Развод в 45. Богатые тоже платят

Глава 36

ВИКТОРИЯ

Вот уж истину говорят: хочешь по-настоящему узнать человека — расстанься с ним.

Я только в самом начале пути к разводу, но уже совершенно не узнаю Бардина.

Где он — мой муж?

Где человек, который четверть века был моей опорой и поддержкой? Кто, как и я, не жалея сил, вкладывался на полную в отношения и старался сделать нашу семью крепкой, дружной, нерушимой?

И кто этот желчный незнакомец, практически монстр, излучающий один лишь холод, жестокость и злость?

Откуда в нем столь сильное желание мстить за все и сразу, втаптывать в грязь, унижать и обижать побольнее?

Он словно дьявол, что черпает энергию, раня словами и поступками. Чужак, который обесценивает время, когда мы были вместе, что-то значили друг для друга, что-то друг другу давали.

Он будто не понимает, что, перечеркивая прошлое, обесценивания наш положительный опыт — он перечеркивает не только меня, наших дочерей, но и себя самого, ведь он тоже был частью нас.

Разве это взрослая и зрелая позиция?

Нет.

Не обесценивать и уметь быть благодарным — вот где крутость, заслуживающая уважения.

К счастью, распушив павлиний хвост и вывалив на мою голову всё, что копил две недели, Анатолий удаляется наверх. В нашу общую еще совсем недавно спальню. Минут пятнадцать хлопает дверцами, судя по всему, разоряя шкафы и гардеробную, после чего, с вызовом бросив мне: «Я ушел!», вытаскивает на крыльцо пару чемоданов и хлопает входной дверью.

— Ну слава богу, свалил, — выдыхаю в тишину, установившуюся в доме.

Растираю лицо ладонями и поднимаюсь на ноги. Надо «милую» встречу с пока-мужем и новость о его третьем ребенке, чем-нибудь протолкнуть. А то не только оглушила, но и встала комом поперек горла.

Пожалуй, чай с мелиссой мне должен помочь.

На кухне, проверив количество воды в чайнике, щелкаю кнопкой. Достаю из пенала стеклянный заварник, а из подвесного шкафа — банку с травяным сбором. Руки совершают привычную последовательность действий, а я заглядываю внутрь себя.

Плакать и жалеть себя все-таки чуть-чуть хочется. Я ж не робот, чтобы совсем уж едкие слова через себя, как воду через сито, пропускать.

Но звонить девчонкам и жаловаться желания не возникает. Да и что особо говорить? Про беременность любовницы?

Так если подумать, не в будущем ребенке дело. А в том, что я была слепой. И только теперь прозрела и поняла, каким дерьмовым, скупым и гадким оказался Бардин на самом деле.

Ведь мы оцениваем других по себе. Вот и вышло, что планку Анатолия я слишком высоко задрала. А этот мудак не то, что до нее никогда не дотягивал, он под ней спокойно, не нагибаясь, проходил и не парился.

Да к черту этого гада!

Вернувшись в прихожую, где бросила сумку, достаю телефон и, пока чай настаивается, иду на веранду. Хочу подышать свежим и влажным после дождя воздухом и сделать то, о чем много думала, но до сих пор не решалась.

Открываю контакты и нажимаю на тот, что подписан «Роман».

Стоит признать, капитан сумел меня зацепить.

Гудки идут, но никто не спешит брать трубку. Ни в первую попытку, ни во вторую.

Третьей уже не делаю.

Раз мужчина обещал позвонить, но так этого и не сделал, да и теперь не алё, стоит понять его правильно: он не желает продолжения знакомства.

Усмехаюсь. Нет, так нет. Гашу экран. Убираю телефон в сторону. И некоторое время, прикрыв глаза, дышу прохладным вечерним воздухом. А когда собираюсь идти пить уже точно заваренный чай, мобильный оживает.

«Роман», — сообщает надпись на экране.

— Неужто рак на горе свистнул, что вы, Роман Батькович, всё-таки решили уделить мне каплю вашего бесценного времени? — язвлю вместо приветствия.

А в ответ получаю совершенно удивительное.

— Викуся! Ну наконец-то ты догадалась мне позвонить сама!

На секунду теряюсь, а потом беру себя в руки и фыркаю:

— Шутишь?

— Да какое шучу?! Я ж свою мобилу за борт уронил во время одной из проверок, — эмоционально делится мужчина. — Восстановить симку — восстановил, но твоего номера на ней не сохранилось. И хрен рыпнешься на твои поиски. Проверки за проверками идут целыми сутками. Таскают то туда, то сюда. Не то что спать, ср. ть некогда.

Не удержавшись, смеюсь в голос.

Как же я, оказывается, соскучилась по этому прямолинейному хаму.

— Бедненький! Неужто я тебя как раз от белого фаянсового друга оторвала?

— Хулиганка! — фыркает Роман, хохотнув, но тут же серьезно добавляет. — Я сегодня уже своим эСБэшникам дал команду тебя найти. Помнил, что билеты на эту дату брала. Но ты — умница, меня опередила, — и без паузы. — Викусь, я пздц по тебе соскучился!

— Честно-честно?

На душе так тепло становится.

— Честно-честно. Был бы в городе, приехал и доказал.

— А ты не в Питере?

— Нет, в Москву вызвали. Неделю, как минимум, пробуду в столице.

— С танкером всё серьезно, да?

— Я разрулю, не переживай, — говорит уверенно и тут же переключает меня на другую тему. — Лучше расскажи про поездку. Никто к тебе там не приставал? Телефончик не подсовывал? В Синопе купалась? Что больше всего понравилось?

— Тебе и вправду это интересно? — пытаюсь понять.

Вон Бардин — еще муж, но ни одного вопроса не задал. Ему было все равно. А тут посторонний мужчина.

— Интересно, Вика. А еще я хочу слышать твой голос.

Неприятный ком, что стоял в горле, растворяется без следа. За разговорами с Романом не замечаю, как летит время. И когда пару часов спустя я иду спать, то улыбаюсь и думаю исключительно о капитане, а не о том, как трепал мне нервы Анатолий.