Развод. Пошел вон!

Глава 24. Надоело быть удобной

Ольга

По дороге в поселок разговариваю с тетей.

— Эх, Оль, — доносится из трубки ее вздох, — вот знаешь, в такой момент тебе как никому другому нужна поддержка. Я-то тебя всегда поддержку, понятное дело. Но какой от меня толк? Выражу сочувствие, обниму, выслушаю, да и все на этом. Связей у меня нет, здоровья на то, чтобы везде с тобой ездить, тоже нет. Да и старая я уже.

— Ну какая ты старая? — усмехаюсь я, глядя на мокрую трассу.

— Оль, да я к тому, что рядом с тобой сейчас должен быть мужик! Настоящий! Тот, который во всем разберется, который всех поставит на свои места, который из-под земли достанет работников того роддома и вытрясет из них всю информацию о твоем сыне. Вот почему рядом с тобой сейчас нет такого человека? — возмущается она. — Почему ты снова должна решать все вопросы в одиночку? Сереженька-пироженка, — усмехается тетя, — с этой мымрой развлекается, а должен быть рядом с женой в такой момент! — прикрикивает она, и отчаянно всхлипывает. — Жалко мне тебя, Оль… Что ж за судьба у тебя такая, а? Почему он ради какой-то кикиморы готов горы свернуть, а женщину, с которой столько лет прожил в браке, так жестоко предал? Да еще и дочь перетянул на свою сторону! Подлец!

— Теть Люб, не начинай, — прошу ее.

Я понимаю, что она сейчас сидит у себя дома и без конца думает о том, что со мной произошло за последние дни. Знаю, что не спит из-за этого. Знаю, что очень сильно переживает. Тетя крутит и крутит в голове слова, которые мне сказали Вика, Сережа, Кира, Римма, Николай Павлович, и у нее сердце кровью обливается.

Успокаиваю ее, скидываю звонок, и всю оставшуюся дорогу рассуждаю над ее словами:

«Почему ради какой-то кикиморы он готов горы свернуть?».

Ответ на этот вопрос лежит на поверхности.

Потому что я не та женщина, ради которой мужчина будет совершать подвиги.

Некоторым женщинам стоит только ласково сказать своему мужчине: «котик, почини розетку», и он тут же выполнит ее просьбу. Рядом с ней он чувствует себя настоящим мужиком. Всемогущим. Сильным. Нужным. Он убежден в том, что его слабое нежное создание не справится без него.

«Ой, ты уже все починил? Какой ты у меня умничка!» — похвалит она его. И он рад стараться для своей любимой еще больше.

Многие женщины умеют вдохновлять своих мужчин на эти самые подвиги. Они женственны и внутри, и снаружи. Они ранимы. Для них гвозди и молоток — это что-то исключительно мужское, и они никогда не будут этим пользоваться, в отличие от меня — той, которая не станет ждать, пока муж соизволит прикрутить полку, и сделает это сама.

Возможно, если б моя мама прожила чуть дольше, то она смогла бы дать мне правильные советы: о том, как вести себя с мужчинами, какой нужно быть женой и матерью. Но я до восемнадцати лет росла с отцом, который очень много работал, и сама себя воспитывала.

Папе некогда было заниматься домом, поэтому я сама делала перестановку, передвигая с места на место тяжелую мебель, могла повесить на стены полки для книг, при этом отбивала себе пальцы молотком. Мне хотелось уюта в доме, и я создавала его своими руками, раз не от кого было дождаться помощи.

Возможно, в такие моменты мама бы говорила: «Оль, оставь это мужчине. Это не женская работа. Хочешь создать уют? Тогда сходи в сад, нарви цветов, поставь их в вазочку. И да, надень красивое платье. Мужчины любят глазами, поэтому нужно быть женственной, легкой, воздушной».

Меня этому никто не учил, поэтому выросла такой, какой меня сделала жизнь.

Только в тот период, когда я начала встречаться со Славиком, чувствовала себя защищенной. Мое сердце оттаяло, я полностью доверилась мужчине, который носил меня на руках, ласково называл Оленька, и не позволял делать мужскую работу.

Помню, придет ко мне после школы, дверь починит, окна законопатит. Переделал в нашем доме все, что папа откладывал «на завтра».

Но этот период продлился недолго. До тех пор, пока меня не растоптала его семья. Из-за них я решила, что Славик предал меня в такой тяжелый момент, снова превратила сердце в кусок льда, и решила, что отныне буду надеяться только на себя.

К тому моменту, когда я познакомилась с Сережей, я уже была женщиной с железным характером, и его это вполне устраивало — он восхищался моей целеустремленностью, тем, что я всегда добиваюсь желаемого.

Но, видимо, в какой-то момент ему надоело видеть рядом с собой сильную женщину, и он переключился на Киру.

Она — моя полная противоположность. Умеет крутить мужчинами и пробуждать в них мужскую энергию. Перед нами — коллегами женского пола, она деловая, строгая. А перед коллегами мужского пола ведет себя совершенно иначе.

«Денис Андреевич, — однажды очень устало посмотрела она на учителя физкультуры, — на столе в моем кабинете две стопочки тетрадей. Вы не могли бы мне их принести в учительскую? Я что-то так вымоталась к концу рабочего дня, — сидя за столом в учительской, сняла туфли и наглядно растерла щиколотки, показывая, как у нее гудят ноги. — Буду очень благодарна, если вы мне поможете», — простонала она.

А тот и рад стараться. Словно впервые за много лет почувствовал себя кому-то нужным.

Потом она ему отсыпала кучу благодарностей, сказала: «Ой, что бы я без вас делала? Как вы меня выручили».

