Развода не будет! Мандаринка для генерала

Глава 17

Утром следующего дня я устроила ревизию шкафов. Пока Бертс ездил за покупками, я решила вступить в неравный бой с гардеробом Элеоноры.

Из огромного дубового шкафа на кровать полетел ворох шелка, бархата и кружев. Я стояла посреди этого великолепия, уперев руки в бока, и чувствовала себя старьевщиком на распродаже в Версале.

— Так, — бормотала я, отбрасывая в сторону очередное платье с турнюром. — Красиво, дорого и бесполезно. В этом можно только красиво падать в обморок, а мне нужно таскать ведра.

Я сортировала вещи на три кучи: «продать/обменять», «перешить» и «на тряпки». В кучу продать полетели бальные платья. Они были моим золотым запасом на черный день. В кучу перешить отправились платья из плотной шерсти и сукна. Я с грустью посмотрела на амазонку для верховой езды. Ткань отличная, но крой... Придется вооружиться ножницами и сделать из юбки что-то вроде кюлотов. В юбке по стремянке не попрыгаешь.

В самый низ я засунула пару тонких батистовых сорочек.

— А это пойдет на бинты для дерева, если понадобится прививка.

Ближе к полудню во дворе послышался скрип полозьев и знакомое фырканье Звездочки. Я глянула в окно: Бертс с радостным видом выгружал мешки.

— Ну наконец-то. Приехали мои реактивы.

В оранжерее закипела работа. Бертс свалил добычу в углу: мешок с серой костной пылью, сверток марли, ведро гашеной извести и пахучий брикет самосада.

— Ну, барыня, командуйте, — он вытер пот со лба. — Вонь от табака такая, что аж глаза режет. Точно тлю травить будем, а не нас самих?

— Точно, Бертс, — я развернула мешок с костной мукой. — Это фосфор. Энергия цветения.

Я взяла ведро, насыпала туда серую пыль, добавила золы из печи (калий) и залила теплой водой.

— Пусть настаивается. Это будет очень полезный компот для корней.

Затем мы занялись стенами.

— Света мало, — объясняла я, размешивая известь в бадье. — Зеркала это хорошо, но темные каменные стены поглощают лучи. Нам нужно сделать комнату как можно светлее. В идеале - белую и сияющую.

Бертс ворчал, но макал кисть в белую жижу. Мы белили заднюю стену, ту самую, что примыкала к дому и грелась от печи. Известь ложилась неровно, брызги летели во все стороны, но с каждым мазком в оранжерее становилось светлее. Когда мы закончили, стена сияла, отражая скудный дневной свет не хуже снега.

Но главное действо было впереди. Я подошла к мандарину.

— Сейчас мы будем делать тебе домик, — прошептала я.

Зимой воздух в помещении сухой, даже с учетом нашей навозной кучи. Цитрусы этого не любят. Им нужны тропики. Им нужна влага.

— Бертс, тащи рейки. Будем строить каркас.

Мы соорудили вокруг кадки легкую конструкцию из палок, похожую на вигвам. А затем я взяла марлю. Мы обмотали дерево тканью, создавая полупрозрачный кокон.

— Зачем пеленаем-то? — не понял конюх. — Задохнется же.

— Не задохнется. Марля пропускает воздух. А если я буду опрыскивать её водой дважды в день, внутри создастся влажный микроклимат. Как в джунглях после дождя.

Я взяла баночку, которую одолжила у Матильды, и щедро полила ткань. Кокон намок, стал почти прозрачным. Внутри, в рассеянном свете, угадывался силуэт дерева.

— Всё, — я отступила на шаг, любуясь работой. — Теперь у него есть еда, свет, тепло и влага. Если оно не зацветет через неделю, я лично пущу его на дрова.

Бертс хмыкнул, отряхивая известку с бороды.

— Зацветет. Куда оно денется с такой хозяйкой. Вы ж и мертвого поднимете, чтоб он огород вскопал.

Ужин в тот вечер был праздничным. На столе дымилось мясо - Бертс не поскупился и купил отличную говядину. Матильда расстаралась и испекла пирог с капустой, яйцом и остатками моего лука.

Мы сидели на отмытой до блеска кухне и наслаждались уютом.

— А я вот что думаю, Элеонора Карловна, — Матильда подлила мне чаю. — Может, нам шторы в гостиной постирать? А то пылищи там... Вдруг кто заедет, а у нас...

— Постираем, — лениво согласилась я, откусывая пирог. — И чехлы с мебели снимем. Дом тоже должен дышать.

В этот момент в дверь постучали.

Мы все вздрогнули. Матильда выронила ложку. Бертс напрягся.

— Кого там на ночь глядя принесло? — проворчал конюх, поднимаясь. — Метель же.

— Сиди, — шепнула Матильда. — Я сама. Может, странник какой заблудился.

Она взяла свечу и пошаркала в прихожую. Я прислушалась. Скрипнула тяжелая входная дверь. Послышались голоса - низкий мужской и испуганный голос Матильды. Потом хлопок двери.

Матильда вернулась через минуту. Лица на ней не было. Она была белее той извести, которой мы мазали стены. В руках она держала запечатанный конверт с сургучной печатью.

— Кто там? — спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел.

Служанка положила письмо на стол передо мной, словно это была ядовитая змея.

— Вестовой из Гарнизона, ваша светлость.

— От генерала? — у меня пересохло в горле.

— От него самого.

Я сломала печать. Пальцы предательски дрожали. Развернула плотную бумагу. Почерк был знакомым - тот самый, резкий и размашистый, из гроссбуха.

«Супруга моя, дошли до меня слухи, что в Стылом Доле происходят странные перемены. Интендант мой доложил, что в округе появилась бойкая торговка с товаром, какого зимой не сыскать. В связи с этим, а также для проверки состояния вверенного мне имущества (и вас лично), имею честь сообщить: послезавтра, к полудню, я прибуду в имение с кратким визитом. Надеюсь, вы здоровы и готовы к приему. Генерал А. Де Валлен»

Письмо выпало у меня из рук. Я подняла глаза на застывших слуг.

— Он едет, — прошептала я. — Послезавтра.

— Ох, батюшки... — Матильда опустилась на лавку. — Узнал! Точно узнал про лук!

— Или про то, что я его продавала, — добавила я, чувствуя, как паника ледяной волной поднимается от живота к горлу.

Он едет сюда. В мой мир, который я только начала строить. Он увидит оранжерею. Увидит меня... И если он сопоставит вдову Марфу с женой Элеонорой... А он сопоставит. Он же стратег, черт бы его побрал.

— Бертс, — мой голос звенел от напряжения. — У нас есть полтора дня.

— На что, барыня? Бежать что ли вздумали?

— Нет. Нужно превратиться обратно в леди Элеонору. Матильда, ставь греться воду. Я буду мыться скрабиться и приводить себя в порядок, пока кожа не слезет. Бертс, прячь сани и мешки с навозом так, чтобы ни одна собака не нашла. И придумай как спрятать все в оранжерее!