Развода не будет! Мандаринка для генерала

Глава 14

Внутри здания Интендантской службы было тепло. Одуряюще, благословенно тепло.

Мы с Бертсом ввалились в предбанник, топая валенками, как два медведя-шатуна. За конторкой сидел молодой писарь с чернильным пятном на носу. Он лениво поднял голову, но увидев Бертса (который для солидности надул щеки), а главное услышав волшебное слово лук, тут же соскочил со стула.

— Штольц у себя? — гаркнул Бертс. — Зови, скажи зелень привезли. Свежую, хрустящую!

Писарь исчез за массивной дубовой дверью. Я прислонилась к теплой печке, чувствуя, как оттаивают ресницы.

— Фух... — выдохнула я. — Вроде пронесло. Сейчас сдадим товар, заберем деньги и...

— Я щас, — вдруг перебил Бертс. — Гляну, как там Звездочка. А то у местных коновязей народ ушлый, еще хомут срежут.

Он выскочил на улицу. Я осталась одна, наслаждаясь теплом и мысленно пересчитывая будущую прибыль. Прошла минута. Две. Дверь с улицы распахнулась, и в предбанник влетел Бертс. На нем лица не было. Глаза вытаращены, борода трясется.

— Барыня! — прошипел он, хватая меня за рукав. — Беда!

— Что случилось? Лук украли?!

— Хуже! Генерал! Сюда идет! Прямо к крыльцу подходит!

— И что? — я похолодела, но попыталась сохранить рассудок. — Ты же сам сказал что он меня не узнает. Я торговка, ты возничий...

— Тебя не узнает! — Бертс был в панике. — А меня?! Я ж его десять лет брил, сапоги чистил и в атаки с ним ходил! Он каждую мою морщину знает! Если он увидит Бертса, который торгует луком с бабой в его же тулупе... он сразу смекнет, откуда ветер дует!

До меня дошло. Бертс ведь его слуга из «Стылого Дола»!

— И что делать?!

— Я за угол! К лошади! Скажу, если что, живот прихватило, до ветру бегал! А ты... ты уж сама, барыня! Торгуйся!

И этот предатель, этот старый пень, выскочил обратно на мороз, оставив меня одну.

— Бертс, стоять! — сипло крикнула я, но дверь уже захлопнулась.

Я осталась одна посреди казенного коридора. В огромном тулупе, с корзиной лука у ног и сердцем, которое билось как ненормальное. Бежать? Поздно. Из коридора донеслись тяжелые, уверенные шаги. Стук каблуков по деревянному полу звучал как приговор.

Дверь кабинета распахнулась. Первым выкатился низенький, круглый как колобок человечек в очках - явно тот самый Штольц.

— Где?! — возопил он, потирая пухлые ручки. — Где товар? Где зелень?

А следом за ним в предбанник шагнул он. Генерал Адриан Де Валлен.

Время замедлилось, как в плохом кино. Я конечно видела его портреты в доме. Но портреты лгали. Они не передавали той тяжелой, давящей ауры власти, которую этот человек принес с собой вместе с запахом мороза и оружейного масла.

Он был высоким. Не просто высоким, огромным. Широкие плечи, обтянутые темно-синим мундиром, казалось, занимали весь дверной проем. На его воротнике таял снег. Черные волосы были коротко стрижены, на висках серебрилась ранняя седина. А лицо... Это было лицо красивого хищника. Жесткие скулы, волевой подбородок с ямочкой и глаза цвета старого льда. Уставшие, циничные и невероятно проницательные глаза.

Я инстинктивно втянула голову в плечи и натянула пуховый платок до самых глаз, оставив лишь щелку для обзора. «Боже, — мелькнула паническая мысль. — И вот этот викинг мой муж? Да он меня просто раздавит и не заметит».

— Вот! — Штольц подбежал к моей корзине, откинул мешковину. — Ваше превосходительство, смотрите! Свежий и зеленый!

Генерал медленно перевел взгляд на корзину. Потом на меня. Я задержала дыхание. Его взгляд скользнул по моему бесформенному тулупу, грязным валенкам и остановился на глазах. На секунду мне показалось, что он видит сквозь платок.

— Откуда товар? — спросил он. Голос у него был низкий, глухой, с хрипотцой. От такого голоса по спине бежали мурашки - то ли от страха, то ли... от чего-то еще.

Я кашлянула, стараясь сделать голос грубее и ниже.

— Из Вороньей Пади, ваше благородие, — прохрипела я, молясь, чтобы не сорваться на фальцет. — Сами растим.

Штольц уже жевал перо лука, закатывая глаза от восторга.

— Адриан! Это чудо! Мы должны взять всё! Сколько у тебя, милая?

— Пятьдесят кило, — буркнула я, глядя в пол. — По золотому за килограмм.

Генерал хмыкнул. Он подошел ближе. Я чувствовала жар, исходящий от его тела.

— По золотому? — переспросил он насмешливо. — Не слишком ли дерзко для деревенской торговки? Это цена мяса.

— Мясо у вас есть, — я набралась наглости (или безумия). — А витаминов нет. Не хотите, я на рынок увезу, купцы с руками оторвут.

Штольц замахал руками:

— Берем! Ваше превосходительство, нельзя упускать! Берем всё!

Генерал молчал, разглядывая меня. Мне казалось, он сейчас просверлит дыру в моем платке. Он изучал меня, как карту перед боем.

— Хорошо, — наконец бросил он. — Штольц, оплати. И пусть разгружают.

Я выдохнула. Пронесло. Штольц убежал за конторку, строча пером. Генерал стоял рядом, снимая перчатки. Его руки были большими, с длинными пальцами воина. «Красивый, зараза, — невольно подумала я. — И опасный. Бежать отсюда надо. Бежать!»

Штольц сунул мне в руку бумагу и тяжелый мешочек с монетами.

— Вот, милая! Привози еще! Всё купим!

Я схватила деньги, буркнула спасибо и развернулась к двери, мечтая только об одном - оказаться в санях и дать деру.

— Стоять.

Этот приказ хлестнул, как удар кнута. Я замерла, уже взявшись за ручку двери. Медленные шаги за спиной. Скрип половиц. Он подошел вплотную. Я чувствовала его дыхание на своем затылке.

— Повернись, — тихо приказал генерал.

Я медленно, очень медленно повернулась. Сердце билось так сильно, что мне казалось, оно сейчас пробьет ребра. Генерал Де Валлен стоял в полушаге от меня. Он смотрел не на лицо. Он смотрел на мою руку. Ту самую, которой я сжимала мешочек с деньгами.

Я в панике посмотрела вниз. Варежка. Я сняла варежку, когда брала деньги. Моя рука была грязной, с обломанными ногтями, в ссадинах и мозолях. Но... Форма пальцев. Узкая кисть. Изящное запястье, которое не спрятать ни под какой грязью. Это была не рука крестьянки, которая всю жизнь доит коров. Это была рука пианистки, которую заставили копать землю.

Он перехватил мое запястье. Жестко. Его пальцы сомкнулись капканом.

— Странные руки для бабы из Вороньей Пади, — пророкотал он, наклоняясь к моему лицу. — И голос...

Он потянул меня на себя. Платок сполз чуть ниже, открывая переносицу.

— Кто ты такая? — его глаза сузились, превращаясь в два ледяных лезвия. — И откуда у тебя этот перстень?

Я похолодела. Перстень. Обручальное кольцо. Простое, золотое, которое вросло в палец и не снималось. Я забыла про него. Совсем забыла. Но таких колец сотни. Неужели узнал?...