Развод в 45. Богатые тоже платят

Глава 2

ВИКТОРИЯ

Покинув лифт, осматриваемся. Большая, светлая парадная. Чистота, качественный ремонт, цветы в горшках. Уровень жилья бизнес-класса бросается в глаза.

Нужная нам квартира располагается за поворотом слева. Широкая белая дверь с зеркальными вставками, сбоку камера.

Успеваем подойти. Галина поднимает руку, но до кнопки звонка не дотягивается. Раздается тихий щелчок, ручка плавно опускается вниз, дверь распахивается.

На пороге нас встречает эффектная шатенка.

С меня ростом, а это примерно метр шестьдесят пять или около.

Внешность яркая, запоминающаяся. Бархатная кожа персикового отлива, лицо сердечком. Необычного, очень редкого желто-зеленого цвета большие раскосые глаза и пухлый розовый рот. Но самое броское в ней — густая грива медных волос, завивающаяся мелкими кудряшками, длиной до пояса.

Девушка или молодая женщина — сходу определить не удается. Выглядит она не старше двадцати двух — двадцати четырех лет, но возраста добавляет взгляд. Прямой, цепкий, без налета наивности, присущего молодым.

Лане, нашей с Толей старшей дочери, несколько месяцев назад двадцать четыре исполнилось, так вот у нее бесхитростность и неискушенность до сих пор на лице жирным шрифтом написаны.

У этой красотки подобной простодушности нет.

Ни в одежде, ни в поведении.

Обычно на пациентов я так внимательно никогда не смотрю. Непрофессионально. Но тут сам облик и одеяние буквально притягивают взгляд.

Из одежды на красотке только шелковая малиновая сорочка с ажурной вышивкой и распахнутый халатик в тон. Если поясок к комплекту и имеется, то в данный момент времени он где-то явно затерялся.

Одежда так откровенно обрисовывает едва прикрытую кружевом грудь размера этак четвертого с очень красивой ложбинкой, и осиную талию, очень эффектно переходящую в крутые бедра и длинные, стройные ноги, что никакая фантазия не нужна, чтобы представлять отличную фигуру.

Как сказал бы грузин: «Пэрсик!»

— Добрый вечер.

Ее глубокий, грудной голос снова дергает меня за нервные окончания.

Странно. Никогда на других женщин так не реагировала.

Или это адреналин в кровь большой порцией вбрасывается, потому что я в медсестринские будни неожиданно окунулась?

— Здравствуйте.

Галина отвечает первой и уверенно делает шаг вперед. Я все повторяю следом.

Медноволосая красотка отступает в сторону. Большая квадратная прихожая легко позволяет нам троим разойтись и не столкнуться.

— Какие вы молодцы, что так быстро приехали. Я так перенервничала, — признается хозяйка квартиры и дергает губы в улыбке, призванной наладить контакт.

Галине контакт не особо нужен. Она уже переключилась на рабочую волну. Поэтому все ее фразы звучат рублено и твердо. Лицо ситуации соответствует — строгое.

— Где пациент?

— В гостиной, — девушка ведет ладонью, указывая направление. И даже как будто сдает позиции, становясь слегка растерянной.

— Тяжесть и давление в груди, боль в левой руке и плече, затрудненное дыхание? — Соболева перечисляет симптомы, записанные в планшете.

— Все так.

— Ясно. Где можно руки помыть?

— Вот, пожалуйста, — обойдя нашу парочку, девушка щелкает выключателем и распахивает дверь справа. — Полотенце на вешалке свежее.

— Спасибо, — Галина не медлит.

Я же, повинуясь новому приглашающему жесту, иду за шатенкой в комнату. Знаю, Галюня скоро присоединится. А я пока пройду и поставлю чемоданчик, потому что он непривычно весомо оттягивает руку.

— Азалия, кто там?

До боли знакомый мужской голос действует подобно порыву шквалистого ветра.

Дыхание перехватывает, кожа опаляет острыми иголочками. Я даже слегка оступаюсь. Зато совершенно забываю про ношу в руках.

Господи, бывают же такие удивительные совпадения, чтоб и звучание, и интонация, и растягивание гласных совпадало?

Чудно, право слово!

— Тошенька, это скорая приехала, — интонация девушки с необычным именем переходит в нежное воркование. — Сейчас они тебе помогут, дорогой.

Она толкает вперед не до конца прикрытые двустворчатые двери, открывая проход в гостиную, и оборачивается ко мне.

Трачу эту секунду промедления, чтобы мысленно выдохнуть.

Тошенька — это же Антон!

Не Анатолий.

А то я уж, грешным делом, подумала, что в чужой квартире мой муж находится.

И причина даже не в недоверии к благоверному, во всём ныне популярные веяния виноваты.

Измены. Разводы.

Из каждого утюга про них говорят и пишут. Зайдешь в интернет, реклама книг везде только про предательство. Включишь телевизор: сериалы и передачи о том же. Бабки на скамьях в очереди на прием к врачу и те языками о богохульстве чешут.

Мрак, да и только!

Хотя, если подумать, семейные союзы в последнее время действительно какими-то зыбкими стали. У меня навскидку за последние три года четверо знакомых расстались. В трех случаях мужик загулял, в одном жена, когда узнала, что муж на стороне ребенка заделал.

— Знакомьтесь, ваш пациент, — голос Азалии прорывается сквозь невеселые мысли. Шатенка отступает в сторону. — Мой Анатолий.

И вот теперь я прямым ходом в прозрачную стену врезаюсь, встречаясь взглядом с любимым супругом.

— Добрый вечер, — слетает с губ шелест приветствия.

А внутри по венам вместо крови жидкой азот устремляется, замораживает все на своем пути. Тело, конечности, сердце.

Кажется, я даже тихий хруст корки льда на коже слышу.

— Вика? — Бардин выглядит невероятно удивленным.

Пожалуй, даже больше, чем я.

Зато Соболева, моя Соболева, умело держит удар.

— Ох ты ж ё-ё-ё-ёёёё… — выдает она из-за спины, нарушая воцарившуюся тишину. — Толик-Толик, лучше б ты был алкоголик!