Развод в 45. Богатые тоже платят

Глава 39

ВИКТОРИЯ

Роман Крамор отзванивается мне через четыре дня. Я в это время нахожусь в больнице, пью кофе и заполняю бумаги после проведенной плановой операции.

Коротко поприветствовав, адвокат сразу переходит к делу:

— Виктория Владимировна, у меня появилась кое-какая интересная информация. Хотелось бы обсудить ее с вами с глазу на глаз. Вы сегодня вечером свободны?

На секунду замираю, в мужском голосе мне чудятся какие-то новые нотки. Не то предвкушение, не то азарт. И уверенно обещаю:

— Освобожусь.

— Отлично. Тогда давайте встретимся в семь вечера в «Алладине». Это небольшой ресторанчик возле парка.

Он называет станцию метро.

Сдвинув бумаги в сторону, хватаю листок для записей и делаю себе пометку о времени встречи.

— Да, знаю это место. К семи буду.

— Тогда до встречи.

Крамор прощается и первый завершает вызов. Я же еще пару минут сижу, прислонив телефон в уху, и ломаю голову, что там за информация такая интересная помимо беременности Сатоевой нашлась? Но потом мысленно встряхиваюсь — скоро всё и так узнаю, и целенаправленно возвращаюсь к делам.

В начале седьмого, покинув рабочее место, набираю Маришку и предупреждаю, чтобы она не ждала меня в ближайшие несколько часов и ужинала самостоятельно. После чего сажусь в машину и выдвигаюсь на встречу к Роману Романовичу.

Мне везет. Половину трассы получается проскочить по зеленой полосе. У ресторана паркуюсь на пятнадцать минут раньше положенного.

Сидеть в машине не хочу, потому, прихватив сумочку, сразу иду в ресторан. Ничего страшного, закажу что-нибудь освежающее и подожду Крамора в баре.

Но ждать не приходится.

Мы сталкиваемся с адвокатом практически в дверях.

— Вы рано.

— Вы тоже.

Обменявшись улыбками, заходим внутрь. Зарезервированный заранее столик свободен. Садимся. Делаем заказ. И пока его готовят, Роман Романович переходит к делу.

— Я знаю причину, почему ваш муж настаивает на сохранении брака в ближайшие месяцы, — вот так — сходу прямо в лоб. И сразу продолжение. — Вы, Виктория Владимировна, для Бардина сейчас этакая комфортная ширма, которая отлично прикрывает всё лишнее. А если говорить простыми словами, то сеть клиник «Ваш доктор» участвует в целевой программе развития здравоохранения в селе. На ее выполнение выделены очень приличные объемы федеральных средств. И ваш муж — один из тех, кто почти стопроцентно попадает в участие.

— И в чем же роль меня-ширмы? — уточняю непонятное.

— А тут еще интересней. То, что Азалия Сатоева работает в этом самом комитете вы в курсе, сами мне говорили. Но о том, что она имела отношение к разработке и внедрению программы, думаю, не знали.

Так и есть. Не знала.

Утвердительно киваю.

— Она на первых порах протаскивала вашего мужа, сливая ему контрольные цифры. Но сейчас ее перевели в другой отдел, чтобы невозможно было притянуть их связь за уши и обвинить в подлоге.

— Ясно.

— И еще. Теперь вашему мужу покровительствует, другого слова я не подберу, первый заместитель председателя комитета по здравоохранению Харитонов. Больша-а-ая шишка.

Эта фамилия мне ни о чем не говорит, зато то, что раскрывает Роман Романович, заставляет брови влететь вверх. Точнее, показывает.

Достав портфель, который он убрал под стол, когда мы садились, Крамор вынимает планшет, недолго в нем что-то перелистывает, а потом поворачивает ко мне.

— Это Харитонов Савелий Захарович… — еще одно движение пальцем, — а это он, но уже не один. Ну как вам кадр? Всех узнаете?

— Э-э-э… о-о-о…

На большее я, растерявшись, не способна.

Еще бы. Азалия Сатоева и этот Савелий Захарович засняты в бане, и одежды на них практически нет. Поза тоже весьма говорящая.