Она поймала его на крючок, и теперь для своего удобства вертит им как ей вздумается. Шестидесятилетний женатый мужчина ее и домой отвезет, и стенды в кабинете повесит, и принтер починит, взамен на ее ласковое: «Ой, что бы я без вас делала? Вы так меня выручаете».

Я так не умею.

Ну не умею я быть беспомощной, хоть тресни!

Вот поэтому, видимо, Сергей рядом с ней чувствует себя настоящим воином. Мужиком с большой буквы.

Вот и весь ответ на вопрос тети — «Почему ради нее Сергей готов горы свернуть?».

С другой стороны: а почему Сергей всю жизнь пользовался тем, что рядом с ним такая сильная и независимая женщина? Его вполне устраивало то, что я все брала в свои руки. Ему было удобно жить со мной, ведь его практически ни о чем не просили — жена способна решить абсолютно любые вопросы, она с детства приучена к этому, она находит выход из любой ситуации, вот и пусть продолжает в том же духе. Мне же от этого только лучше. Гораздо удобнее, когда тебя не тревожат, верно?

Так он рассуждал, живя со мной?

Или же он просто позволял мне быть такой, какая я есть?

А может, я тоже хотела бы почувствовать себя женщиной, которая может переложить все свои проблемы на мужские плечи, надеть красивое платье, пойти полить цветочки в саду.

Я никогда ему это не озвучивала. Не говорила, как устала, как мне нужна его поддержка, не показывала ему свою слабость. А он ни разу за всю жизнь не сказал: «Оль, у тебя есть я. Ты можешь расслабиться и во всем на меня положиться».

Я думала, что полностью устраиваю его, он думал, что я со всем справляюсь, и что мне нравится быть сильной и независимой, и что я не нуждаюсь в его поддержке, раз не говорю ему об этом.

У нас были друг к другу претензии, но мы их замалчивали. Нет, чтобы сесть и поговорить обо всем, что не устраивает, что хотелось бы изменить, исправить. Сказать, что я хочу от него, выяснить, что он хочет от меня.

Мы этого не сделали.

Наверное, это главная ошибка многих супружеских пар — вовремя не проговаривать свои претензии.

В один прекрасный день муж уходит к другой женщине, а ты сидишь и удивляешься: что ты сделала не так? Что его в тебе не устраивало?

Да много чего. Как и тебя в нем. Но только все это замалчивали.

Возможно, Сережа хотел, чтобы рядом с ним была жена, которая положит голову на его плечо и скажет, что она очень счастлива, что с ней такой сильный мужчина, на которого она всегда может положиться. И ведь я тоже хотела этого — хотела от него поддержки, но боялась показать свою слабость. Боялась достать ее из себя, и полностью довериться мужу. Потому что привыкла сама справляться со своими трудностями.

Я не оправдываю его измену. Но, если бы я вовремя рассказала ему о своих чувствах, если бы дала ему понять, что я без него не справляюсь, что мне нужна его забота, его поддержка, то, возможно, в наших отношения произошли кардинальные изменения: он бы смог почувствовать себя главой семейства, защитой и опорой, а я — смогла бы выдохнуть и понять, что мой мужчина способен уладить все проблемы.

На самом деле разговорами можно решить множество вопросов. В душу к человеку залезть невозможно, сложно понять, что там у него внутри, но ведь люди наделены ДАРОМ речи. Он дан нам не просто так, чтобы сотрясать воздух. С помощью этого дара можно очень многое изменить, нужно всего лишь научиться правильно и вовремя применять его.

Я не воспользовалась этим даром, когда была очень сильно обижена на Славу. А ведь могла. Могла бы позвонить из Москвы в поселок, например, кому-нибудь из соседей, и попросить, чтобы мне сообщили, когда Славик приедет к своим родителям. После этого отправилась бы туда и расставила все точки над «i».

У меня бы поменялось отношение к нему, поняла бы, что он не предавал меня, вырвала бы из груди всю обиду на него, и, возможно, мы бы всю жизнь прожили вместе. Возможно гораздо раньше узнали бы о том, что у нас есть сын, нашли бы его, воспитали вместе.

Но я двадцать пять лет считала его трусом, предателем, только потому что мы так и не поговорили тогда…

Обязательно нужно разговаривать друг с другом. Обязательно…

Чтобы не терять драгоценные годы.

Я въезжаю в поселок и чувствую, как нарастает волнение.

Вижу у дома Славы несколько иномарок. Наверное, приехали их родственники на похороны.

На секунду задумываюсь: правильно ли я поступлю, если сейчас обрушу на него эту новость? У него мать умерла. Может, лучше будет поговорить с ним после похорон?

То есть я снова думаю о том, как будет кому-то удобнее?

Римма и Николай Павлович забрали у меня сына.

Разлучили меня со Славой.

Отняли у меня двадцать пять лет. О моих чувствах никто не думал. А я должна думать о чьих-то чувствах?

Я преследую свою цель — найти собственного ребенка.

Родители Славы просили меня не рассказывать ему этот страшный секрет, чтобы тот не обозлился на них, но плевать я хотела на эту просьбу, как и им было плевать на меня на протяжении долгих лет.

Я поставлю Славу перед фактом: скажу в лоб о том, что сделали его родители, а дальше пусть сам решает, что с этим делать, и как с этим дальше жить.

Выхожу из машины, замечаю, что калитка приоткрыта, вхожу во двор, решительными шагами иду к крыльцу, поднимаюсь по ступенькам и нажимаю на звонок.

Дверь открывается, и я на секунду забываю, как дышать.

— Оля?.. — в шоке смотрит на меня Славик.