь понимаю, что со мной поздоровалась мама Жени Скворцова.

Она идет, держа под руку высокого парня, а тот несет пакет с продуктами. Скорее всего, это ее старший сын, который недавно откуда-то прилетел. Вижу, как они подходят к черному внедорожнику, молодой человек открывает дверь матери, затем садится за руль, и машина медленно едет в сторону их дома.

Столько всего навалилось, что даже не знаю, как буду разгребать все это. Мне предстоит развестись с мужем, оформить на себя имущество, которое мне достанется по закону, и я знаю, что здесь без нервов не обойдется. Нужно разобраться с Кирой, поговорить с Викой, когда она будет к этому готова.

Еще день назад я рвалась в бой. Готова была горы свернуть. Собиралась идти по головам, но новость о том, что мой сын выжил, резко отодвинула на задний план все остальные заботы.

— Оль, я понимаю, что сейчас ты готова бросить все свои силы на поиски сына, — сказала сегодня утром тетя, — но так нельзя. Сергей и Кира могут воспользоваться тем, что ты ослабила оборону, и устроить какую-нибудь очередную подлянку. Ты сделала все, что было в твоих силах. Твоего сына уже ищут. К делу подключилась полиция. Пусть она этим занимается, а ты пока что решай другие свои вопросы.

«Так, — пытаюсь взбодриться, — тетя права. Я сделала все возможное. Сейчас от меня ничего не зависит. Полиция работает, Вера должна узнать номер телефона Славы, значит, мне остается только ждать. Сейчас приду домой, приму душ, затем займу себя работой: проверю тетради с домашним заданием, проверю тетради с контрольной, и спокойно подумаю, как правильно поступить с Кирой».

Настраиваю себя, а сама понимаю, что все равно буду постоянно думать о сыне.

Вхожу в квартиру, ставлю на пол пакет с продуктами, снимаю кроссовки, и быстро достаю из кармана пиликающий телефон.

Для меня теперь каждый звонок — маленькая надежда на чудо. Вдруг мне скажут, что нашли людей, которые знают, где может находиться мой сын?

— Алло? — торопливо отвечаю на звонок от неизвестного номера.

— Ольга, привет! Это Вера. Я только что ходила к Гончаровым, хотела узнать номер телефона Славы, а там… — вздыхает она, — в общем, у них случилось горе. Римма Альбертовна умерла сегодня ночью. Николай Павлович ко мне не вышел. Сиделка сказала, что он плохо себя чувствует. Я спросила, знает ли она, как связаться со Славой, на что она ответила, что он уже прилетел из Лондона и через пару часов будет в поселке. Если он тебе срочно нужен, то можешь приехать сюда.

— Спасибо, Вер! — с колотящимся сердцем отвечаю я, сую ноги в кроссовки, выбегаю из квартиры, прыгаю в машину и пулей лечу в поселок.