— Харитонов, конечно, сильно постарался сделать так, чтобы его связь с подчиненной не вылезла наружу, потому что побаивается жены. Точнее, ее отца — депутата госдумы, который за дочь его не только разжалует до безработного, но и по стенке размажет. Но сами знаете, что хоть раз попало в сеть, уже никогда не исчезнет бесследно.

В голове образуется каша. Упираюсь локтями в стол и потирая виски, пытаюсь сложить все части головоломки вместе.

— То есть… Азалия — любовница и Харитонова, и моего мужа одновременно? Так получается? Или уже нет? Эти фото старые? — указываю подбородком на экран.

— Не особо.

— Тогда, если не особо… — размышляю дальше, — то выходит, что один любовник пытается протащить в федеральную программу к большим деньгам другого любовника?

Смотрю на Крамора. Он на меня.

Отрицательно мотаю головой.

— Да ну! Бред какой-то!

Мой собеседник мне улыбается и играет бровями:

— Не забывайте, что Азалия беременна, Виктория Владимировна.

— И?

Снова туплю.

В моей голове на этот счет нет никаких мыслей. Поэтому замолкаю и послушно жду, что озвучит мой адвокат.

И он не стесняется:

— Я подозреваю, что Ситоева беременна не от вашего мужа, а от Харитонова. И в программу они его затаскивают не просто так, а чтобы иметь рычаги давления.

— Заткнуть деньгами и заставить воспитывать чужого ребенка?

— Ага.

— Ё-о-о-о… вот это многоходовка, — вновь растираю виски.

— Зато так Савелий прикрывает свои тылы, — пожимает плечами Роман. — В противном случае, вы только представьте, что сделает с ним его тесть, узнав о ребенке на стороне?

— Похоронит заживо? — кидаю в шутку.

Но Роман Романович не улыбается.

— Верно. Запросто.

— Получается, Бардин, прикрываясь мной, на всех парах стремится в ловушку? — смотрю на ситуацию под другим углом.

Крамор кивает.

— Я в этом практически уверен.

— Хм, — качаю головой. — Бедный Толик. Как только впишется, ему уже никто не позволит отыграть назад.

— В этом вы правы, Виктория Владимировна. И как? Нет желания спасти мужа? Сейчас у вас есть реальный шанс стать для него героиней и сохранить вашу семью. Всего лишь стоит посоветовать сделать ДНК-тест и намекнуть не ввязываться в госпрограмму.

Даже на секунду не задумываюсь.

После всего, через что Анатолий провел меня и наших дочерей, пусть сам выплывает, если сможет.

— Нет, я ни слова ему не скажу.

— Уверены?

— Абсолютно.

Кивком подтверждаю свои слова.

— Что ж, тогда предлагаю отужинать, — Роман бросает взгляд мне за плечо, откуда через несколько секунд появляется официант с большим подносом, — а потом я расскажу вам, что смог выяснить по поводу не вашей подписи, на нотариальных документах.

Не моей?!

Ого!

Крамор уже и про доверенность выяснил?

Вот это у него скорость работы!

Я не то, что впечатлена, я в шоке!

И этот шок не проходит все то время, пока мы отдаем должное отличному запеченному мясу с овощами и теплому салату с баклажанами.

А во время десерта Роман Романович еще больше меня поражает. Приятно.

— Виктория Владимировна, я предлагаю вам самой не встречаться с Анатолием Сергеевичем, а позволить это сделать мне. Я найду, как его убедить не тянуть с разводом и отдать вам половину всего имущества.

— Но как?

Наверное, мои глаза становятся очень большими, потому что мой адвокат задорно усмехается.

— Пригрожу исками и судом, который мы непременно выиграем. Хорошенько его измотав. Сейчас, когда он вступает в госпрограмму, ему нужно быть кристально чистеньким. Иначе даже Харитонов его не протолкнет.

— То есть, — подвожу я итог. — Мало того, что мы заставим его спешить с разводом и делить все честно, так еще и сами же подтолкнем в западню Азалии?

— Ну-у-у… — Крамор позволяет себе крокодилий оскал. — Каждый сам кузнец своего счастья.

— Звучит, как тост, — улыбаюсь ему от души и с удовольствием приподнимаю свою чашку с чаем, как бы ей салютуя.